Брачная ночь джентльмена - Хантер Джиллиан - Страница 69

– Моя, – вежливо, но твердо объявил Хит, отводя ее в сторону. – Ищите свою.

– Ты так никогда и не выпустишь ее руки? – поддразнила его юная кузина, Шарлотта Боскасл.

– Нет. – Он вытащил Джулию из объятий Девона Боскасла. – Не выпущу.

Свадебный пир был накрыт в торжественном банкетном зале. Танцы продолжались до ночи в бальном зале с купольным потолком. На балконе играл струнный квартет. Джулия за всю жизнь не слышала столько смеха, и эти звуки согревали ей сердце. Ее собственные детство и юность были очень одинокими.

Хит смотрел на праздничное ликование. Голова Джулии покоилась у него на плече. Он увел ее на галерею во время вальса.

– Сколько пройдет времени, пока они сообразят, что мы исчезли? – спросила она.

– Дни. Девон поднимал тосты за всех, только что не за садовника.

– Мы должны были по меньшей мере пожелать всем доброго вечера.

– Поверь, так лучше, Я же мастер сливаться с фоном. Они и не заметят, что потеряли нас.

Через несколько минут они заперлись в восточной башне. В камине горел небольшой огонь, на столике их ждали две бутылки шампанского и поднос с тонко нарезанной ветчиной, поджаристым хлебом и крохотными французскими пирожными.

Пока Джулия, сидя на постели, прихлебывала шампанское, Хит стащил с себя все, кроме рубашки и панталон. Она любовалась им с нарастающим желанием, восхищаясь скульптурной мускулатурой его сильного тела и неотразимой, чуть ленивой мужской грацией, всегда возбуждавшей ее чувственность. Шампанское плюс любимый муж. Это сочетание ударяло ей в голову.

– Приятная свадьба, правда? – спросила она, нервно глотнув, когда Хит решительно направился к ней.

– Я тоже так думаю.

– Мы оба так хорошо себя вели.

– До сей минуты.

Он опустился на колени, чтобы снять с нее туфельки и розовые чулки. Джулия посмотрела вниз, на его смуглое, чуть ироничное лицо, и дыхание ее зачастило от нескрываемого желания.

– Мы вернемся к прежнему нашему поведению?

– Естественно. – Он сел на постель, чтобы распустить ее французский корсет на косточках. – Вы сегодня выглядите очень соблазнительной, леди Боскасл.

– Послушайте, кто говорит!..

Он стянул корсет с груди Джулии и склонился над нежной, прелестно округлой фигурой жены.

– Я слышал о вас некоторые весьма заманчивые слухи.

Она крепко зажмурилась. Рука Хита скользнула вверх по ее бедру и сомкнулась на пышной груди.

– К несчастью, все они верны. Не могу их отрицать.

– Отрицать их? – Он перекатился и накрыл ее губы своим ртом. – Я-то надеялся, что ты докажешь их справедливость.

Она положила ладони ему на грудь, провела ими по выпуклостям и впадинам сильных мускулов и прошептала:

– Ты это имел в виду?

– Для начала сойдет и это. Но пожалуйста, позволь мне…

– Позволить тебе?..

Она ощутила, как его пальцы сжали оба ее запястья, она вновь становилась его пленницей, эротической рабыней. Джулия напряглась, проверяя его намерения. Но он только усилил свою хватку. Она почувствовала, как бурно пульсирует кровь в ее теле, требуя большего, безмолвно приглашая его продолжить нападение.

– Пожалуйста, – наконец прошептала она.

– Возлюбленная жена моя, наша брачная ночь только началась, и я не собираюсь комкать ее поспешностью.

– Наша брачная ночь, – пробормотала она. – Я мечтала об этом в далеком прошлом.

– Правда, Джулия? – тихо спросил он. – Тогда, думаю, у нас с тобой были одинаковые мечты.

Она радостно засмеялась.

– Что сказали бы люди, услышав, как Хит Боскасл, прославленный своей выдержкой, признается, что мечтал жениться на женщине, которая в него стреляла?

– Признаюсь, мне абсолютно все равно, что думают люди за стенами этого дома.

Она с нежной улыбкой посмотрела ему в глаза.

– И тебя не волнует, что Рассел забрал твою славу?

– Славу? – Он глубоко вздохнул. – Нет никакой славы в убийстве, есть лишь спокойствие, что Оклер нам больше не угрожает. Пусть Рассел будет героем сколько захочет. Один Бог знает, как не хочу я признания таких заслуг.

