Брачная ночь джентльмена - Хантер Джиллиан - Страница 37

Медленно потянув на себя дверь сарая, он заглянул в его сырую темь. Цветочные горшки, тачки, запах навоза и влажного дерева. Никаких призраков прошлого. А чего, собственно, он ожидал? Ему следовало испытывать облегчение, а не эту неясную тревогу.

Он жаждал встретиться со всеми страхами лицом к лицу и развеять тени ужасов, до сих пор гнетущих его. Ему хотелось быть на месте Рассела, самому охотиться за Оклером. Вероятно, если б он сам схватил француза, своего бывшего тюремщика, это вернуло бы хоть какую-то частицу покоя его душе.

На усыпанной палыми листьями дорожке, ведущей к сараю, раздались нерешительные шаги. Он шагнул прочь от двери, смиряясь с присутствием Гермии и надеясь, что не получит цветочным горшком по голове. Но, повернув голову, увидел, как между деревьями крадется Пейтон, пожилой дворецкий Джулии. Вероятно, старый слуга захотел быть полезным. Хит, ухмыляясь, протянул руку, чтобы закрыть дверь сарая. Он не стал называть себя, чтобы криком не напугать Пейтона.

– Стой, где стоишь!

Хит резко обернулся, ожидая, что Пейтон его узнает и начнет, заикаясь, извиняться. Он ожидал чего угодно… только не сильного удара по голове и провала в темноту.

Глава 15

Невнятные голоса привели Хита в сознание. Он с усилием открыл глаза и посмотрел на склонившуюся над ним женщину. Ее прелестное лицо побледнело от тревоги. Серые глаза напомнили ему английские туманы.

Хит смутился, почувствовав, что завален ворохом надушенных шелковых простыней и розовым шелковым покрывалом, и попытался сесть. У изножья постели саркастически, как химера, улыбался братец Дрейк с перевязанной левой рукой.

Джулия склонилась взбить подушки, и ее распущенные; волосы рассыпались по груди Хита.

– Вы что, снова меня подстрелили? – поинтересовался он. – И что я вообще делаю в постели?

– Не шутите, Хит. Я чуть не умерла, увидев вас. Но в вас никто не стрелял.

Он буркнул что-то, опустил глаза и увидел, что с него сняли рубашку.

– Кто-то меня раздел? Надеюсь, это были вы?

Джулия прикусила губу и посмотрела на Дрейка. Тот беспомощно пожал плечами, блеснул глазами и соскользнул с кровати.

– Оставляю вас на минутку одних. Пойду сообщу Грейсону, что пациент умирать не собирается.

Хит тихо выругался и пошевелил руками, проверяя их целость.

– Что случилось, Джулия? Я был в саду, заметил Пейтона…

– Мой дворецкий огрел вас лопатой, – вздохнула она и вновь прикусила губу. – Он подумал, что вы еще один грабитель. Кажется, это вы приказали ему быть настороже.

– Ад и все его дьяволы!

– Он решил, что помогает вам… исполняет свой долг. О, Хит, если бы вы сказали слугам, что тайком проверяете сад… Пейтон в ужасном состоянии.

– Он в ужасном состоянии?! – Хит потянулся к затылку.

– Вы упали на дверь сарая и очень сильно ударились головой. На затылке у вас огромная шишка.

Хит завел руку за голову и раздраженно посмотрел на Джулию.

– Это ведь не ваша комната. Где я нахожусь?

Она положила прохладную влажную ткань ему на голову.

– В постели Гермии.

– В постели Гермии? Почему?

В глазах Джулии сверкнули веселые, теплые, искорки.

– По правде говоря, это была идея Дрейка. Ее комната находилась ближе. Одно небо знает, как я боялась, что на мою голову падет гнев всех Боскаслов. В один вечер покалечены двое братьев!..

– Вы думаете, нападение на Дрейка не было случайным?

– Да, – медленно проговорила она. – В этом пальто он был лишком похож на вас.

– Не уверен, что разделяю ваши подозрения…

– Что ж, в любом случае, – она закончила взбивать подушку, – теперь мне придется охранять своего телохранителя.

– Только от вашей тетушки и дворецкого.

Он задумчиво откинулся на подушки. Джулия повертела в руках влажный компресс, затем потянулась поправить покрывала. Они соскользнули с плеч Хита, обнажив его голую грудь. Хит услышал, как Джулия втянула в себя воздух, поднял глаза и увидел ее полный сострадания взгляд.

