Обманутая - Каст Филис Кристина - Страница 17

ГЛАВА 8

Я уже вышла из столовой и уже собиралась отправиться к себе, когда вдруг вспомнила, что так и не рассказала Неферет о призраках. Надо было вернуться, но мне почему-то ужасно не хотелось этого делать.

Долгий разговор с Неферет совершенно меня вымотал, поэтому я была просто счастлива поскорее выбраться из роскошной преподавательской столовой с ее чудесной верандой, обилием хрусталя, льна, серебра и фарфора, и вернуться в наш корпус.

Мне не терпелось увидеться со Стиви Рей, рассказать ей о Лорене, а потом расслабиться, посмотреть какое-нибудь старье по телику и постараться забыть (хотя бы на одну ночь) о страшном предчувствии по поводу исчезновения Криса, а также о том, что я теперь важная шишка и возглавляю самую крутую школьную организацию Дома Ночи.

Я просто хотела немного побыть сама собой. Имею я на это право? Возможно, как я и сказала Неферет, Крис давным-давно вернулся домой. А меня ждет куча дел. Надо написать выступление перед Дочерями и Сыновьями Тьмы. Да и к ритуалу Полнолуния не мешало бы подготовиться, как-никак мне впервые предстоит создать магический круг на глазах у всех… От этих мыслей у меня снова заурчало в животе, но я постаралась не обращать на это внимания.

По дороге в корпус я вспомнила, что к понедельнику нужно написать эссе по социологии. Правда, Неферет освободила меня от выполнения домашних заданий для третьей ступени, чтобы я могла больше времени уделять работе над учебником для старших классов. Но поскольку я лезла из кожи вон, чтобы не выделяться и выглядеть «нормальной» (понимаю, смешно слышать рассуждения о «нормальности» от уникального вампира-недолетки!), мне придется непременно сдать его вместе с остальными.

Поэтому вместо того чтобы вернуться в столовую, я помчалась в нашу классную комнату, где был мой личный шкаф с учебниками и всеми необходимыми пособиями.

Наша классная комната находилась в аудитории Неферет, но я только что оставила Верховную жрицу допивать свое вино в компании других преподавателей, а значит, на этот раз мне не угрожала опасность случайно подслушать что-нибудь нехорошее!

Дверь в кабинет, как обычно, была не заперта. Интуиция заменяла вампирам замки, а страх перед всеведением учителей предотвращал воровство лучше всяких запоров. Внутри было темно, но меня это нисколько не смутило. Прошел всего месяц с тех пор, как меня Пометили, однако я видела в темноте так же хорошо, как и при свете. Вернее, даже лучше. От яркого света у меня болели глаза, а солнце я вообще не переносила.

Я даже застыла перед своим шкафом, настолько поразила меня мысль о том, что я почти целый месяц не видела солнца. Представляете? И вспомнила об этом только сейчас!

Не знаю, как долго я бы простояла так, размышляя о странностях своей новой жизни, если бы не заметила листок бумаги, приколотый к полке моего шкафа. Листок все еще тихонько трепетал от порыва ветра, поднятого распахнувшейся дверью. Я протянула руку, чтобы прижать его — и вдруг поняла, что это такое.

Стихи.

Точнее, хокку. Три строчки, написанные прямым четким почерком. Я читала и перечитывала их, пока не запомнила наизусть.

Принцесса не спит,

Но прочен дивный кокон.

Разверни крылья!

Я провела пальцами по листку. Только один человек на свете мог написать это стихотворение. Сердце мое сладко сжалось, и я беззвучно прошептала: «Лорен…»

— Я говорю совершенно серьезно, Стиви Рей! Если хочешь, чтобы я тебе рассказала, поклянись, что никому не проболтаешься. Только имей в виду, когда я говорю никому, то прежде всего имею в виду Дэмьена и Близняшек!

— Ну хватит, Зои, ты же знаешь, что мне можно доверять! Я уже поклялась и дала тебе честное слово. Чего еще ты хочешь? Чтобы я вскрыла себе вены и подписалась кровью?

Я продолжала молчать.

— Зои, ну перестань ломаться! Ты можешь мне рассказать все, я никому не проболтаюсь. Обещаю.

Я молча смотрела на свою лучшую подругу. Мне просто необходимо было с кем-нибудь поделиться — но только не со взрослым! По совету Неферет я старательна прислушалась к себе, ища ответа у своей интуиции. Кажется, возражений не было. Стиви Рей можно было открыться.

