Заметки забияки или На пути из физиков в маги - Ханами Тая Владимировна - Страница 40

Никого постороннего в комнате, слава богу, не ощущается.

– Илюха, – позвала я шепотом. – Ты ведь не спишь?

– Нет, – ответил металлист. – Что-то странное происходит снаружи. Какое-то сильное магическое вмешательство.

– Ага, и я что-то чувствую… На пространственные изменения похоже, как мне кажет…

Договорить я не успела. Раздался жуткий, леденящий душу вой, зашлись лаем собаки, домовой сиганул с коврика на мою кровать, прижался ко мне, затрясся. Спустя пару секунд послышался стук в дверь. Нас, прислушивающихся и озадаченно переглядывающихся, стало больше на друида с талисманщиком.

Домовой ринулся к хозяину.

Тем временем произошли изменения. Собаки в отдалении перестали лаять, но принялись испуганно скулить.

– Интересно, здесь всегда настолько весело, али только по случаю нашего появления? – задумчиво изрекла я. – Ярослав, ты хоть что-нибудь понимаешь?

– Что-то не врубаюсь, – слегка дрожащим голосом отозвался абориген.

– Может, это чудо-юдо какое-нибудь местное? – продолжала размышлять я вслух. – Ну, в смысле, из другого измерения?

– Похоже на то, – отозвался металлист. – Что-то тут внезапно нарисовалось. Причем явно не очень приятное.

– Ага, – мрачно отозвался друид. – Скорее кто-то, чем что-то!

– Ты что-то конкретное почувствовал? – повернулся к товарищу Илья. – Или просто так к словам придираешься?

– Вот что, ребята, берите вещи, и айда на улицу, – не терпящим возражения тоном оборвал дискуссию друид. – Чует мое сердце, в деревянном доме сейчас лучше не оставаться.

Мы все-таки чуть-чуть задержались: домовой по просьбе Ярослава искал какие-то амулеты. Пока мы возились, скулеж собак заметно приблизился. Мы торопливо покинули комнату друг за дружкой.

– Надевайте! – шепотом велел Ярослав, как только мы оказались во дворе. В руках у него была горсть каких-то бирюлек на шнурках.

– А что это? – подозрительно покосился металлист.

– Защищает от зловредных чужаков, – пояснил талисманщик. – Ну же, чего мнетесь!

Мы послушно надели амулеты на шею. Правда, мы и сами были тут чужаками. Но, вроде как, не зловредными. Пока. Интересно, подействует ли на нас магия амулетов? Впрочем, вскоре все эти размышлизмы покинули мою голову. Вторженец приближался. Дебоширил уже в двух кварталах от нас.

А мы, притаившись во дворе гостиного дома, ожидали. Пока он не подойдет вплотную. Сердце бешено колотилось, скорее в преддверии быстрого бега по пересеченной местности, чем геройской схватки. Ярослав прижимал Тишу к груди – то ли на домового не хватило амулета, то ли так им обоим бояться было смелее.

Тут мне под коленки что-то мягко ткнулось, и я, чертыхнувшись, села на коврик. Рядом «приковрились» и остальные члены нашей безмерно храброй делегации. Конечно же! Ай да коврик, сообразительный ты наш! Не то, что мы, добровольные коровы на заклание!

Со стороны соседнего квартала послышался грохот и треск, там и сям расцветали пятна пожаров. А вскоре мы увидели возмутителя ночного спокойствия озерного города Ладога.

По улице медленно продвигался огромный, высотой с трехэтажный дом, сгусток мрака. Я, ожидавшая увидеть ту или иную версию Змея Горыныча, растерялась. Со Змеем еще можно было попробовать сразиться. Особенно на коврике. От этого же брала оторопь. Оно (а иначе и не скажешь!) двигалось по мостовой, поводя незнамо чем (возможно, мордой) от дома к дому. Словно чего-то выискивало. Внутри него то и дело проблескивали искры темного пламени. Они-то, запущенные темным щупальцем, и служили причиной возгорания. Проникать в его сущность мне решительно не хотелось, поэтому о том, что именно оно искало в жилых домах, оставалось только догадываться.

Конечно же, первое, что пришло на ум, так это то, что оно питается жизненной силой людей. Но потом мое воображение не к месту разыгралось: «а вдруг это демон – геронтофил», – думалось мне, – «который питается исключительно старыми девственниками мужского пола в возрасте семидесяти пяти лет с половиной?»

