Грешные игры джентльмена - Хантер Джиллиан - Страница 61

«Помоги мне, Юделла! – взмолилась Элоиза про себя. – Наверняка ты оставила мне брошь не случайно. Скажи мне, что я должна сейчас сделать».

Глава 30

Остановившись в дверях своего дома, Дрейк выглянул на улицу. Шел дождь, мостовая была залита водой, дул пронизывающий ветер. Интересно, подумал он, чем может сейчас быть занята Элоиза? Глаз не сводит с Талии, чтобы та в целости и сохранности добралась до своего жениха? Или скрывается от Хораса Торнтона? Все, что нужно Торнтону, – это несколько добрых порций выпивки и сентиментальная обстановка, в которой его опять развезет. Возможно, Дрейку стоит устроить сюрприз и появиться без предупреждения.

Более отвратительного дня для свадьбы не придумать; впрочем, при такой погоде и в парк не поедешь. А вот для того, чтобы заниматься любовью в удобной постели с желанной женщиной, погода вполне подходит.

Господи, он постоянно о ней думает, не может не думать! Элоиза понятия не имеет о том, сколько раз он возмущался про себя из-за ее последней просьбы. Она ему нужна, и будь прокляты все ее обязательства, вместе взятые.

И почему только она упрямится? Преданная и зависимая! Хотя Дрейк уже понял, что именно эта черта в характере Элоизы и заставила его полюбить ее. Или стала одной из причин того, что он в нее влюбился. Только сейчас Дрейк осознал: Боскаслы выбирают себе пару, следуя полученной от предков интуиции, которая никогда не подводила их в подобных случаях.

Он полюбил. Чем еще, прости Господи, можно объяснить, что он стоит тут, как идиот, глядя на дождь, и ему решительно наплевать на то, что о нем думают прохожие, спешащие скрыться от непогоды?

Дождь заливал его, тяжелые капли били Дрейка по лицу и голове, мочили его плечи.

«Интересно, может ли дождь смыть грехи?» – спросил себя Дрейк.

На его лице расплылась демоническая усмешка. И о чем это он думал всего несколько минут назад?

Отвратительная погода для свадьбы!

Дрейк резко повернулся и едва не сбил с ног Фредди, который маячил у него за спиной, держа наготове его пальто.

– А почему ты не на свадьбе мисс Торнтон, Фредди? – спросил Дрейк, просовывая руки в рукава пальто.

– Мы с остальными слугами решили, что уж лучше нам остаться в вашем доме, мы здесь нужнее, милорд. К тому же ожидать вечно суетящихся леди не так приятно, как прислуживать вам. Так мы куда-то едем? Может, в один дом на Брутон-стрит?

Дрейк позволил себе улыбнуться.

– Боюсь разочаровать тебя, если ты надеялся познакомиться с темной стороной моей натуры, – сказал он. – Времена, когда я бывал в том заведении, позади.

– Ведите меня куда хотите, милорд. Хоть к свету, хоть во тьму, – дипломатично заметил Фредди. – Я повсюду буду исправно служить вам.

– Ну хорошо, – кивнул Боскасл. – Для начала сбегай за моим экипажем. И еще попроси Квинси приготовить официальный костюм к моему возвращению.

Глаза Фредди округлились от любопытства.

– Милорд отправляется вечером на какое-то важное дело? – спросил он.

Дрейк усмехнулся:

– Да. На свадьбу.

Фредди явно был разочарован его ответом.

– Вы имеете в виду свадьбу мисс Торнтон, насколько я понимаю, – пробормотал он.

– Нет, хитрец, на мою собственную свадьбу, – огорошил его Дрейк. – А теперь поторопись, пока мы тут оба с тобой не промокли, как крысы. Дождь льет как из ведра, если ты заметил.

В разгар непогоды Девон вернулся в дом Дрейка.

До этого он неплохо проводил время с одной красивой молодой парижанкой. Больше того, Девон с этой мадемуазель, которая была готова буквально на все, катались в карете под дождем, но тут все удовольствие им испортил Уид, старший лакей его старшего брата Грейсона, маркиза Седжкрофта.

– Да подожди ты, Уид, – возмутился Девон, бросая на лакея, заглянувшего в окно экипажа, многозначительный взгляд – молоденькая французская обольстительница как раз прильнула к его груди, чтобы согреться.

