Брачная ночь джентльмена - Хантер Джиллиан - Страница 17

– Люди пристально рассматривали вас, а не на меня, – пробормотала она.

Громкое тявканье в холле прервало их разговор. Хит вежливо выпрямился и отодвинулся от ее стула. Джулия смогла наконец свободно вздохнуть.

– А-а… – протянул он. – Это ваша тетушка и ее свирепая стая собачек-лилипуток.

– Они меня защитят, – кивнула Джулия и сделала глоток чая. – Теперь, Хит, вы можете отправляться домой. Говоря это, я не хочу показаться неблагодарной, но у нас с Гермией есть свои планы надень. А вы отдохните. Пожалуйста.

Он скрестил руки на груди и улыбнулся:

– Куда мы отправляемся?

– Что вы хотите этим сказать? – медленно проговорила она. – Одем сопровождает нас на прием.

Дверь в комнату отворилась, и Хит обернулся. На пороге стояла Гермия в атласном платье синего павлиньего цвета и тюрбане с перьями.

– Граф может сопровождать вашу тетушку, но вас, Джулия, сопровождаю я. Разве только вы сочтете мое общество нежелательным.

Это было произнесено низким бархатным голосом, перед которым не смогла бы устоять ни одна женщина.

Джулия заколебалась, но решила проигнорировать предостережения, молнией промелькнувшие у нее в голове: какой будет от этого вред? Рассел хотел, чтобы она завела друзей, чтобы она чувствовала себя свободнее на светских сборищах. Значит, ей следует практиковаться.

– Разумеется, этот прием может стать приятным развлечением, – неохотно признала она.

Глаза Хита заискрились проказливым весельем.

– Возможно, там я смогу обнаружить вашего тайного поклонника.

Джулия скептически усмехнулась:

– Вы обнаружите, что такого не существует.

Когда приехал граф Одем, чтобы проводить свою возлюбленную Гермию на прием, Хит, устроившись в гостиной, просматривал книгу по древнему санскриту. Чуть сдвинув занавеску, Хит взглянул в окно и внимательно изучил уличную толпу. Он занимался этим практически всю ночь. Кроме обычного парада кебов и экипажей, разносчиков и торговцев, доставлявших заказные товары, никто и ничто в шумной уличной суете не вызывало подозрения. Хотя в бурлящей суматохе Лондона можно было незамеченным совершить преступление и скрыться в лабиринте аллей, улочек, трущоб и нор.

Однако Хит был подозрительным по натуре. Свойственные ему терпение и проницательность были причиной того, что его командиры в Португалии выбрали именно его и предложили войти в особый элитный отряд проводников, а точнее, офицеров секретной службы Британии, которые передавали приказы во время сражений, развозили депеши и в случае нужды становились двойными агентами. К несчастью, его захватили в плен в самом начале этой карьеры и подвергли пыткам. Пытал его французский офицер по имени Арман Оклер. Перенесенные страдания оставили шрамы не только физические, но и душевные, хотя и закалили характер. Хит пережил адские муки, и теперь не многое могло его испугать.

Он до сих пор получал удовольствие, разгадывая головоломки, загадки, тайны, разбираясь в путанице, приводя все в порядок. Он был страстным криптографом. Расшифровка кодов доставляла ему радость, приносила ощущение стабильности, необходимое его душе в этом неупорядоченном растерзанном мире. Разумеется, самый большой вызов бросали ему человеческие взаимоотношения. Людская непредсказуемость без смысла и логики. Ему еще предстояло раскрыть тайну чувств и эмоций. По крайней мере он на это надеялся.

Взять, к примеру, историю со вчерашним нападением на слуг Рассела. Она носила отпечаток чего-то очень личного, и это заинтриговало Хита. Получалось, что Оклер играл в какие-то игры. Он хотел нагнать страха и тем продлить свое мщение. Но почему? В Париже он прославился как дуэлянт. Наполеон находился в изгнании. Зачем Оклеру морочить себе голову, зачем тратить время, преследуя Рассела?

Дверь за его спиной отворилась.

В комнату ворвался граф Одем, его круглое лицо было мрачнее тучи, седые волосы всклокочены.

– Проклятое лондонское движение когда-нибудь меня добьет, – провозгласил он. – А эта женщина готова?

