О, счастливица! - Хайасен Карл - Страница 71

«Настояшшая любофь» пахла мочой, солью и крабом. А как иначе?

Фингал сгорбился над рулем. Они шли вдвое медленнее возможного, экономя бензин. На коленях у Эмбер была развернута морская карта Бода Геззера. Маршрут до Групер-Крик для них разметила шариковой ручкой услужливая леди из «Черного прилива».

На Флоридском заливе была легкая зыбь, никаких волн, чреватых морской болезнью. Но щеки Фингала все равно имели зеленоватый оттенок, а под глазами проступили темные круги.

– Ты в порядке? – спросила Эмбер.

Он неуверенно кивнул. Жир на его руках и животе подскакивал от каждого толчка. Он рулил осторожно – леди «Черный прилив» вправила вывихнутые большие пальцы на место, но они оставались болезненно опухшими.

– Останови лодку, – приказала Эмбер.

– Со мной все нормально.

– Останови. Сию секунду. – Она дотянулась до панели управления и повернула рычаг газа. Фингал не спорил: у нее был револьвер – кольт-«питон» Пухла. Конец ствола торчал из-под карты.

Как только моторка перестала двигаться, Фингал перегнулся через борт и выблевал шесть или семь венских сосисок, сожранных на завтрак в Перл-Ки.

– Извини. – Он вытер рот. – Обычно я не страдаю морской болезнью. Честно.

– Может, это у тебя не морская болезнь. Может, ты просто боишься.

– Я не боюсь!

– Тогда ты полный идиот.

– Так чего бояться-то?

– Того, что тебя застукают в краденой лодке, – сказала она. – Или того, что тебя излупцует мой чокнутый ревнивый парень в Майами. Или может, ты просто боишься копов.

– Каких копов?

– Тех, которым я должна позвонить, как только увижу телефон. Чтобы сообщить, как ты меня похитил, а твои дружки-гопники чуть не изнасиловали.

– О боже… – Фингал шумно исторг остаток завтрака.

Потом он снова завел моторы, и они поплыли, корпус «Настояшшей любфи» грохотал как тамтам. Эмбер пыталась выяснить, что же случилось на острове. Помощи от Фингала было мало – чем убедительнее он старался объяснять, тем бредовее все выходило.

Во всяком случае, она знала, что у женщины с дробовиком гопники и украли лотерейный билет.

– Но как же она вас, ребята, здесь вычислила? – недоумевала Эмбер, на что Фингал изложил фантастически запутанный сценарий с участием либералов, кубинцев, демократов, коммуняк, вооруженных черных ополченцев, вертолетов с инфракрасными приборами ночного видения и батальонов иностранных солдат, скрывающихся на Багамах. Он мудро воздержался от приплетения евреев, хотя и не смог не спросить у Эмбер (шепотом), правда ли ее фамилия Бернштейн, как верещал Пухл.

– Или ты ее выдумала?

– Какая разница? – спросила она.

– Не знаю. Наверное, никакой.

– Ты же все равно бы на мне женился, нет? Примерно за десять секунд. – Эмбер подмигнула своей шутке, Фингал покраснел и отвернулся.

Это случилось вскоре после того, как Пухла подстрелили, полковника нокаутировали, а Эмбер привела себя в порядок и переоделась в чистое. Чернокожая женщина и ее белый приятель собрали все оружие ополчения – «АР-15», «ТЕК-9», «кобру», «беретту» и даже старенький Фингалов «марлин-22» – и выбросили в залив. Не выкинули только баллончик перцового аэрозоля – его негритянка положила себе в сумочку.

Потом она велела Фингалу и Эмбер отправляться на угнанной моторке на материк. Негритянка (звали ее Джолейн) отметила путь на карте и даже выдала им в дорогу воду в бутылках и прохладительные напитки.

Затем белый парень оттащил Фингала в сторону, в лес, а когда они вернулись, Фингал был бледен как покойник. Белый вручил Эмбер кольт Пухла с наставлением «пристрелить маленького уродца, если вздумает выкинуть какой-нибудь фортель».

Эмбер не слишком доверяла большому револьверу с тех пор, как однажды он уже дал осечку, но говорить об этом Фингалу не стала. Да он и без того казался слишком больным и подавленным – вряд ли что-нибудь учинит.