– Ваша грудь… – прошептала она. – О, Хит, я увидела ее, когда мы с Дрейком снимали с вас рубашку.

– Мне следовало вас предупредить.

Она покачала головой, еле сдерживая слезы.

– Я думаю не о себе, а о том, как вы настрадались.

– Это в прошлом, Джулия.

Она медленно кивнула, понимая, что он слишком гордый человек, чтобы принять ее жалость. Грудь его пересекали побледневшие, но жестокие рубцы. Глубокие и сморщенные красно-лиловые рытвины на теле напоминали зажившие ожоги. Джулия нежно приложила пальцы к каждому шраму… Какое счастье, что он выжил. Ожоги… Боже мой!

«Его пытали в Португалии». Рассел говорил ей об этом, когда объяснял, почему попросил Хита быть ее телохранителем. «Леди знать об этом не нужно. Он выздоровел. Мы все прошли сквозь ад, и не стоит это обсуждать. Он выжил». Больше никаких подробностей. Это было сказано обыденным тоном, как о солдатском долге. Боль, наверное, была невыносимой…

Хит нахмурился.

– Джулия, – с досадой произнес он, – со мной не нужно нянчиться, как с инвалидом. Пожалуйста, покиньте комнату, чтобы я мог одеться.

– Разумеется, – пробормотала она.

Она повернулась, но он поймал ее за руку.

– Я выгляжу неблагодарным?

Сердце ее сжалось от тепла его ладони… от вида его полуобнаженного мускулистого тела, распростертого на постели.

Он выглядел как герой грез. Но шрамы па его груди напоминали ей, каким уязвимым может быть даже самый сильный мужчина. Ее муж, Адам, погиб, когда ему не исполнилось тридцати, уверенный в том, что он неуязвим и непобедим. Она старалась подавить в себе тревогу, страх за Хита, за Рассела. Они оба стремились защитить ее, но кто защитит их?

– По крайней мере на этот раз вы в меня не стреляли, – промолвил он со слабым намеком на улыбку.

– Слава Богу.

Он понизил голос:

– Я готов снова быть подстреленным вами, если это даст мне шанс изменить то, что произошло потом.

Его рука сжала ее пальцы, и Джулия почувствовала, как се окатило жаром.

– Хотелось бы и мне… Что ж, этого нам уже не изменить, – сказала она после долгого молчания.

– Я все помню, Джулия.

– Это…

– И вы тоже все помните. Почему вы меня покинули? – Он всматривался в ее лицо, на котором откровенно отразились все долго скрываемые чувства. – Почему вы сбежали и поспешили выйти замуж?

Она с удивлением посмотрела на него. Правильно ли она расслышала?

– Я вас покинула? – растерянно помотала головой она. – Я нас не покидала. Вы оставили меня!

– Вы велели мне никогда больше с вами не разговаривать. Я решил, что вы стыдитесь…

– Стыдилась.

– Я думал, что вам нужно время, чтобы понять: мы созданы друг для друга.

Она продолжала качать головой. Ни разу за все прошедшие годы ей не пришло в голову представить, как выглядит случившееся между ними с его точки зрения. Он ведь был известным повесой.

– Я посчитала, что вы нашли меня слишком дерзкой, слишком распущенной. Я…

– Я нашел вас изумительной. Я поверить не мог ни своей удаче, ни последующему невезению. Я поверить не мог, что встретил свою любовь как раз перед отъездом на войну.

– Вы нашли меня изумительной?

– Да. – Он смерил ее мрачным взглядом. – А вы велели мне убираться, чтобы не портить вам репутацию. Вы обозвали меня демоном с синими глазами.

– И все это время, – удивленно уточнила она, – вы помнили мои слова?

Она тоже их помнила. Она достаточно часто перебирала в памяти то свидание… и пролила немало слез.

– Я помню, как вы сказали, что не желаете видеть меня снова.

– Да, но… – Она прижала к сердцу ладонь. – Я сказала это не всерьез.

– Синеглазый демон этого не знал.

– Я не хотела становиться одной из многих женщин Хита Боскасла, – защищаясь, произнесла она.

Это объяснение застало его врасплох.

– О чем это вы говорите? О каких женщинах?

– Обо всех молодых женщинах, бывших тогда гостями. Они все хотели, чтобы вы их заметили.