Хит отвернулся от окна, его раздумья были прерваны. Одем выглядел бодро и щегольски, как истинный денди. И одет он был соответственно: яркий золотой камзол, белый вышитый жилет, бриджи из тонкой кожи и сверкающие блеском гессенские сапоги, которые еще больше укорачивали его коренастую фигуру.

– Если, говоря «эта женщина», вы подразумеваете леди Далримпл, тогда, полагаю, она со своими собачками ждет вас в саду. Если вы имеете в виду Джулию, то она еще не готова.

Одем фыркнул, но голос Хита явно его успокоил.

– Привет, Боскасл. Полагаю, что обе уже рассказали вам, какой я негодяй.

– Скажите мне только одно, Одем, вы действительно шантажируете леди Далримпл?

Одем, как камень, свалился на диван.

– Не стану этого отрицать. Да, шантажирую.

Хит недоверчиво покачал головой.

– И так прямо признаетесь в этом?

– Почему бы нет?

– Потому что это некрасиво, не по-джентльменски… и наконец незаконно.

– Любовь и должна быть беззаконной, – произнес Одем, сплетая пальцы на полном животе.

– Любовь? – выгнул бровь Хит. – Ради всего святого, объясните мне, каким образом сочетаются любовь и шантаж? Видимо, в моем светском воспитании случился пробел по этому поводу. На мой взгляд, это звучит как-то… примитивно.

– Если бы я не любил эту злосчастную женщину, то никогда не стал бы шантажом загонять ее в брак со мной. Разве не так?

– Не вижу логики.

– При чем здесь логика? Господи Боже, Боскасл! Я же не какое-то чудовище. Я просто мужчина, по уши влюбленный в самую жестокую и самую желанную женщину во всей Англии. Если не во всем мире.

Хит поглубже устроился в кресле. Все это лишь подтверждало его теорию, что человеческие взаимоотношения следуют своим непредсказуемым путем.

– Мы обсуждаем леди Далримпл?

– Кого же еще? – пожал плечами Одем, откидывая голову ил спинку дивана. – Полагаю, вы никогда не теряли голову из-за женщины? Ну конечно, только не вы. У вас репутация человека сдержанного. По правде говоря, как я вспоминаю, слухи о ваших романах никогда не попадали в газеты. Вы какая-то аномалия среди Боскаслов.

– Не стоит думать, что у меня нет личной жизни, если она не стала общим достоянием.

– Не обижайтесь. Хотелось бы мне в молодости иметь ваш здравый смысл. Тогда, возможно, я не потерял бы Гермию… если бы был поскрытнее. Эта женщина – богиня, и я преклоняю колена перед алтарем ее красоты и обаяния.

Хит с трудом сдержал улыбку. Гермия была в два раза больше Одема. И по росту, и по весу.

– Как я понимаю, леди Далримпл не хочет выходить за вас замуж?

– Конечно, хочет. Эта женщина без ума от меня.

– Значит, она хорошо это скрывает, – возразил Хит.

– Она упряма как ослица.

– Так ослица или богиня? Решите раз и навсегда.

Одем огорченно потер лицо.

– Я сделаю все, чтобы ее добиться. Все, что угодно. Понимаете?

– Боюсь, что да, – поморщился Хит.

– Тогда вы согласны мне помочь? Поддержать мое предложение?

Из-за двери донесся знакомый женский голос. Хит наклонился вперед:

– Я ни на что подобное не соглашаюсь. Полагаю, что мне вообще не стоит вмешиваться в это дело.

– Мужчины должны стоять друг за друга.

– Только не тогда, когда пожилую даму шантажом загоняют в брак, которого она не хочет, – покачал головой Хит. – Это нелепо и жестоко.

Одем резво вскочил с дивана.

– Я без нее погибну… Я буду преследовать ее до моего смертного часа.

– Возьмите себя в руки, Одем. Дамы находятся прямо за дверью. Предлагаю вам найти более подходящий способ покорить Гермию.

Глава 8

Завтрак в саду не начинался до двух часов пополудни. Его устроили в маленькой деревне. Хит надеялся, что прием будет небольшим и тихим, тогда ему было бы легче наблюдать за Джулией. К тому же он собирался договориться с ней о стратегии их совместного поведения. Но прием оказался светской давкой, на которую было приглашено около трехсот гостей. Распорядитель церемонии потерял голос, еще не дочитав список присутствующих.