Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Рубаи

Хайям Омар

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Рубаи - Хайям Омар - Страница 11

Изменить размер шрифта:

* * *

Мы влюблены, восторженны, пьяны.

Молясь вину, не чувствуем вины.

Земные узы сброшены: отныне

Мы в дом Творца на пир приглашены.

* * *

Мне говорят: «Не пей. Ты попадешь в капкан.

Тебе гореть в огне, гуляка и смутьян».

О, не сулите мне ни ада и ни рая:

Блаженней двух миров тот миг, когда я пьян!

* * *

Мне облако, цвета густой синевы,

Шепнуло: «Любуешься глянцем травы?

Дождешься, что некто пленится фиалкой,

Проросшей из глупой твоей головы!»

* * *

Изысканный тюльпан на синем ветерке

Вскормила кровь царя, угасшего в тоске.

Не раздави в лугах невинную фиалку,

Что родинкой была на девичьей щеке.

* * *

Щека тюльпана мокнет в синеве.

Наполни кубок, лежа на траве.

Когда-нибудь и ты тюльпаном станешь.

Пей, смысла не ищи в людской молве.

* * *

Книга юности нами прочитана. Жаль.

Облетели страницы, как горький миндаль.

Тишина еле слышно шуршит под ногами,

И печалью сквозит помутневшая даль.

* * *

Пусть я погряз в грехах, зато, по крайней мере,

Не мучаюсь, как те, что потрафляют вере

В кумирнях. Мне нужны в тяжелый час похмелья

Не церковь, не мечеть, а лишь вино и пери.

* * *

Нам – вино и любовь, вам – кумирня и храм.

Нам – глумленье в аду, вам – в раю фимиам.

Судьбы смертных Творец начертал на скрижалях.

Разве мы виноваты, что верим словам?

* * *

Встань, юнец, чтоб увидеть рассвет за окном,

Тонкий кубок наполнить пурпурным вином.

Краткий миг, что для радости нам предназначен,

Отыскать не сумеешь ты в мире ином.

* * *

Век прожит? Не грусти о нем.

Давай рукой на все махнем,

Вдвоем прильнем устами к чаше

И насладимся этим днем.

* * *

Подруга, ты зря притворяешься злой.

Потешь свое сердце моей похвалой.

Танцуй, веселись, ибо завтра, быть может,

Я стану кувшином, а ты – пиалой.

* * *

Один к фиалке попадает в плен,

Другой – к тюльпану, в жажде перемен.

А мне милей – бутон стыдливой розы,

Что подбирает платье до колен.

* * *

Мудрец, омывающий ноги в речушке, чья влага светла,

Увидел, как пыль на дороге вздымает погонщик осла.

И старец изрек: «Осторожней! – А вдруг эта желтая пыль

Была головой Кей-Кубада и глазом Парвиза была?»

* * *

Травинку в тени молодого граната

Сорвать не осмелюсь: возможно, когда-то

Была она локоном дивной смуглянки,

Что сном беспробудным отныне объята.

* * *

Мир – вымысел, что множит миражи.

А я, глупец, поверил этой лжи.

Эй, кравчий! Я прикончил жбан, но, может,

И он – лишь пьяный вымысел, скажи?

* * *

Караван этой жизни почти миновал.

Много лет я чужим доверялся словам.

А теперь доверяюсь кувшину, в котором

Только то, что мне кравчий, смеясь, наливал.

* * *

Зри, око, пока не ослепло, могилы средь гулких ручьев,

Мир, щедро удобренный пеплом и полный греха до краев,

Правителей гордые клики, сокрытые в недрах земли,

И луноподобные лики в недремлющих ртах муравьев.

* * *

Эй, гончар! Ты работаешь в поте лица:

Глину месишь, и топчешь, и бьешь без конца.

Если слеп твой рассудок, прислушайся к сердцу:

Ты, возможно, глумишься над прахом отца.

* * *

Откуда ты пришел, куда уйдешь, —

Не спрашивай: ответом будет ложь.

В том круге, без конца и без начала,

Ни щели, ни просвета не найдешь.

* * *

Лик твой чаши Джамшида прекраснее, кравчий!

Смерть из рук твоих лучше бессмертия, кравчий!

Прах ступней твоих станет очей моих светом.

Ярче тысячи солнц засверкает он, кравчий!