Любовь в наследство - Деннис Хелен - Страница 29

Сама Эмили никогда не купила бы себе такое белье. Она привыкла считать, что ночные рубашки существуют для того, чтобы в них спать. Но этот шедевр портновского искусства был явно создан с другими целями. Тончайшая ткань была невесомой, как паутинка, и почти такой же прозрачной, а покрой рубашки на тонких шелковых лямочках не столько скрывал, сколько подчеркивал все прелести женского тела. Длинный пеньюар, отделанный кружевом, был лишь ненамного плотнее. Он еще в магазине показался Эмили слишком смелым, но Люк лишь взглянул на комплект, который продавщица услужливо разложила на прилавке, и тут же велел его завернуть.

Знал бы он тогда, как Эмили собирается использовать этот наряд!

Эмили быстро оделась и подошла к большому зеркалу. Результат превзошел все ее ожидания. Цвет ткани идеально гармонировал с ее зелеными глазами, а золотистые нити, вплетенные в волокна, подчеркивали естественный блеск волос. Эмили повертелась перед зеркалом. От движения подол пеньюара взлетал вверх, обнажая ее изящные щиколотки и стройные икры. Она повернулась к двери, погрозила пальцем в темноту и прошептала:

– Берегись, Люк, тебе не устоять!

Эмили посмотрела на часы. На все приготовления у нее ушло чуть больше двадцати минут. Если она все рассчитала правильно, Люк успел за это время принять душ, но еще не лег. Она подбежала к комоду, взяла флакончик духов и капнула несколько капель на запястья, за уши и в ложбинку между грудей. Вздохнув поглубже, она надела атласные домашние туфли и приоткрыла дверь в коридор. Никого, путь свободен.

Пока Эмили торопливо шла по длинному коридору от своей комнаты до комнаты Люка, находившейся в другом крыле, ее сердце билось так, словно она только что пробежала спринтерскую дистанцию с рекордной скоростью, – казалось, его громкие удары слышны во всем коридоре. Перед дверью спальни Люка она остановилась и выждала несколько секунд, стараясь унять волнение. Из-за двери не доносилось ни звука.

Только бы Люк еще не уснул! – мысленно взмолилась Эмили.

Коротко постучав, она не стала дожидаться ответа, открыла дверь и впорхнула в спальню.

В комнате не горел свет, только в наполовину задернутое окно заглядывала луна, но по контрасту с серебристым прямоугольником света остальная часть комнаты казалась еще темнее. В первый момент Эмили не увидела Люка и запаниковала: неужели он уже спит? Она никогда не была в этой комнате, но не заметить широкую кровать было невозможно. Когда глаза Эмили, вошедшей из тускло освещенного коридора, привыкли к темноте, она разглядела, что постель не разобрана.

– Эмили? Что ты здесь делаешь?

Взгляд Эмили метнулся на звук, и тут она увидела Люка – он стоял у окна, и на фоне наполовину задернутой темной портьеры его почти не было видно. Только когда он подошел к середине окна и остановился на фоне более светлого прямоугольника, серебристого от лунного света, Эмили увидела, что Люк все еще в смокинге, лишь расстегнул его и снял галстук-бабочку.

– Почему ты не переодеваешься?

Люк повернулся к ней лицом и проворчал:

– Дурацкая привычка отвечать вопросом на вопрос. Но я покажу тебе пример. Я не переоделся, потому что только что вошел в комнату. Я был в кабинете.

Люк поднял руку, в которой Эмили увидела стакан, на дне которого в темном напитке покачивались кубики льда.

– Я ходил за виски, – пояснил он.

Люк не спит, он налил себе виски – Эмили решила, что такое положение дел ее вполне устраивает.

– А я… – она импровизировала на ходу, – мне не спалось, и я решила заглянуть к тебе в гости.

Люк повернулся, лунный свет падал теперь на его лицо, и Эмили отчетливо увидела, как его темные брови сходятся на переносице.

– В гости? Ты смотрела на часы? – Он нахмурился еще сильнее. – Должен вам сказать, мисс Лэнсон, что явиться в гости к мужчине среди ночи – на редкость неудачная затея. Последствия могут быть самыми драматичными.

Возможно, в другое время столь недружелюбный прием оттолкнул бы Эмили, но сейчас она была полна решимости не сдаваться. К тому же интуиция подсказывала ей, что Люк неспроста пытается ее отпугнуть, что под враждебностью он прячет собственную уязвимость, и это придало Эмили уверенности. Она сделала шаг к нему.