Ее маленькие, крепкие, как яблоко, грудки расплющились о его руку.

– Ты прервал нас в самом интересном месте разговора.

Тощая высокая фигура Уида, закутанного в плащ, не шелохнулась. Лакей протянул Девону сложенную записку от Грейсона. Уид отвернулся, а Девон развернул записку и стал читать.

«Старшие встретились и пришли к выводу, что за Дрейком, который ведет себя в последнее время весьма странно, надо следить более пристально. Поскольку ты чаще других видишься с ним, то эта обязанность возлагается на тебя».

– «Ведет себя весьма странно»! – возмущенно проговорил Девон.

Записку ему доставили в срочном порядке, а это означало, что о развлечении с красоткой под дождем придется забыть. Спорить он не мог, но что, интересно, по мнению Грейсона и двух его родственников – Хита и Эммы (старших), – Дрейк может натворить? Может, они опасались, что он вышибет себе мозги, как это всего месяц назад сделал бедняга Берти Поттер? При мысли об этом желание Девона развлекаться с француженкой тут же пропало.

Всего спустя четверть часа Девон, спасаясь от дождя, бежал по улице к дому Дрейка с такой скоростью, что едва не сшиб стоявшего у дверей человека. Как оказалось, это был Эван Уолтон, сыщик с Боу-стрит и близкий друг семьи Боскаслов. Взглянув на мрачное, встревоженное лицо Уолтона, Девон приготовился к самому худшему.

– Они вас тоже сюда направили, да? – спросил он, с трудом глотая образовавшийся в горле комок.

Ох, не надо было ему несколько часов назад отпускать Дрейка! Ему ведь так и казалось, что брат что-то задумал.

– Думаете, мы опоздали?

– Опоздали – чего? – недоуменно поинтересовался Уолтон.

Впрочем, его недоумение можно было понять: судя по всему, сыщик довольно долго ждал перед запертой дверью дома Дрейка, ожидая, пока кто-нибудь откликнется на его стук. Вероятно, он промок насквозь, вплоть до жилета.

Девон не стал соблюдать приличия. Не ожидая, пока кто-нибудь откроет дверь, он сам отворил ее и буквально втолкнул сыщика в дом. В безуспешных поисках Дрейка он распахнул дверь в верхнюю гостиную и обнаружил, что вся домашняя прислуга собралась в спальне Дрейка.

– Боже правый! – пробормотал Девон, обессиленно прислоняясь к косяку двери. – Кажется, я, приехал слишком поздно. Они сгрудились вокруг кровати Дрейка, чтобы отдать ему последнюю дань уважения.

Только почему-то у всех слуг, что собрались в большой комнате, был далеко не траурный вид, а личный лакей Дрейка, Квинси, насвистывая какую-то легкомысленную мелодию, раскладывал на аккуратно застланной кровати официальный костюм хозяина. Одна служанка суетливо бегала по спальне с тряпкой и куском пчелиного воска. Другая ставила тепличные цветы в старинную вазу с таким трепетным видом, словно была художницей, жизнь которой зависела от того, как она это сделает.

– Да что тут такое происходит? – спросил Девон.

– Ох, лорд Девон! – поздоровалась, выглядывая из-за огромного букета, узнавшая его пышногрудая служанка. – Ну разве это не потрясающая новость!

Девон уставился на кровать, на которой – он видел это совершенно точно – не было тела его брата Дрейка. К тому же никто в спальне и не думал горевать, напротив, все явно были веселы и счастливы.

Неестественное веселье слуг должно было насторожить его. Вместо этого оно вбило гвоздь страха в его беспечное сердце.

– Какая новость? – едва слышно спросил Девон у улыбающейся горничной.

Служанка с испугом посмотрела на лакея.

– Это ведь не секрет, не так ли? – спросила она.

Уголки рта Квинси чуть дрогнули.

– Разумеется, нет, потому что новость мне передал слуга, а не сам хозяин, – уверенно произнес он.

– Да что за новость? – никак не мог понять, в чем дело, Девон.

Он прислонился к спинке кровати. Он умеет держать себя в руках, он не дрогнул даже тогда, когда во время войны ему пришлось держать друга, которому ампутировали палец на ноге. Но если то, что он заподозрил, – это правда, то он, пожалуй, может и в обморок грохнуться, как девица.