И я не удержалась, и улыбнулась.

Напряженность мгновенно спала, и включились было наглухо заблокированные перепуганным сознанием магические способности.

– Оно ищет путь домой, – уверенно сказала я. – А точнее, того умственно отсталого идиота, кто его сюда призвал.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно отозвался металлист. – Антон, она права?

– Я-то откуда знаю? Я тебе что? Оракул?

– Помочь ему, что ли? – задумчиво протянула я вслух.

– Ты с ума сошла!

– Нет, мы улетим, а оно пускай тут все пережжет!…Тем более, – прислушалась я снова к чудищу, – это детеныш. Вам что, его папу или маму дождаться хочется?

Мысль о предках монстрика оптимизма не внушала.

– И что ты предлагаешь? – скептически осведомился друид. – Ты знаешь, где оно живет? Или можешь с ним поговорить?

– Я с ним поговорю, – неожиданно вступил в спор Ярослав. – Если ты пообещаешь мне, что у него и взаправду нет дурных намерений.

– Ну… – задумчиво протянула я, – дурных намерений у него нет, это точно. Но! За последствия я, тем не менее, поручиться не могу. А у тебя что, лингводекодер есть?

– Чего? – не понял талисманщик.

– Это такой амулет для перевода на другой язык, – подсказал жадно прислушивающийся металлист.

– А! – только крякнул Ярослав. – Нет, ничего подобного у меня никогда не было!

– А как же тогда?

– У меня врожденные способности к имитации, – пояснил молодой маг. – Поэтому я хороший ремесленник по амулетам.

– И?

– Ну, вот ты же его поняла? – принялся торопливо излагать он, прижимая к себе Тишку, и поглядывая на уже приблизившегося монстрика.

– Скорее уж, догадалась.

– Тоже ничего. А я смогу еще и воспроизводить свои мысли на его языке. Только я его боюсь, и…

– Может не получиться? – догадалась я.

– Ага… И опасаюсь я, если честно, вдруг он недобрый… Ладно! Отступать нам все равно некуда! – внезапно решился он.

И выступил на полшага вперед.

Монстрик приблизился. Скользнул по нам непонятно чем (коврик инстинктивно отлетел метров на пятьдесят подальше), «отвернулся», и… «повернулся» обратно. Мне даже почудилось что-то радостное в этой непроглядной тьме с искорками. Ярослав, подавшись вперед, совершал непонятные телодвижения. Мне внезапно стало не по себе. Ага! А вот и разгадка собачьего скулежа! Инфразвук!

Пришлось расширить границы звуковосприятия.

Жить стало веселее. Не страшно, в смысле. А потом случилось и вовсе неожиданное – монстрик прекратил хаотично двигаться, и встал по стойке «смирно».

– Это я его попросил конечностями не махать, пока мы тут совещаться будем, – пояснил Ярослав. – А то он слишком пожароопасный.

– Классно! – восхитилась я. – И до чего же вы договорились?

– Что он поведет нас обратно. Ну, к тому месту, где он у нас появился, – начал оживленно объяснять «переводчик». – А потом мы попробуем его отправить домой, – уже не так уверенно добавил он.

– И чего мы ждем? Пошли быстрее! А то этот малец еще дорогу назад забудет…

Нам пришлось выдержать еще один неприятный сеанс инфразвука, потом монстрик развернулся, и, все так же, по стойке смирно, не маша конечностями, поплыл в обратном направлении. А, может, он даже не разворачивался, так и пошел задом наперед. Коврик двинул за ним, соблюдая пятидесятиметровую дистанцию. Прошло совсем немного времени, как коврик остановился. То ли обратно детеныш мрака двигался быстрее, то ли вообще шел напрямик, насколько позволял город, а не петлял, как до этого, по улицам.

– Перекресток! – ахнул рядом Ярослав. – Почти целый, – уточнил он, внимательно оглядевшись. – А я-то думал, что их все порушили!

– Чего? – не поняла я.

– Ну, это место такое особое, – пояснил абориген. – Раньше такие хоть и редко, но все же встречались. А потом их волхвы с землей сровняли. Да, как видно, не все!

И зачем это, интересно?

– Понятно… А почему тут только две «двери», да и те какие-то неполноценные? – показала я на остатки каменных построек.