Любовная история виконта - Хантер Джиллиан - Страница 46

– Гвенни, у тебя полно туфель. В жизни не встречал женщины, которая была бы так обеспечена обувью, – ворчал дядя Хэмфри. – Три сапожника в Чизлбери позволили себе уйти на покой благодаря твоим заказам. Ну почему тебе понадобилась именно эта?

Тетя Гвендолин поправила перо на шляпе.

– Возможно, эта туфля – знак, поданный через собаку ее хозяином. Не исключено, что собаке внушили спрятать мою туфлю по определенной причине.

Дядя Хэмфри бросил изумленный взгляд на Хлою:

– Что за причина? Ты полагаешь, что Стрэтфилд, перейдя в мир иной, решил носить дамские туфли?

– Думаю, он хотел дать мне знак, – пояснила тетя Гвендолин.

– Знак? – супруг озадаченно тряхнул головой. – Туфля – это знак?

– Да. Туфля может иметь оккультное значение. Призрак дает мне понять, что я должна сделать в следующий миг, который поможет ему.

Сэр Хэмфри закатил глаза:

– Кто бы помог мне. Оккультное значение. У туфли!

Памела просунула голову в дверь:

– Мы опоздаем в церковь. Поторопитесь!

Хлоя невольно улыбнулась. Памела любила поспать и обычно увиливала от походов в церковь по воскресеньям. Такая перемена могла означать только одно: любовь вступила в свои права, и кузина рвалась в церковь ради того, чтобы свидеться с Чарлзом и продолжить роман, который завязался у них на вчерашнем балу. Хлоя даже позавидовала ей. У нее ничего подобного не будет. Ни ухаживаний, ни молодого человека, который пялился бы на нее в церкви.

Увы, подумала она печально. Все ухаживания, которые выпали на ее долю, заключались в том, что наряженный разбойником человек схватил ее за руку и утащил с бала на тайное свидание. Впрочем, все обстоятельства этого тайного свидания виделись ей теперь в розовой романтической дымке. С трудом верилось, что они танцевали, а потом любили друг друга с такой отчаянной страстью.

– Мы ищем пропавшую туфлю твоей матери, – сказал сэр Хэмфри Памеле. – Моя супруга, жертва заблуждений, отказывается выходить из дома без этой туфли.

– Я видела мамину туфлю на середине лестницы буквально секунду назад, – сообщила Памела.

– Не все ли равно? – озабоченно поинтересовалась мать.

Памела пожала хрупкими плечиками:

– Ну какое это может иметь значение? Поспеши же, мама.

Хлоя подошла к окну и выглянула в сад. Где сейчас Доминик? Следовало бы рассердиться на него за то, что он поставил ее в такое положение. Если даже она и решится просить братьев о помощи, где гарантий, что ее письмо дойдет вовремя? Скорее всего Доминик встретится с сэром Эдгаром лицом к лицу прежде, чем оно дойдет до Лондона.

– Ты идешь, Хлоя?

Она оглянулась, услышав дядин голос. Они остались вдвоем в гостиной. Было слышно, как карета с грохотом подъезжает к парадному крыльцу.

– Да. Сейчас иду.

– Что-нибудь интересное там, за окном? – спросил сэр Хэмфри спокойно.

Хлоя улыбнулась:

– Нет, ничего интересного. Когда наконец тетя найдет свою туфлю?

Дядя озабоченно нахмурился:

– Ты, я смотрю, витаешь в облаках. Памела только что сообщила, что видела злополучную туфлю на лестнице. Разве ты не слышала?

Хлоя прошла мимо дяди, не поднимая глаз. Дядя знал ее лучше, чем кто бы то ни было в доме. После бессонной ночи, поглощенная мыслями о Доминике, Хлоя ничего не видела и не слышала.

– Пойдемте, дядя. Надо послушать проповедь преподобного ради спасения наших душ.

Когда Хлоя проходила мимо дяди, тот легко коснулся ее плеча:

– Хлоя, дорогая, если тебе понадобится помощь, помни, я рядом.

Дядя Хэмфри ввязывается в интригу, замешенную на предательстве и убийстве? Хлоя улыбнулась дяде, сожалея о том, что ее тайна встала между ними непреодолимой стеной.

– Спасибо, дядя. Вы всегда относились ко мне лучше, чем я того заслуживала.

