Ящик водки - Кох Альфред Рейнгольдович - Страница 193

Или наоборот. Народ творит свою историю сам, поэтому он не многострадальный, а такой, каким он и хочет быть.

Нет, вы же не говорите ни то ни другое.

Вот что я вам скажу. Я прав. И у вас, Минкин, нет аргументов. Вы просто меня ненавидите и поэтому хотите выставить злодеем и русофобом. Вы это даже скрыть не можете.

– Вы считаете, что ельцинские реформы полностью потерпели крах или они все-таки скажутся на будущем России? Ведь многое изменилось в России за последние десять лет.

– Да, мы старались изменить. Я думаю, что это лет через двести – триста скажется.

Здесь, я надеюсь, нет никакого оскорбления? Да, мы старались что-то изменить. Несмотря на сопротивление. Что-то удалось, что-то нет. Но если что-то мы и сделали, то это сделали мы. И мы не стесняемся об этом сказать. В этом «мы» нет Минкина. Он все это время резонерствовал, сокрушался несовершенством мироустройства и дежурно ненавидел Гайдара, Чубайса и всех остальных, кто относится к этому «мы», включая меня.

Пусть я окажусь плохим пророком. Пусть то, что мы сделали, пригодится раньше, чем через 200–300 лет. Я понимаю. Нынешний «мейнстрим» состоит в критике всего, что было сделано в девяностые годы. На таком фоне выгоднее смотрится тот «стабилизец», который велят считать народным счастьем, вековым чаянием, сбытием мечт. Не будь такого, нарисованного умелыми пиарщиками задника, нынешние исполнители смотрелись бы бледными тенями. А так: фотограф чуть-чуть присел, вспышечка, черный фон с могилами и скелетами, и вот они, светлые рыцари, гиганты мысли, гении дзюдо.

Ой, да Минкину и нынешние не нравятся. «Может, что-нибудь в консерватории поменять?»

– А что Россию ожидает в политическом смысле, будет ли возврат к старым методам?

– Я считаю, что политически Россия занимает совершенно идиотскую позицию относительно Югославии. Россия – страна полиэтническая, в которой есть и мусульмане, и православные, и иудеи, и черт в ступе, а они почему-то такую православную позицию заняли, защищают сербов, которые, на мой взгляд, не правы. Я не понимаю, что такое внешняя политика России, для меня это некий набор совершенно не связанных друг с другом заявлений, лишь бы заявить себя как великая держава. Зачем мы поддерживаем Саддама в противовес Соединенным Штатам, прекрасно понимая, что Саддам составит конкуренцию нашей нефти, если его выпустят на рынок? Для меня российская внешняя политика никак не связана с экономикой, и в этом я обвиняю Примакова.

Минкин! Вам нужно взять лист бумаги, разделить его пополам и написать следующее. Первую колонку озаглавить так: «Перечень народов, нелюбовь к которым соответствует образу настоящего патриота России». Вторая же должна называться: «Перечень народов, критическое отношение к которым является оскорблением России».

В первую колонку попадают, например, американцы, евреи, хохлы, возможно – немцы. Если напрячься, то можно припомнить и японцев («макаки»), французов («лягушатники»), всех кавказцев («звери») и азиатов («чурки»).

Во второй колонке – православные братья-сербы (не путать с православными братьями-хохлами, которые в первой колонке) и арабы.

С братьями-сербами получается какая-то ерунда.[18] Их православие не уникально. Есть греки, румыны, болгары, македонцы, черногорцы, белорусы. Их славянство тем более не уникально – поляки, чехи, хорваты, словенцы и т. д. Что ж так трепещет русское сердце при упоминании сербов? Приютили белую эмиграцию? Да полноте, что это вдруг за беляков-то так убиваться? Не заметно раньше было, что сочувствие Белому движению является важной темой национальной ментальности. Да и сбалансировали сербы свою помощь белым всеразличными Олеко Дундичами, красными палачами не хуже латышей.

