Невинная страсть - Хайатт Бренда - Страница 39

— Успешно ли вы выполнили свои «скучные служебные обязанности»? — спросила Ровена скорее из вежливости, чем из желания услышать подробности. Все равно Ноуэл не будет рассказывать о них.

Он и не рассказал.

— Отчасти они и впрямь были скучными, тем не менее принесли удовлетворение. Наверное, ваш вечер был не только более интересным, но и принес не меньшее удовлетворение. — Он уселся за стол напротив нее.

— Это правда, — сказала Ровена и принялась рассказывать кое-какие подробности дискуссии, наблюдая при этом за выражением его лица. — Мистер Саузи оказался более консервативным, чем я ожидала, зато мистер Хант показал себя пламенным сторонником реформ и был полон энтузиазма.

— Наверное, я бы чувствовал себя там не в своей тарелке, — с улыбкой сказал Пакстон. Потом с нарочито безразличным видом спросил: — Полагаю, Лестер Ричардс тоже преуспел?

— Нет, он не мог прийти, — сказала она и, заметив, что это его обрадовало, добавила: — Он прислал сегодня эти цветы с извинениями.

— Вот как? — Ноуэл хмуро взглянул на букет. — Понятно. Казалось, он не решается что-то сказать. Потом все-таки подвинул стул ближе к Ровене и тихо произнес:

— Ровена, надеюсь, вы не слишком доверяете мистеру Ричардсу. У меня есть основания подозревать, что он не такой, каким кажется.

Ах-ха! Значит, он все-таки подозревает, что мистер Ричардс и есть Святой! Ровена была очень довольна своей проницательностью, потому что самостоятельно пришла к тому же выводу.

— Думаю, что большинство мужчин являются не такими, какими кажутся, — тем не менее ответила она, намереваясь таким образом отвести подозрения Ноуэла от мистера Ричардса.

Он наклонился вперед и накрыл ее руку своей рукой.

— Возможно, вы правы. Я хотел бы… — Пакстон не договорил фразу и заглянул ей в глаза. Потом медленно приблизил к ней лицо.

Его губы прикоснулись к ее губам, и у Ровены бешено забилось сердце. Она пыталась напомнить себе о том, что этому человеку не следует доверять, но тщетно. Ее разум быстро сдавал позиции эмоциям, которые были целиком и полностью на стороне Ноуэла.

На мгновение забыв обо всем, она позволила чувству взять верх над разумом и, раскрыв губы, впустила его внутрь. Они все еще держались за руки, и он поглаживал ее запястье над перчаткой, отчего по всему ее телу разливалась волна удовольствия. Его поцелуй был скорее нежным, чем требовательным, однако она испытывала непреодолимое желание отдаться ему целиком.

— Ровена, — прошептал он, — я…

В коридоре послышались шаги, и они сразу же отпрянули друг от друга. Ровена с удовлетворением отметила, что покраснела не только она, но и мистер Пакстон. Потом они оба одновременно повернулись к двери с любезными и вежливыми улыбками на лицах.

— Ну, все уладилось, — сказала, входя в комнату, Перл. — Я боялась, что у нас не хватит рыбы для сегодняшнего ужина, но мистер Поте заверил меня… — Она не закончила фразу и остановилась, удивленно подняв брови и переводя взгляд с Ровены на Ноуэла и обратно. — Надеюсь, вы не поссорились?

У Ровены дрогнули губы, а рядом закашлялся Ноуэл, явно пытавшийся подавить смех.

— Не беспокойся, Перл, ничего серьезного не произошло, — сказала Ровена с самым серьезным выражением лица. — Ты ведь знаешь, что мы оба любим спорить. Не так ли, мистер Пакстон?

— Именно так, — подтвердил он. — Так что вы говорили относительно рыбы?

Глава 13

— Неужели нет вообще никаких зацепок? — воскликнул, взъерошив рукой волосы, сэр Натаниэль Конант, главный судья-магистрат уголовного полицейского суда на Боу-стрит.

Ноуэл поглядел ему в глаза и покачал головой. Пакстону очень не хотелось обманывать сэра Натаниэля, но его настоящее начальство было в министерстве иностранных дел, и оно одобряло эту тактику. Ведь Святой из Севен-Дайалса никогда никого не убивал и даже никому не причинил вреда, тогда как Черный Епископ представлял подлинную опасность.