Прихожане церкви Святого Луки сидели в это воскресенье на скамьях как в трансе – явно не отошли еще от вчерашнего бала-маскарада. Вздремнуть во время проповеди для жителей Чизлбери было делом обычным. И похрапывание перемежалось с грохотом кулака, которым преподобный имел обыкновение стучать по кафедре.

Хлоя никак не могла сосредоточиться, слушая Гримсби, обладателя тонкого острого носа и туфель с пряжками, хотя понимала, что проповедь о добродетели в первую очередь относится к ней.

Что ж, поздновато тревожиться, подумала Хлоя без малейших угрызений совести.

Время тянулось невыносимо медленно. Где-то на дальних скамьях маленький мальчик пукнул, и мамаша его отшлепала. Боже правый, а вдруг она зачала от Доминика? В этом случае братья силком потащат виновника к алтарю, и Хлоя, разумеется, не станет им мешать. Впрочем, Хлоя не сомневалась в том, что Доминик по доброй воле пойдет с ней к алтарю.

– Что-то не так? – шепнула ей на ухо Памела, когда они преклонили колена, готовясь молиться.

Хлоя подняла глаза. Только сейчас она сообразила, что ни сэр Эдгар, ни Эйдриан не сочли нужным почтить своим присутствием затянувшуюся воскресную службу. Впрочем, в этом не было ничего удивительного.

– А почему ты спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответила Хлоя.

– Ты все время вздыхаешь и ерзаешь.

Хлоя опустила глаза. Кое-что было не так – с ней самой. Подумать только: она стоит на коленях в тихой, увитой плющом приходской церкви и молится за душу мужчины, который ее обесчестил, вместо того чтобы вымаливать прощение, а также молить Бога, чтобы ее семья не узнала о том, что она натворила.

Но Хлоя молилась о том, чтобы Доминик не вышел из своего укрытия и не дал убить себя снова, на сей раз по-настоящему, и таким образом не лишился бы возможности обесчестить ее снова. А также позаботился о ее будущем, что немаловажно.

Он ведь сказал, что вернется к ней.

Хлоя чуть переменила позу, не вставая с колен. Ее знобило. Всю ночь она не спала и извелась от волнения. А преподобный все читал и читал проповедь, упомянув все существующие грехи по крайней мере дважды.

– Хлоя! – ткнула ее в бок Памела, когда молитва наконец закончилась, и они расселись по скамьям. – Хочешь, скажу что-то?

Да, Хлое хотелось, очень хотелось услышать, что когда она вернется домой, ее будет ждать Доминик, отомстивший сэру Эдгару за все зло, которое тот сотворил.

– Что? – прошептала Хлоя.

– Я взяла твой корсет.

Хлоя выпрямилась и внимательно посмотрела на кузину.

– А что, намечается еще один бал?

– Нет. – Памела залилась очаровательным румянцем. – Твой корсет сейчас на мне.

– Ах ты безнравственное создание! – поддразнила кузину Хлоя.

– Ведь это была твоя идея.

– Моя?

– Ты разве не помнишь? Ты сказала, что мне следует надеть как-нибудь этот корсет в церковь. Я хоть правильно его надела?

– Трудно сказать, Памела, учитывая, что поверх платья на тебе еще и легкое пальто.

– Ах да. Верно. – Несколько мгновений Памела елозила на скамейке, затем снова зашептала: – А хочешь, скажу еще что-то?

– Конечно. – Что угодно будет интереснее дурацкой проповеди.

– Джастин женится на наследнице Сеймуров. Мне его брат вчера сказал. Извини, Хлоя.

– Такова жизнь, Памела.

– Ты что, совсем не огорчилась?

– Из-за Джастина? Как можно выйти замуж за человека, который топает ногой, если хочет настоять на своем. С таким же успехом можно выйти замуж за своего первого пони.

– А я еще кое-что вспомнила, – прошептала Памела.

Тетя Гвендолин сердито прошептала:

– Тише, девочки.

– Что именно? – прошептала Хлоя.

Преподобный Гримсби в последний раз стукнул по кафедре кулаком. Паства испустила вздох облегчения.

– Все дамы и барышни прихода очень надеялись, что лорд Вулвертон придет сегодня в церковь и они смогут полюбоваться им при дневном свете. – Памела помолчала. – Полагаю, у него нашлись дела поважнее.

Хлоя через силу улыбнулась:

– Наверное.

Небо затянуло тучами к тому времени, когда служба закончилась и прихожане вышли из церкви. На дальнем поле каркали вороны. У Хлои было тяжело на душе: замечание Памелы ее расстроило.