Примаковский же феномен арабофильства настолько созвучен почвенническому антисемитизму, что мы даже и не замечаем, что нефтедобывающие арабы, спонсирующие мусульманский фундаментализм, есть самые заклятые враги России.

Короче, запутался я окончательно, но так и не понял: как я в данном случае обидел Россию? Ума не приложу.

– А что может произойти внутри России, могут ли прийти к власти люди, которые исповедуют коммунистические идеи?

– Они уже пришли. По полной программе. Хрестоматийные коммунисты: и Маслюков, и Примаков, и прочие.

– А вы думаете, что Зюганов тот самый коммунист…

– Не надо думать, что Зюганов социал-демократ. Он пытается таким показаться перед Западом. Обычный коммуняка, ничего больше.

Ну умоляю! Ну хоть намекните – где здесь оскорбление? Право слово, теряюсь в догадках. То, что здесь написано, чистейшая правда. Причем абсолютно необидная. Действительно, если многие годы 40 % нации голосует за коммунистов, то этот самый коммунизм не есть ли свободный выбор людей? И я убежден, что те, кто выбирает коммунистов или таких «розовых», как Примаков, совершенно не стесняются своего выбора, а, напротив, гордятся им. И если я указываю на факт прихода в 1998 году к власти правительства Примакова – Маслюкова и считаю это правительство левым и прокоммунистическим, то укажите мне, Минкин, где здесь непочтительное отношение к России?

– Внутриполитическая ситуация в России – как она, на ваш взгляд, будет развиваться?

– Для того чтобы пришли коммунисты к власти, не надо никакого взрыва-мятежа. Они абсолютно легально придут, как фашисты в 33-м в Германии.

– Если коммунисты придут к власти, чего можно от них ожидать?

– Может быть, будет коммунизм.

– Нет, ну какого коммунизма от них можно ожидать? Коммунистами были и Сталин, и Горбачев…

– Меня любой не устраивает, хоть сталинский, хоть горбачевский.

– Но что может быть в России реально? Могут ли быть тюрьмы, репрессии, что-то похожее на 1937 год?

– Может. Очень много желающих.

Ай! Минкин! По-моему, я что-то не то сказал, а? Я совершил чудовищную мерзость. Я, брызгая слюной от ненависти, злопыхательски предположил совершенно невозможный для России сценарий. Ни в настоящем, ни в будущем. На самом же деле нас ждет, как сказал Его Превосходительство Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, «дальнейшее углубление демократии и укрепление институтов гражданского общества». Не так ли? А может быть, это обидно, поскольку «в доме повешенного не говорят о веревке»?

Я прошу вас, Минкин, об одолжении. Сделайте мне приятное. Выступите сейчас публично и скажите: «Репрессии образца 1937 года в России невозможны в принципе, поскольку уже существуют механизмы гражданского контроля, которые ни при каких обстоятельствах не позволят реализоваться этому чудовищному сценарию. Я, Минкин, так считаю. А те, кто считает иначе, есть злейшие враги России».

Не потеряете ли вы, Александр, после этого всех своих друзей?

– Все же многие считают и приводят массу доказательств, что какой же Зюганов коммунист?

– Он коммунист хотя бы потому, что называет себя коммунистом. Допустим, есть такой лейбл, на котором написано «говно». Вот я бы на себя такой лейбл никогда не повесил. А человек берет лейбл «коммунист» и на себя вешает. Вот для меня это равновеликие понятия.

Утверждаю, что коммунисты являются злейшими врагами не только России, но и всего человечества. Это они продемонстрировали и в России, и в Китае, и в Кампучии. Они продемонстрировали это в десятках других стран. Все без исключения коммунистические режимы были и есть репрессивные. Не предложено ни одной коммунистической модели, которая имела бы устойчивость вне полицейского аппарата подавления. Сотни миллионов замученных людей по всему миру – это есть результат их деятельности по созданию «нового человека». Коммунисты оставили далеко позади в деле истребления человеческого вида не только нацистов, но и даже такие болезни, как чума, туберкулез, холера.