Право быть человеком - Ханами Тая Владимировна - Страница 72

Но, в то же время… Кто его знает, что это за крылья? Я сейчас люблю. Илюху, весь мир, Маню, и пусть она от меня отвернется, и стрелой умчится в сосняк. Все равно люблю. Мне будет приятно ее увидеть. Даже удирающую. Хоть одним глазком. Впрочем, вот она - уши насторожила, поджидает.

Многоножка сидела, и смотрела на меня. Как только я подбежала, закружилась вокруг меня, подсекла коленки. Я привычно плюхнулась на ее сосновое тело, привычно заглянула в глаза. Они были все такие же бездонные и безнадежно деревянные. Во мне огня было больше уже на четверть моей обычной нормы, я это сейчас ощущала с особенной силой. Процентов семьдесят пять. Как она меня не боится?

"Я. Тебе. Верю".

"Спасибо. Мне уйти?"

"Посиди еще немного. Еще чуть-чуть. Все. Мне пора".

Она уже давно исчезла, а я еще долго смотрела ей вслед. Потом повернулась, и побежала обратно. Я знала, что это - последнее мое свидание с Маней. По крайней мере, в ближайшее время. Я не смогу проверять на прочность ее веру в меня.

Дерево. Оно меня не пустит внутрь ни за какие коврижки, я это поняла сразу, как только увидела корпус друидов, еще издали. Еще чего доброго, от меня удерет избушка, и мне придется спать на улице. Не беда - у меня еще палатка со студенческих времен осталась. Мой мир рушился, и я уже устала сожалеть об этом. И уже очень скоро мне останется только сказать ему "спасибо", повернуться, и сделать шаг в неизвестность.

Он поджидал меня у начальства.

Великий Полоз, в человеческой ипостаси. Упаковал свое тело в мое любимое кресло, мне оставалось присесть на сосновый стульчик у стола. С некоторой опаской - вдруг загорится? Смолистый он был, как-никак.

– Тебе осталось три дня, не больше, если ты, конечно, не найдешь способ замедлить процесс превращения.

Вот как! Еще вчера меня уверяли, что у меня в запасе целых шесть.

– И что будет, если способ все-таки найдется?

– Тогда ты протянешь на денек больше, - полыхнул зеленым пламенем очей Хранитель. - Но ты, вероятно, и сама это знаешь. Я же пришел говорить не об этом. Где Борилий?

– Будет через пару минут, - раздался ворчливый голос. - И только посмей попортить мне мебель, Огнедышащая!

– И что мне будет?

– Жалованье твое промотаю.

– Жестко ты.

– Зато справедливо. Зачем оно тебе?

– Это, Гоша, не тебе решать, - ответил за меня входящий в комнату волхв. - Ба! Полоз! Какими судьбами? Как там Катя?

– Все хорошо, вашими молитвами. Я тут, собственно, не поэтому.

– А почему? - потянулся за любимой трубкой Борис Иванович.

– Вы, люди, называете это место Великим Алхимиком.

– Ого! - Присвистнул волхв, и потянулся за трубкой. - Как интересно. Она?

Кивок в мою сторону, кивок ответный, утверждающий.

– Лиса, позови Илью.

– Он спит, полночи делал отчет о пташках и киборгах.

– Зови, не рассуждай.

Я нехотя поднялась с так и не спаленного стула, подавила в себе внезапно нахлынувшее желание устроить контролируемый пожар, в рамках одного посадочного места, и отправилась будить несчастного металлиста. Как только я покинула пределы избушки, в ней поднялась ментальное цунами - Полоз и волхв изволили обсуждать проблему без меня.

В избушке я обнаружила вполне себе бодрого Илюху.

– Тсс, - приложил он палец к губам. - Тише.

– Что там у тебя? - мигом забыла я о том, как меня невежливо попросили из кабинета.

– Невиданное дело! В гостях у начальства сейчас Полоз сидит.

Тоже мне новость! Постой-ка…

– Ты что же, жучок там установил?

– Вчера еще. Не удержался. Надо же быть в курсе событий, а то они, подлые, как с цепи сорвались, и не углядишь за ними.

– И что же там сейчас происходит?

– Полоз в панике.

– Как это?

– Он боится какого-то места. Очень. С тех пор, как ты вышла, разговор идет только об этом.

