О, счастливица! - Хайасен Карл - Страница 57

– Иногда он перебарщивает, – сказала Эмбер.

– А чего ж ты с ним? Никак богатый?

– У него все в порядке. – Большая жирная ложь.

– Спорим, я побогаче буду, – заявил Пухл.

– Ну да, конечно.

– А насчет четырнадцати миллионов чертовых долларов что скажешь?

Фонарь выключился. В темноте он услышал слова Эмбер:

– Врешь. – Запах ее духов стал сильнее, будто она шагнула ближе.

– Нет, не вру. Четырнадцать миллионов.

– Расскажи-ка мне о них.

Между проплывающими облаками появился просвет, и несколько мгновений Пухл видел ее глаза в свете звезд. Он будто рывком вернулся в жизнь – рука с клешней сама собою поползла к паху.

Эмбер сказала:

– Может, прогуляемся завтра. Только ты и я.

– Я за. – От возбуждения у него закружилась голова. Потом Эмбер заговорила шепотом:

– Да, у меня есть для тебя кое-что. – Она взяла его неповрежденную руку – прижатую к боку, – нежно раскрыла ладонь и положила в нее что-то мягкое.

Даже в темноте Пухл понял, что это.

Ее оранжевые форменные шорты.

– Маленький символ нашей дружбы, – сказала она.

Двадцать один

После полуночи зарядил холодный дождь, шлепавший по листьям. Бодеан Геззер свернулся у шипящих углей, где и отрубился в изнеможении. Пухл растянулся на кокпите «Настояшшей любфи». К груди он прижимал форменные шорты Эмбер, пивную бутылку и тюбик полиуретанового корабельного клея, на который наткнулся, шаря под настилом. Он отгрыз пластиковый ниппель и сунул клей в бумажный пакет из магазина, оставив место для головы. Эмбер подумала, что шторм Пухла вряд ли разбудит – тот храпел как паровоз.

Фингал стоял на страже, мокрый и несчастный. Эмбер развернула брезент и растянула его на мангровых ветках как навес. Вытащила Фингала из-под дождя со словами:

– Помереть собрался?

– Нет, мне нельзя садиться.

– Не смеши.

– Но полковник выставил меня охранять.

– Полковник спит без задних ног. Расслабься. Что это у тебя за ружье? Уродливое какое.

– «ТЕК-9», – сказал Фингал.

– Мне его даже в руки было бы страшно взять.

– Ерунда.

– Уж точно покруче отвертки.

– Мне больше «АР-15» нравится, – ответил Фингал. Ветер рвал края брезента. – Боже, погода – отстой. Слышишь?

– Это просто волны.

– Надеюсь. – За деревьями был различим силуэт лодки у кромки воды. Пухл бросил якорь в узенькой протоке, шедшей вдоль берега. – Типа, видимость нулевая, – заметил Фингал.

Эмбер мигнула фонарем ему в лицо.

– Просто на всякий случай, – сказала она.

– Только не говори мне, что собираешься сбежать.

Она опустошенно засмеялась:

– Куда?

– Мне тебя придется остановить. Это мой приказ.

Эмбер вздохнула:

– Я никуда не собираюсь. Расскажи мне о деньгах.

Фингал ненадолго замолчал. Потом ему показалось, что он услышал вертолет.

– У натовских отрядов «Черные ястребы». Выстроены на берегу острова Андрос, так полковник Бод говорит.

Вода стекала с брезента на покрывала. Эмбер ответила:

– Никаких вертолетов сегодня ночью не будет, ясно? Не в этот сраный шторм. Может, подводные лодки, но точно не вертолеты.

– По-твоему, это смешно?

– О да! Когда тебя похищают – просто со смеху лопнуть можно.

– Чего хотел Пухл? Ну раньше, когда вы двое в лес ушли? – спросил Фингал.

– А ты как думаешь?

– Он же ничего такого не пытался, а?

Почему же, пытался. Пытался сказать мне, что он миллионер.

– Братство, он имел в виду.

– Нет. Он лично.

– Вряд ли. – Фингал встревожился.

– Четырнадцать миллионов долларов, как он сообщил. Те же самые деньги, что ты помог украсть, верно? – Эмбер толкнула его руку. – Ну?

Фингал снова отвернулся к лодке.