Так оно и было. Белый тип, друг Джолейн, не стал поднимать на Фингала руку там, в зарослях. Вместо этого он посмотрел мальчишке прямо в глаза и сказал:

– Сынок, если Эмбер не попадет домой живой и невредимой, я отправлюсь прямиком к твоей мамуле в Грейндж и расскажу ей обо всем, что ты натворил. А потом напечатаю твое имя и фото скинхеда пострашнее на первой полосе, и прославишься ты – мама не горюй.

А затем спокойно отвел Фингала обратно на берег и помог ему забраться в лодку. Джолейн Фортунс ждала с дробовиком в руках, следя за Бодеаном Геззером и Пухлом. Ее друг вошел в воду и подтолкнул корму на глубину, чтобы Фингал с Эмбер могли опустить подвесные моторы, не зацепив дно.

– Счастливого пути! – крикнула негритянка. – Остерегайтесь ламантинов!

Час спустя Фингал наконец услышал то, чего так страшился, – вертолет. Но тот оказался не черным, а ярко-оранжевым. И принадлежал не НАТО, а Береговой охране США; чавкая лопастями летал взад и вперед в поисках пропавшей женщины в маленькой лодке, взятой напрокат, женщины, которая сказала, что не поедет дальше Коттон-Ки.

Фингал этого знать не мог. Он был уверен, что вертушка послана атаковать его, – и немедля бросился на палубу, дергая за собой Эмбер.

– Берегись! Берегись! – орал он.

– Возьми себя в руки, пожалуйста.

– Но это они!

Вертолет завис над моторкой. Спасатели увидели парочку, обнявшуюся на палубе, и, будучи привычными к таким амурным сценкам, полетели дальше. Это явно не то судно, за которым их отправили.

Когда вертушка исчезла, Фингал робко начал собираться с мыслями. Эмбер пихнула ему карту под подбородок и велела прекратить строить из себя сопляка. Еще через час показался разводной мост Групер-Крик. «Настояшшую лю-бофь» они приткнули к самому дальнему от начальника дока стапелю (владелец моторки будет озадачен, но обрадуется, найдя ее там, а угон спишут на подростков, решивших покататься). Фингал пытался отвязать носовой швартов, морщась от пульсации в больших пальцах. Эмбер высматривала морской патруль, просто на всякий случай. Она с облегчением заметила на стоянке свою машину, никем не тронутую.

Фингал мрачно помахал ей:

– Увидимся!

– Куда ты?

– На трассу. Попробую стопануть кого-нибудь.

– Я подброшу тебя до Хомстеда, – предложила Эмбер.

– Не, спасибо. – Фингала беспокоил ее парень, Тони.

Вдруг она настропалит ревнивца надрать ему, Фингалу, задницу?

– Как хочешь.

Фингал подумал: боже, какая же она красивая. Да к чернее! И сказал:

– А может, и прокачусь.

– Неплохо сказано. Ты и поведешь.

На полпути к Флорида-сити, на шоссе номер один, Эм-бер вдруг снова достала револьвер Пухла, и Фингал подумал, что неверно истолковал ее намерения.

– Убить меня собираешься, да?

– Ну конечно, – отозвалась Эмбер. – Собираюсь пришить тебя средь бела дня на виду у всех этих машин кругом, хотя у меня было все утро, чтобы отстрелить тебе башку у черта на куличках и утопить труп в море. Что возьмешь с тупой блондинки. Рули давай, ага?

Фингал чувствовал себя отвратительно – ее сарказм ранил сильнее, чем пуля в живот. Он уставился на дорогу и попытался состряпать историю, которую расскажет ма, вернувшись в Грейндж. Когда он в следующий раз бросил взгляд на Эмбер, кольт был вскрыт. Она крутила барабан и, прищурив один глаз, заглядывала в гнезда для пуль.

– Эй, – сказала она.

– Что такое?

– Останови машину.

– Не вопрос, – отозвался Фингал. Он осторожно вывел огромный «форд» на заросшую травой обочину, спугнув стаю белых цапель.

Револьвер лежал у Эмбер на коленях. Она разворачивала клочок бумаги, выпавший из гнезда барабана.

– Дай-ка глянуть, – попросил Фингал.

– Ты послушай только: двадцать четыре… девятнадцать… двадцать семь… двадцать два… тридцать… семнадцать.

– Боже, только не говори, что это чертов билет!

– Ага. Твои тупые дружки запихали его в револьвер.

– Офигеть! Офигеть… Но – ч-черт, что ж нам делать-то теперь?

Эмбер защелкнула на место барабан и сунула лотерейный купон в карман на молнии в своем комбинезоне.