— Извини. Я знаю, что тебе можно доверять. Просто… Сама не знаю! — Я потрясла головой, злясь на собственную нерешительность. — Ладно, слушай. Сегодня со мной произошло кое-что странное.

— Ты хочешь сказать, еще более странное, чем обычно?

— Ну да. Сегодня днем, когда я сидела в медиатеке, туда пришел Лорен Блейк. Кстати, я ему первому рассказала о Совете старост и о своих планах по переустройству «Дочерей Тьмы».

— Лорен Блейк? Самый роскошный вампир из всех, кого мы видели вживую? Ой, мамочки! Пожалуй, мне лучше присесть, — пробормотала Стиви Рей и плюхнулась на свою кровать.

— Он самый.

— Но как ты могла столько молчать? У тебя, наверное, целый день язык чесался, да?

— Это еще не все. Он… он дотронулся до меня. И даже не один раз. Короче, сегодня я видела его еще… Наедине. И, кажется, он написал мне стихи.

— Что?!

— Ну да. Понимаешь, в первый раз все было совершенно невинно, я даже решила, будто напридумывала себе всякого. В медиатеке я ему рассказала о своих планах по поводу «Дочерей Тьмы», он вежливо слушал. Ну ты понимаешь, ничего особенного. Но потом он вдруг дотронулся до моей Метки…

— До которой? — ахнула Стиви Рей. Глаза у нее стали круглыми и огромными, как у котенка. Казалось, она сейчас лопнет от волнения.

— До той, что на лбу. По крайней мере, в тот раз.

— Что значит — в тот раз ?

— Я же рассказываю, а ты перебиваешь! После верховой езды мне не хотелось сразу возвращаться в корпус, и я решила прогуляться вдоль западной стены. И встретила там Лорена.

— Ой, божечки! И что было потом?

— Кажется, мы немного пофлиртовали друг с другом.

— Что-ооо?

— Ну, мы смеялись и улыбались друг другу.

— Похоже на настоящий флирт! Зои, но он же просто картинка!

— Еще какая! А когда он улыбается, я забываю дышать. А еще — ты не поверишь, Стиви Рей! — он прочел мне стихотворение! И не какую-нибудь обычную муру, а настоящее японское хокку, которое один древний поэт написал, когда любовался обнаженным телом своей возлюбленной при свете полной луны.

— Умереть не встать! — выдохнула Стиви Рей и принялась обмахивать ладонью свое разгоревшееся от волнения лицо. — Ладно, оставим голую возлюбленную, переходи скорее к прикосновениям!

Я с шумом втянула в себя воздух.

— Это было очень странно, понимаешь? Сначала все шло нормально. Мы просто болтали и смеялись, ничего такого. А потом он сказал, что пришел в эту пустынную часть парка в поисках вдохновения для написания хокку…

— Ах, Зои, как это романтично!

— Просто офигительно, — кивнула я и продолжала: — Тогда я ему вежливенько так сказала, что, мол, не хочу мешать и отвлекать от творчества, а он на это ответил, что вдохновлять может не только ночь. И попросил меня быть его вдохновением.

— Ой, божечки! Разумеется, ты сказала, что будешь счастлива помочь ему?

— Разумеется, — подтвердила я.

— И тогда…

— И тогда он спросил, не могу ли я показать ему свои Метки. Ну те, которые на спине и плечах.

— Честно?

— Клянусь!

— Какая ты счастливая, Зои! Да я бы сбросила с себя рубашку быстрее, чем мой папа заводит свой грузовик!

Я расхохоталась.

— Мне не пришлось ничего с себя сбрасывать, я просто спустила пиджак. Вернее, Лорен помог мне это сделать.

— Ущипни меня, кажется, я сплю! Лорен Блейк, вампирский поэт-лауреат и самый офигительно-прекрасный двуногий самец на свете помог тебе снять пиджачок, как какой-нибудь ископаемый джентльмен?

— Ну да. Типа того. — Я продемонстрировала ей, как все произошло. — А потом со мной случилось что-то совершенно непонятное, как будто во мне какую-то кнопку нажали. Короче говоря, я вдруг перестала нервничать и вести себя, как последняя дура. И преспокойно спустила с плеча бретельку топика, прямо на его глазах! — Я тут же сбросила бретельку, продемонстрировав Стиви Рей свое обнаженное плечо, спину и часть груди (какое счастье, что на мне и в этот раз был мой любимый черный лифчик!) — Вот тут-то он и дотронулся до меня во второй раз.