Ящик водки - Кох Альфред Рейнгольдович - Страница 52

В разделе «Финансы» – тоже война. Вот на что будут жить заброшенные к нам диверсанты? А вот им секретный пункт «О способах изготовления фальшивых денежных билетов».

Внешняя политика и внешняя торговля. Тут свои секреты. К примеру, «Себестоимость обслуживания иностранных туристов в СССР, соотношение этой себестоимости с продажной ценой на туристские путевки». Ну и еще патенты и лицензии и все такое прочее международное секретное.

Медико-санитарные вопросы. И тут есть что засекретить. Да хоть те же «данные о числе больных венерическими болезнями, туберкулезом, психическими расстройствами (включая алкоголизм и алкогольные психозы), наркоманией…»

И действительно, ну как же это – советские люди, строители, пардон, коммунизма – и вдруг на тебе, алкоголики. А не дай Бог, они еще и партийные!

Считалось, что никак нельзя было разглашать сведения о допустимых дозах «уровня радиоактивного, лазерного облучения человека, уровня заражения отравляющими веществами людей и животных, воздуха, воды и техники…». Сюда же – «материалы о поражающем действии ядерного, химического, лазерного и бактериологического оружия…». От кого это все задумывали скрыть? Неужто американские шпионы не знали таких элементарных вещей? Небось знали. Но насколько больше б у нас было героев Третьей мировой, если от новобранцев скрыть всю фактуру о результатах ядерного взрыва! Нас готовили в герои…

И снова – возвращение к старой теме; видно, сильно она их волновала: запрет на данные «об эпидемических вспышках заболеваний, причины и условия возникновения которых не установлены». И опять – про холеру и чуму.

Ну и дальше бегло, через запятую, идут «Разные сведения». Типа о складах оружия, освоении Антарктики, количестве осужденных ментов, болезнях лосося (стратегический валютный продукт – видно, в этом все дело. – И.С.).

Самая последняя тайна такая: «Организация, характер и методы работы органов Главлита СССР». В общем, суть такая: рассказать про большевиков правду – и конец им. Сразу станет ясно, до чего ж они жалкие и противные.

– Насколько я понимаю, в последние годы мы только наращиваем численность чиновников. Вот эти полпреды в округах… Это же с нуля созданные аппараты, которых не существовало никогда.

– Это же все делается по плану Бжезинского! Американцы давно ведь задумали развалить СССР, это у них был первый этап. А второй такой: Россию расколоть именно на семь частей. Только у них не было таких терминов, как «федеральные округа» и «вертикаль власти».

– Это я понимаю. Но тогда ликвидируйте губернаторов! И губернии! А то оставили и то и другое… Вот сейчас институты и архивы выселяются из Питера, а на их место въезжают какие-то очередные присутствия федеральные. Институты, значит, недостойны, а госучреждения – достойны. И еще придумали окружные суды и окружные прокуратуры, которых не было… Вот у нас страна разделена на семь военных округов – и ладно. У нас же в губерниях нет своих подокругов. Вот пусть и будет семь субъектов Федерации!

– Помнишь, один наш товарищ угадал, почему округов именно семь?

– Как же, помню! Чтоб каждая страна Большой семерки курировала свой федеральный округ! Как там мы делили? Значит, северо-запад – это у нас Англия, центр – Франция, потому что москвичи ездят в Париж и на Лазурный берег, юг – Италия, тепло и все такое. Поволжье… Кто у нас отвечает за Поволжье?

– Немцы, Алик, за Поволжье будут отвечать. Напоминаю тебе.

– Хм… Как же я забыл?… Дальше. Урал – США. Сибирь – Канада. Дальний Восток – Япония, кто ж еще?…

– Значит, получается, русские сами не могут управлять Россией?

– Это из твоих комментариев к прошлой главе следует, а не из моих.

– А-а… вот ты как заговорил. По твоей, значит, версии русские замечательно управляют Россией!

– Я так не говорил. Я вообще эту тему не затрагивал и качество управления русскими своей страной не брался оценивать.

– Ну да, это позже будет сделано в знаменитом твоем интервью на радио «Свобода».

– Может быть. Но в 87-м я не оценивал. Если ты хочешь, если ты настаиваешь, я дам оценку: не блестяще они управляют! Не блестяще.

– Ну да… И как это выглядит на практике? Вот у нас Наздратенко – русский (скорей всего), управлял русским краем. Не получилось у него управлять русскими. Ну тогда, говорят ему, иди рыбой управляй. Она ж не русская, а такая… экстерриториальная. Лицо без гражданства и национальности.

– Рыба, она ж какая? Ей жилья не надо. Пенсии не надо.

– И отопление когда отключают, ей по барабану: она в Москву не будет жаловаться. И железную дорогу собой перекрывать не станет.

– Ей если что не понравилось – она повернулась и уплыла. Она как бы голосует ногами.

– И к тому же молчит!

– Как рыба.

– Никого не сдает – даже Москальцова.

– Что-то ты подсел на рыбную тему.

– Да потому что она увлекательная. А рыба – важный и вкусный предмет. Вернемся, однако, в 87-й год. Ты, значит, работаешь…

– Ну да. Получаю я 170 с учетом надбавки кандидатской. У нас отдел, кстати, назывался так: нормирования и ресурсосбережения.

– Неплохо звучит – мужественно, патриотически. Не просто лопатой ворочать, а сберегать ресурсы родине. Не как у меня – отдел коммунистического воспитания. Да… Мне в 87-м как раз стукнуло тридцать. Помню, я очень серьезно отнесся к этой круглой дате. Она приближалась, надвигалась, смущала меня… Чем ближе был юбилей, тем больше я мрачнел и задумывался о жизни. Ну, устроил, само собой, пьянку. Пили до утра… И гостям, видимо, передалось ощущение торжественности и судьбоносности момента. И я помню, как двое гостей стоят в уголку…

– Почему ты говоришь «в уголку»? Надо же – «в уголке»!

– Знаю, что надо. Это такое осознанное просторечие. Так теплей звучит. Вообще мне русский язык кажется довольно пресным и неточным. Против каких-то других языков.

– Я другие не знаю настолько хорошо. Но могу сказать, что не испытываю стеснения в выражении своих эмоций, пользуясь одним лишь русским. Я могу все, что угодно, выразить этим языком!

– Я тоже могу много чего выразить. В силу того, что это мой основной язык. Но тем не менее я вижу его несовершенство и сырость. В нем, к примеру, непростительно много недостаточных глаголов. И это ничем не оправдано.

– Каких «недостаточных»? Например?

– Ну вот «победю» ты не можешь сказать. Да вообще много глаголов, которые сыплются. Одел – надел, положить – класть, ложись – ляг… Список исключений утомляет, при том что он, повторяю, абсолютно ничем не оправдан. Потом, табуированная лексика, наличие которой уместно в первобытно-общинных системах, но не в цивилизованном обществе! Англосаксы легко употребляют в литературе и кино слово fuck, а у нас нельзя, у нас – табу. Словечко-то какое – табу!

Комментарий Свинаренко

Из Брокгауза и Ефрона

Из Большого энциклопедиче ского словаря