— И слава Богу! Страшно подумать, каковы могли быть последствия, если бы мы попытались арестовать пэра Англии, не имея веских доказательств его вины. Но сейчас, после недавнего ограбления дома Маунтхитов, на меня давят со всех сторон.

— Странно, что Святой выбрал дом, из которого уже совершал кражу. Раньше он, кажется, не появлялся дважды в одном и том же месте? — сказал Ноуэл, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Да, так оно и было. И почему ему вздумалось выбрать Маунтхитов! Трудно представить себе, какой скандал разразился прошлой весной после первой кражи из этого дома! Леди Маунтхит ежедневно — а иногда дважды в день — присылала к нам слугу, чтобы узнать, как продвигается расследование. Она даже заставила мужа потребовать парламентского расследования нашей деятельности. Мне приходится до сих пор расхлебывать последствия всего этого.

Ноуэл не знал, что за этим стояли Маунтхиты, но даже если бы и знал, то едва ли стал действовать по-другому. Ровена заслуживала того, чтобы ей вернули драгоценности, а леди Маунтхит — того, что ей выпало на долю, если вспомнить, скольким молодым людям она подпортила репутацию за последние годы. Даже его сестра Холли пострадала от злословия этой мегеры в первые дни после замужества.

— Возможно, именно из-за этого Святой не оставляет в покое дом Маунтхитов? — высказал предположение Ноуэл. — Если ему об этом известно, то он, возможно, опасается, что их вмешательство сильно затруднит его задачу.

— Ну и глупо, если это так, — заявил сэр Натаниэль. — Они лишь удвоят усилия. Ну да ладно. — Он тяжело вздохнул. — Будь что будет. Может быть, он утратил бдительность, а мы воспользуемся этим, чтобы наконец избавить Лондон от этого сукина сына.

— Возможно. — Ноуэл кивнул. — А я тем временем тоже удвою усилия и буду сообщать вам, как продвигаются дела.

— Так и сделай, Пакстон. И позаботься, чтобы к нашей следующей встрече ты мог доложить об успехах.

Прибыв в Хардвик-Холл на музыкальный вечер, Ноуэл все еще вспоминал разговор с сэром Натаниэлем. За время его шпионской деятельности у него, конечно, не раз возникали любопытные ситуации, но преследовать самого себя ему еще не приходилось. Он, конечно, относился к этому с юмором, но моральные последствия всего этого несколько утомляли. Однако если, в конечном счете, удастся отдать в руки правосудия Черного Епископа, все остальное будет не так уж важно. Ведь из-за предательства этого типа было проиграно не одно сражение, не говоря уже о погибших от его руки людях.

Поздоровавшись с хозяином и хозяйкой, Ноуэл сразу же отправился на поиски единственного человека, который был способен помочь ему восстановить душевное равновесие.

— А-а, мисс Риверстоун! Сегодня вы прекрасны, как всегда. — Он был прав. Ровена была очень хороша в платье из бирюзового атласа, отделанном белоснежным кружевом. Поскольку она была в окружении толпы гостей, ему пришлось поздороваться с девушкой более официально, чем хотелось бы.

Тем не менее от его слов у нее зарделись щеки.

— Добрый вечер, мистер Пакстон. Я рада, что служебные обязанности позволили вам прийти сюда.

— Я постарался закончить свои дела сегодня.

— Ты любитель музыки, Пакстон? — спросил Гарри Тэтчер, подходя к ним. — Помню, ты еще в Вене говорил это. Рад видеть вас снова, мисс Риверстоун.

— Я тоже рада вас видеть, мистер Тэтчер. — Она присела в поклоне. — Значит, вы тоже были на конгрессе в Вене? Возможно, вы более подробно расскажете мне об этом, чем мистер Пакстон.

Он склонился к ее руке с обворожительной улыбкой, которая, насколько понял Ноуэл, безотказно действовала на других людей.

— С превеликим удовольствием, мисс Риверстоун. Может быть, мы отойдем куда-нибудь в укромный уголок, чтобы вы могли послушать мои рассказы?

— Уверен, что мисс Риверстоун слишком хорошо знает правила приличия, чтобы согласиться остаться с тобой наедине, Гарри. — Ноуэл постарался скрыть свое раздражение, обратив все в шутку. — Почему бы тебе не рассказать о том, чем ты занимался — и что позволительно говорить в присутствии леди, — в более людном месте?