Halo. Падение Предела - Ниланд Эрик - Страница 45

Губ Кейза коснулась лёгкая улыбка. Он знал, что Ловелл обладает куда большим боевым опытом, чем любой лейтенант, находящийся сейчас на мостике, и капитана порадовало, что энсин настолько быстро осваивается в незнакомом окружении.

— Энсин, мне необходима информация по текущему построению флота и положению противника, — приказал Кейз.

— Будет исполнено, сэр, — отозвался Ловелл.

Его руки запорхали над клавиатурой. Ещё секунда — и на главном экране развернулась карта звёздной системы. Несколько дюжин небольших треугольных значков отмечали позиции флотилии адмирала Стэнфорда, разместившейся между сигмой Октана IV и её луной. Слишком неудобное положение. Нахождение на орбите загоняло их в ловушку гравитационного колодца — то же самое, что драться, прижимаясь спиной к стене.

Кейз посмотрел на дисплей и нахмурился. Адмирал выстроил весь флот плотным порядком. Если бы ковенанты применили плазменное оружие, у кораблей не осталось бы места для маневрирования.

Суда чужаков стремительно приближались. Капитан Кейз насчитал двадцать отметок на радаре. Ему это откровенно не нравилось.

— Получаю приказ, — произнёс Доминик. — Адмирал Стэнфорд требует, чтобы «Ирокез» немедленно вышел на данную позицию.

На карте в самом уголке общего построения запульсировал голубой треугольник.

— Энсин Ловелл, мы должны оказаться там как можно скорее.

— Есть, сэр, — отозвался новичок.

Капитан Кейз заставил себя справиться с накатившим на него изумлением — перед носом «Ирокеза» проскользил правый борт «Колыбели». Ремонтная станция занимала позицию прямо над «фалангой», выстроенной адмиралом. Оказавшись на месте, она развернулась к ковенантам узкой стороной, чтобы подставлять им как можно меньшую поверхность.

— Разворот и торможение, — произнёс Ловелл. «Ирокез» повернулся и начал сбавлять ход. — Машина: полный стоп. Сэр, мы вышли на позицию.

— Очень хорошо, энсин. Лейтенант Хикова, заберите как можно больше энергии на зарядку ОМУ.

— Слушаюсь, сэр, — откликнулась стрелок. — Конденсаторы заряжаются с предельной скоростью.

— Капитан, — произнёс Доминик,— ИИ «Левиафана» передаёт кодированный сигнал. Это исходные данные по управлению огнём и обратному отсчёту.

— Перешлите их лейтенанту Хикове и выведите на мой экран.

Тактическую карту пересекла полоса, соединяющая «Ирокез» с одним из приближающихся ковенантских фрегатов. В уголке вспыхнул таймер, отсчитывающий время до начала стрельбы: двадцать три секунды.

— А теперь, Доминик, покажите мне боевое решение по всем кораблям.

Карта покрылась паутиной траекторий, под каждой из которых отсчитывал время крошечный таймер. Адмирал Стэнфорд приказывал своему флоту пойти в атаку на ковенантов, словно повторяя сражение «Красных мундиров» и колониальной полиции во время Войны за независимость в США, — лучше всего эту тактику описывало слово «кровавая»... или «самоубийственная».

Чем, чёрт возьми, адмирал думал? Кейз вгляделся в экран, пытаясь понять причины подобного безумства, и вдруг всё осознал. Затея была рискованной, но — если всё получится — гениальной.

Таймеры были выставлены так, что выстрелы кораблей разбивались на два, а может, и три массированных залпа. Первый удар должен был — во всяком случае, Кейз на это надеялся — снести щиты ковенантов. А последний — нанести смертельные раны.

Но сработать это могло только один раз. Затем оставшиеся суда чужаков уничтожили бы флотилию ККОН. «Ирокез», как и все остальные корабли людей, превращался в неподвижную мишень. Кейз по достоинству оценил тот факт, что адмирал не стал уводить свои войска слишком далеко от сигмы Октана IV, но при нулевом разгоне и полном отсутствии места для маневрирования они просто не могли увернуться от плазменных зарядов.

— Лейтенант Холл, приказываю объявить разгерметизацию во всех не являющихся необходимыми отсеках и откачать из них воздух.

— Слушаюсь, сэр,— отозвалась лейтенант и прикусила губу.