– Он взял твои штаны? Он сказал, что взял твои штаны. Ну, те, оранжевые.

– Он ничего не брал. Я сама отдала ему эти дурацкие шорты. – Эмбер направила свет ему в лицо. – Не волнуйся, все в порядке.

– Так я и поверил.

– Я большая девочка.

– Нуда, только он чокнутый, – сказал Фингал.

Холодные капли одна за другой плюхнулись Эмбер на лоб. Подняв голову, она заметила выпяченный лоснящийся пузырь на поверхности брезента, там, где сверху скопилась вода.

Она сказала Фингалу:

– Осторожно, на твой «Текс» капает, – направляя свет на оружие.

– ТЕК, а не ТЕКС. – Он протер толстый ствол рукавом.

– Все еще беспокоишься о вертолетах?

– Не-а.

– О деньгах?

– Точно. – Он насмешливо шмыгнул носом.

– Откуда вы, ребята, столько взяли? Форт-Нокс грабанули, или что?

– А билет лотерейный – не хочешь?

– Шутишь?

– Это было несложно.

– Ну так расскажи мне, – попросила Эмбер.

И Фингал рассказал.

Том Кроум не мог заснуть в бушующий шторм. На ветру раскачивались тени, а без огня стало холодно. Они с Джолейн забрались под парусину лодки, по натянутой ткани стучали капли дождя.

– Я мерзну, – сказала Джолейн.

– Это еще что.

Джолейн энергично потерла руки о джинсовые колени.

Том заметил:

– Невероятно. Весь день было солнечно.

– Флорида, – отозвалась она.

– Тебе нравится здесь, на юге?

– Мне нравится то, что осталось.

– Была когда-нибудь на Аляске?

– Не-а. У них там черные ребята есть?

– Не уверен. Давай я проверю и скажу.

Они достали морскую карту и попытались вычислить, где находятся. Том предполагал, что на одном из трех островков посреди Флоридского залива – Калуза, Спай или Перл. Точнее не скажешь, пока не рассветет и не проявится горизонт.

– В принципе, это не важно. Они все необитаемы, – сказал Том.

Джолейн слегка толкнула его локтем. На корму «Китобоя» царственно села крупная длинношеяя птица. Подняла голову и внимательно посмотрела на них яркими желтыми глазами. Дождевые капли стекали с кончика ее копьевидного клюва.

– Большая голубая цапля, – прошептала Джолейн.

Птица действительно была бесподобна. Том негромко сказал:

– Эй, приятель! Как дела?

Цапля взлетела к кронам деревьев, хрипло вопя и каркая.

– Он испугался. Мы, наверное, на его территории, – объяснила Джолейн.

– Да – или его что-то спугнуло.

Они прислушались к движению среди мангровых деревьев. Дробовик лежал под парусиной у ног Джолейн.

– Ничего не слышу, – пожала плечами она.

– Я тоже.

– Эти красавцы все же не совсем зеленые береты. Вряд ли будут разведывать что-то украдкой в такую погоду.

– Ты права.

Чтобы убить время до рассвета, они сравнили свои планы на будущее. Он рассказал ей о намерении переехать на Аляску и написать роман о человеке, с которым не хотела разводиться жена, что бы он ни делал. Джолейн сказала, что начало ей нравится.

– Может получиться очень смешно.

– Я задумывал не смешно, – заметил Том.

– О…

– У меня на уме тона потемнее.

– Понимаю. Скорее Чивер, чем Рот [37].

– Ни тот ни другой. Я подумывал о Стивене Кинге.

– Ужастик?

– Именно. «Отчуждение». Что скажешь?

– Жуть.

Она рассказала ему об идее создать из Симмонсова леса природный заповедник. Она собиралась поговорить с юристом о внесении участка в документы как земли, предоставленной землевладельцем для общественного пользования, чтобы лес никогда не застраивали.

– Даже после моей смерти, – уточнила она. – Это остановит жадных паразитов.

– Останешься в Грейндже.

– Посмотрим.

– На что?

– На то, есть ли на Аляске черные ребята. Много не надо – вполне хватит одного, если это Лютер Вандросс [38].

– Высоко метишь, нечего сказать, – сказал Том.

– Эй, я напрашиваюсь, если ты не заметил.

Интересно, подумал Том, она не шутит? Похоже на то.

– Том, попробуй себя контролировать.