– Думаешь, это плохо? А может быть, драматичные последствия – это как раз то, что мне нужно? Кроме того, я пришла не к мужчине, а к тебе.

– Вот как. Значит, я, по-твоему, не мужчина?

Эмили замотала головой.

– Я совсем не это имела в виду. Я хотела сказать, что не прихожу по ночам к кому угодно, только к тебе. – И только потому, что это в последний раз, добавила она мысленно.

В спальне было слишком темно, Эмили понимала, что для того, чтобы ее наряд подействовал на Люка, он должен сначала его рассмотреть. Она сделала еще шаг и ступила в полосу лунного света. Люк скользнул взглядом по ее фигуре, вырисовывающейся под полупрозрачными одеждами, и судорожно глотнул. Даже в полумраке было видно, что его лицо сковало напряжение, признак сильной внутренней борьбы. Люк сделал инстинктивное движение в сторону Эмили, но в последний момент совладал с собой, остался стоять на месте и сунул свободную руку в карман брюк.

Сработало! Эмили возликовала, но тут же напомнила себе, что праздновать победу еще рано.

– Ч-что это на тебе надето? – хрипло спросил Люк, вдруг начав заикаться. – Неужели ты р-разгуливала в таком виде по вилле? – В безупречном английском языке Люка стал заметен акцент, Эмили уже знала, что это явный признак волнения. Она опустила голову и оглядела свой наряд, притворяясь, что не понимает, что Люк имеет в виду.

– Ты про этот халатик? Но ты же сам его мне купил, помнишь? И ты напрасно волнуешься, я нигде не разгуливала, просто прошла по коридору от своей комнаты до твоей.

Эмили небрежно пожала плечами, от этого движения блестящие нити, вплетенные в ткань пеньюара, заиграли в лунном свете. Заметив эту полезную особенность ткани, Эмили не замедлила тут же ею воспользоваться. Она повела бедрами и согнула ногу в колене, любуясь игрой лунного света на складках ткани.

– Знаешь, пожалуй, я напрасно возражала против этой покупки. Пеньюар мне идет. А ты как думаешь, Люк?

Люк со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Он отшвырнул стакан и, стремительно подойдя к Эмили, больно схватил ее за плечи.

– Эмили, не играй со мной! – проскрежетал он. – В последний раз предупреждаю: я не каменный!

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Лицо Люка напоминало бронзовую маску, только на щеке дергался мускул. Эмили медленно подняла руку и нежно погладила его по щеке в том самом месте, где кожа заметно подергивалась.

– А я уж было подумала, что каменный, – прошептала она. – Рада, что это не так.

Хмелея от осознания собственной смелости, она расстегнула верхние пуговицы рубашки Люка, открывая шею и верхнюю часть груди. Вопреки опасениям Эмили Люк ее не остановил, он словно оцепенел, пораженный ее дерзостью. Тогда она расстегнула оставшиеся пуговицы и распахнула полы рубашки. Люк не шелохнулся, казалось, он даже дышать перестал. Эмили погладила его шею и опустила руку ниже, туда, где начиналась поросль темных волос и, постепенно сужаясь, уходила под пояс брюк.

Люк резко поднял руку и накрыл кисть Эмили своей.

– Эмили, ты играешь с огнем! – предостерег он. Она притворилась, что истолковала его слова буквально, и проворковала:

– Да, похоже на то… ты такой горячий… Люк, тебе не жарко? – Она погладила атласный лацкан смокинга. – Не пора ли снять лишнее?

Ее пальцы снова нырнули под полы рубашки. Кожа Люка была теплой, шелковистые волоски на его груди приятно щекотали ладонь. Сердце Люка билось прямо под ее рукой, и, когда Эмили нащупала пальцем плоский мужской сосок и потерла его, она почувствовала, как оно ускорило ритм. Люк схватил ее за запястья, отвел ее руки от себя и прохрипел:

– Эмили, ты соображаешь, что делаешь?

Эмили поняла, что наступает самый трудный момент – Люк будет сопротивляться ее попыткам соблазнить его. Однако это не было для нее неожиданностью, собираясь прийти в спальню к Люку, она и не рассчитывала, что он примет ее с распростертыми объятиями, подхватит на руки и понесет в постель. Эмили вдруг отчетливо осознала, что время словесных игр закончилось, и она решила пойти ва-банк. Сейчас или никогда.