— Оружейный пост, доложите состояние ОМУ, — Взгляд Кейза был прикован к сменяющимся цифрам обратного отсчёта.

Пятнадцать секунд... десять...

— Сэр, ОМУ заряжены! — доложила Хикова. — Снимаем предохранители.

Корабли ковенантов начали медленно разворачиваться, хотя ускорение и продолжало нести их прямо к фаланге флотилии ККОН. Вдоль бортов вражеских фрегатов стали собираться красные светящиеся пряди.

Пять секунд.

— Система управления огнём задействована, — произнесла Хикова, вводя в компьютер серию команд.

«Ирокез» вздрогнул, и к врагу устремилось две молнии.

На обзорном экране правого борта было видно, как эсминцы и фрегаты ККОН дают свой первый залп.

Koвeнaнты открыли ответный огонь; космос рассекли алые струи.

— Время до подлёта плазмы? — спросил капитан Кейз у Ловелла.

— Двадцать две секунды, сэр.

Пространство, разделяющее две флотилии, наполнилось огнём и дымящимся металлом, и казалось, будто рвётся сама ткань космоса.

Пути снарядов пересеклись, и на главном экране начали расти плазменные сгустки.

— Получены указания по второму залпу, — сообщил Доминик. — Адмирал Стэнфорд на закрытом канале, сэр.

— Выведи его на второй голоприемник, — приказал Кейз.

Радом с главным обзорным экраном размещался крошечный цилиндр голографического проектора, обычно использовавшегося для корабельного ИИ. Воздух над ним замерцал, и возникло призрачное изображение адмирала.

— Приказываю всем кораблям держать позиции. Бросьте всю энергию двигателей на перезарядку орудий. Мы приготовили кое-что особенное. — Стэнфорд прищурился. — Ни при каких, повторяю: ни при каких условиях не покидайте своих мест и не стреляйте, если не получили особого распоряжения. До связи.

Голографический образ адмирала исчез.

— Какие будут приказания, сэр? — повернулся к капитану Ловелл.

— Вы слышали адмирала, энсин. Удерживайте корабль на месте. Лейтенант Хикова, мне нужны эти орудия как можно скорее.

— Вас поняла, сэр.

Кейз кивнул, когда Хикова вернулась к работе.

— Три секунды до выхода первых снарядов на цель,— доложила стрелок.

Капитан повернулся к тактическому дисплею, сосредоточив всё своё внимание на выпущенных ОМУ зарядах, значки которых ползли по экрану.

Наконец они врезались в порядки ковенантов. Щиты чужаков вспыхнули серебристо-синим огнём и погасли от перегрузки под ударами сверхтяжёлых снарядов; несколько кораблей даже закрутилось в пространстве.

— Стрелок! — крикнул Кейз. — Состояние противника?

— Многочисленные попадания, сэр, — ответила Хикова. — Второй залп... подлетает к цели.

Несколько снарядов прошло мимо. Капитан поморщился; каждый промах означал, что ещё один вражеский корабль уцелел и сможет выстрелить в ответ.

Но всё же подавляющее большинство снарядов нашло свои цели, врезавшись в ничем не защищённые вражеские суда. Ведущий эсминец ковенантов получил лобовое попадание и завращался в пространстве, заваливаясь на левый борт.

Кейз увидел, как включаются двигатели эсминца, когда пилот попытался вернуть себе управление кораблём, но в этот миг второй снаряд ОМУ ударил чужака с противоположной стороны. По судну ковенантов прошла дрожь, оно остановилось, а затем его броня уступила давлению. Эсминец взорвался, рассыпавшись тучей разлетающихся обломков.

Второе судно — фрегат — содрогнулось под попаданиями сразу нескольких снарядов. Вильнув вправо, оно протаранило ещё один идущий рядом фрегат. По обоим кораблям прокатилась серия взрывов и выбросов искр, и в космос ударили серовато-белые струи вырывающейся атмосферы. Бегущие огни вдоль бортов фрегатов замерцали и потускнели, а пара погибших кораблей, сцепившихся в смертельных объятиях, поплыла в самое сердце флотилии ковенантов.

Прошло лишь несколько мгновений, и в них врезался третий фрегат. Обломки взорвались, и во все стороны поплыли усики плазмы. Ещё десяток кораблей ковенантов получил пробоины и был вынужден бороться с пожарами.

Но к этому времени на обзорном экране «Ирокеза» всё заслонили приближающиеся плазменные снаряды.