– Рассел никогда не был моим героем, – улыбнулась она.

– Неужели?

– Героем всегда был ты. Наверное, я должна была рассказать ему, как к тебе отношусь.

Он покачал головой.

– Ты должна была рассказать это мне.

– Могу я рассказать, как отношусь к тебе теперь?

Хит лукаво улыбнулся в ответ:

– Я отлично знаю, как ты ко мне относишься.

– Тогда…

– Наша брачная ночь, – напомнил он ей, – переживание, которое я намерен осуществить таким образом, чтобы оно запомнилось на всю жизнь доставленным удовольствием.

И свое слово он сдержал.

Он гладил ее, ласкал каждый сокровенный уголок ее тела, доставляя невыразимое наслаждение. Он возбуждал ее до того, что она содрогалась, от безумия жажды удовлетворения. Она отдавала ему себя, принимала каждое прикосновение. Он отказывался торопиться. Она мучительно задыхалась.

– Сладкая, – прошептал он. – Озорная, восхитительная Джулия. Спасибо, что согласилась стать моей женой.

На какой-то миг она замерла. Затем ее тело выгнулось, встречая его со страстью, почти равной его напору. Он напрягся. Она застонала от удовольствия.

Хит выпустил ее руки, и сердце его вздрогнуло, забилось толчками, когда она протянула их, чтобы дотронуться до него. Она гладила шрамы на его груди, проводила пальцами по твердым упругим мускулам спины. Он изучал ее лицо, погружаясь без оглядки в ее тепло, в любовь, светившуюся в ее глазах. Никогда он так ни на кого не смотрел, никого так не любил, как ее. Она выпустила на волю его сердце, чтобы он мог отдать его ей, как давно собирался.

Он вновь поймал ее руки, переплел ее пальцы со своими. Запрокинув голову, он снова вонзился в нее. Она отвечала с самозабвенной чувственностью. Жар в его крови дошел до кипения, и Хит почувствовал, как полностью теряет самообладание. Он продолжал держать ее пальцы, когда Джулия дошла до пика, и его сердце отозвалось громовым откликом, от которого стало невозможно дышать.

– Господи, как ты прекрасна, – выдохнул он, закрывая глаза, чтобы ощутить собственный экстаз. – Жена моя, – Голос его охрип. – Моя любовь.

Она лежала под ним, бессильным, среди сбившихся простыней, и ее лицо было прижато к его плечу. Несколько минут они так и держались друг за друга, разогретые, не желая нарушать настроение. Она чувствовала себя защищенной… лелеемой, переполненной восторгом от того, что они снова нашли друг друга. Когда Хит наконец заговорил, ей показалось, что он прочел ее мысли.

– Никогда бы не поверил, что могу чувствовать себя таким счастливым, как теперь. – Он поцеловал се в макушку и погрузил пальцы в тяжелые темно-рыжие локоны, рассыпавшиеся по ее спине.

– Я тоже.

Он слегка приподнял голову.

– Прислушайся. Слышишь?

Она открыла глаза и засмеялась.

– Это оркестр твоего брата… Он велел им играть в саду под башней.

– Я должен был его придушить, – ухмыльнулся Хит.

– Только не в нашу брачную ночь. Пожалуйста.

– Логично. Я сделаю это утром.

Несколько часов спустя тот же самый Грейсон послал наверх слугу с подносом еды и питья. Хит не пошевелился. Накинув халат, он сидел у камина и поглощено рисовал обнаженную жену.

Джулия посмотрела на дверь.

– Наверное, нам надо сказать спасибо всем нашим, гостям?

– Это, подождет до утра. Грейсон наверняка пригласит их остаться. Подними правую ногу на постель, дорогая. Согни ее немного. Отведи волосы.

– Ты неисправимый негодник, Хит Боскасл. Это неприличная поза.

– Только не с моей точки зрения.

– Могу я поинтересоваться, зачем ты это делаешь?

– Это ответный жест, любовь моя.

Она, ахнув, выпустила волосы, и они вновь рассыпались по спине.

– Ты ведь не намерен это опубликовать?

– Не обижай меня. Это свадебный подарок.

Она нахмурилась:

– Не скажу, что мне очень хочется получить такой рисунок. Жемчуга? Да. Бриллианты? Возможно. Но рисунок… на котором я без одежды?