– Да уж, - так и села я на кровать. - Правильно люди говорят, на каждого зверя найдется свой охотник. Эк его припекло-то!

– Погоди ты со своими эмоциями, - отмахнулся от меня металлист. - Постой-ка… Это они о той планетке, про которую ты мне рассказывала?

– Ну да. Кстати, Борис Иванович велел тебя позвать.

– Что же ты мне раньше не сказала?

А кто меня спрашивал? И потом:

– Тогда бы мы не узнали, чего боится Великий Полоз.

Стоило мне только перешагнуть порог начальской избушки, как буря эмоций стихла. Я даже прониклась еще большим уважением к Полозу: может быть, у него и есть свои фобии, но в выдержке ему не откажешь, это уж точно. Хранитель сидел в непринужденной позе, и пил чаек из чашечки тончайшего фарфора, чуть тронутой росписью. На змеиные сюжеты, разумеется.

Не успела я подивиться подобной метаморфозе, и подумать, а не привиделось ли мне все остальное с недосыпу, как тихо звякнул колокольчик, и в избушку откуда-то из-под потолка ссыпался Сан Саныч. Видок у агента спецподразделений был так себе. Помятый, обросший, оборванный. Да и запах активно использовавшихся потовых желез давал о себе знать. Зато глаза его сияли чисто мальчишеским задором.

– Здравия желаю всей честной компании, - выкрикнул он, становясь по стойке "смирно".

По привычке, видать - судя по выходу из нее без разрешения, но со счастливой, озорной улыбкой.

– Рад тебя видеть в добром здравии, старатель, - поднялся Полоз со своего места, пожал вояке руку.

Волхв выпустил серию колечек.

– Присаживайтесь, мой друг. Что привело вас столь поспешно в нашу скромную обитель?

– Сейчас расскажу, - плюхнулся на стул Сан Саныч, и я только сейчас заметила, что он, на самом деле, еле стоит на ногах.

– Э-э-э, батенька, да вы же сейчас заснете. Гоша! Дай человеку новый комплект одежды, и проводи его в душ. Настрой воду на крайнее тонизирование. А вы, мой друг, пока домовой озадачен, расскажите в двух словах, что же все-таки с вами приключилось.

– Зараженного железа в нашем измерении не обнаружено. Спецподразделения "ромашка" больше не существует в природе. Все его агенты либо перешли в "розу", причем чисто формально, фактически они уже были там, либо укрылись этой ночью на изнанке, у надежных людей. Два человека убито, раненых нет.

– Как сам?

– Моя семья в безопасности, мой дом уничтожен, я сам - в федеральном розыске. Это пожалуй, все.

– За что хоть в розыске-то? Государственная измена?

– Она, родимая. И знаете что, ребята? - обвел нас бывший агент российских спецподразделений абсолютно счастливыми глазами. - Я хочу к вам, в Заповедник. Я бы и сам в конце концов пришел, но меня резко ускорили.

– Я уже дал распоряжение относительно одежды, - выпустил колечко в виде яблока волхв. - Чуть позже, когда отоспитесь, придет старший друид, решите вопрос с жильем. Столовую вам покажут. Ваших подчиненных тоже. Я уже и сам думал о том, чтобы переманить вас у "ромашки" к себе. Это все?

– У вас… нас осталось меньше недели, - тихо сказал Сан Саныч. - Я видел их план. Жаль, что мельком, у меня не было времени. Там стояло другое число. Магическое. Меняющееся.

Волхв не спеша выпустил еще серию колечек дыма.

– Что скажешь, друг мой Полоз? - спросил он, не поворачивая головы.

– Какая-то сволочь лезет в наш мир, вот что скажу. Она не пробилась на Урале, ты был при этом.

– Да… - задумчиво протянул волхв. - Я, конечно, догадывался, что мерзкие вонючие слизняки размером с хрущебу и запасом энергии, превышающим дневную выработку современной среднестатистической электростанции, сунулись к нам не спроста.

– Может, им чего-то не хватает? - влезла я в разговор старших. - Например, в их мире выродилась ровно та репа, что обеспечивала их особо ароматной слизью?

– Ага! - Полыхнул глазами волхв. - Конечно, им не хватало именно репы, и они ее решили поискать в чертогах Владычицы Катерины. Она, знаешь ли, хранит запасы под кроватью, чтобы, невзначай проснувшись ночью, ей было чем похрумкать.