Бремя империи - Афанасьев (Маркьянов) Александр "Werewolf" - Страница 178

КП смешанного полка ПВО. Северная Индия

— Что это за чертовщина?

— Что?

Оператор системы ПВО объекта щелкнул пальцем по экрану

— Да вот здесь… Стая птиц как то большая… Странная… На самой границе.

Старший смены вгляделся в экран

— Где?

— Да вот…

Стаи не было, она словно растворилась в зелени экрана…

— Тут же только что была…

Старший операторской смены покровительственно рассмеялся, хлопнул молодого коллегу по плечу. Давно ли было то время, когда он сам здесь сидел, зеленым совсем, только из учебки. А к концу смены, особенно с непривычки, чего только не померещится…

— Брось…. Иди, кофе глотни. Через два часа сменят…

— Но я же видел! Видел…

— К концу смены чертей увидишь, не только это…

Оперативное время минус сорок минут. Где-то в Индийском океане. Конец августа 1992 года

Апогей очередного дня, непривычно жаркого для конца августа уже давно прошел и сейчас огромный, переливающийся оранжево-красным пылающий шар уже касался воды где-то далеко на горизонте, оставляя на спокойной водной глади причудливо переливающиеся золотом дорожки. Зыбкая, неустойчивая, мимолетная красота — в этом районе не было ни больших судов, ни маленьких рыбацких лодок и, казалось здесь все было так, как и замыслил Господь при создании нашего маленького мира. Все дышало тишиной, спокойствием и покоем — это если не смотреть вглубь, в толщу воды, в безраздельное царство Нептуна…

Громадная, почти трехсотметровой длины сигара с обтекаемым акульим плавником рубки шла на предельно малой, поддерживая ход только для того, чтобы не начать погружаться в морскую пучину. Любой специалист ВМФ только взглянув на нее, на ее исполинские размеры, на сдвинутую назад по корпусу обтекаемую рубку, опознал бы ТАРПКСН «Тайфун», [Тяжелый атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения] страшное оружие стратегического сдерживания ВМФ Российской империи, несущее в своем стальном чреве двадцать баллистических ракет с разделяющимися головными частями индивидуального наведения. По расчетам даже одной такой лодки хватило бы, чтобы нанести смертельный удар по целому континенту, у России же их было шесть. Сменяя друг друга, они неслышно крались в морской пучине, готовые в любой момент нанести удар возмездия. Эта лодка тоже с виду была похожа на Тайфун — но именно что похожа…

Это был самый первый из построенных подводных атомоходов класса «Тайфун», его уже списали и собирались разрезать на металлолом, но тут вмешалось командование специальных операций. Вместо того, чтобы утилизировать эту лодку, что само по себе очень дорого, с нее можно просто снять стратегические ракеты, поставить пусковые комплексы морских крылатых тактических ракет, капитально отремонтировать и переоборудовать для использования в качестве передовой базы сил специального назначения ВМФ. Все то же самое, что и делают американцы, только наша лодка поболее размерами будет и повместимей. Так и сделали.

Маршрут этой лодки пролегал едва ли не через полэкватора и был государственной тайной. Больше месяца назад, секретное задание капитану этой лодки передал офицер связи Главного штаба ВМФ России, прибывший на Дальний Восток на самолете. Выполнение этого задания было связано с плановым походом лодки, на Тихоокеанском флоте в известность никого не поставили, да и в самом Главном штабе ВМФ об истинной цели похода субмарины знали только несколько человек. Просто в один прекрасный день находившаяся на учебном задании лодка перестала выходить на связь и ушла на глубину. А встревожившимся штабным офицерам из штаба Тихоокеанского флота Главный штаб ВМФ довольно невежливо ответил, что то, что происходит, их никоим образом не касается. Лодка была — и лодки нет и искать ее не надо. А всю смену, в дежурство которой пропала лодка, отправили во внезапный отпуск и вместе с семьями переправили на Байкал, в ведомственный дом отдыха. Боялись утечек информации.

Обнаружить эту лодку во время ее похода было почти невозможно — лодка постоянно шла на глубине, не выходила на связь, не выполняла никаких учебных заданий. Только один раз к ней привязался какой-то охотник, скорее всего американский — но контакт был неустойчивый и продолжался всего минут десять. А потом и вовсе прервался — видимо, капитан американской лодки-охотника подумал, что где-то рядом кит. У лодки и на самом деле помимо винтов был альтернативный движитель — небольшие архимедовы винты в корпусе, издаваемый ими звук почти один в один повторял звуки, которые издает кит. Конечно, лодка на этом движителе могла перемещаться со скоростью всего треть от максимальной — но в задании самым важным была скрытность. Два раза — оба раза ночью и в безлюдных районах — лодка всплывала, чтобы привязаться к звездам, проложить новый курс и ликвидировать невязку. [привязаться к звездам и ликвидировать невязку — лодка должна иногда всплывать, чтобы по положению звезд уточнить текущее место своего пребывания. Невязка — это отклонение от маршрута, по звездам как раз и ориентируются, чтобы ее ликвидировать и проложить новый курс с учетом невязки. ]

В просторной рубке было тепло, тихо, мягко-зеленым свечением светились мониторы, пахло освежителем воздуха с лимоном. Капитан первого ранга Рыбаков, командир корабля задумчиво прохаживался за спинами операторов систем, держа в руках ненабитую вересковую трубку. Трубка — один из атрибутов настоящего моряка и капитан Рыбаков всегда держал ее в руках. На лодке курить нельзя, для капитана конечно можно было бы сделать исключение, но капитан подчинялся общим правилам, не желая вводить в искушение других членов экипажа. Просто трубка в руках помогала ему сосредоточиться…

Каперанг Рыбаков задумчиво посмотрел на трубку, будто ища в ее прокуренном чреве ответ на какой-то очень важный вопрос. И конечно же не нашел его. Вздохнув, каперанг сунул трубку в карман кителя, прошел на свой пост, взял в руки микрофон.

— Объявляю контроль функционирования, доложить готовность по отсекам!

Привычно зазвучали доклады о готовности. Первый, второй отсеки — и так далее. Хотя в предстоящем деле по-настоящему важна готовность только двух отсеков — ракетного и его отсека, командного — лодка должна быть всегда полностью готова к выполнению боевой задачи.

Пора…

— Подвсплытие на перископную глубину!

Лодка почти неощутимо начинает подниматься вверх. В рубке по-прежнему царит тишина, ни скрипа переборок, ни шума балластных цистерн — ничего из того, что так любят показывать в развлекательном синематографе. Ничего.

— Лодка на перископной глубине, дифферент ноль!

— Поднять перископ, доложить обстановку! — командует капитан

Современный перископ на подводной лодке — это не просто герметичная труба с зеркальцами. Это сложнейшая и очень точная система, сканирующая пространство на поверхности на много миль в нескольких диапазонах — визуальном, инфракрасном, с помощью термодатчиков. Также на перископе есть система, позволяющая принимать и получать данные со спутников, а также привязываться к местности по карте звездного неба. Вот что такое современный перископ.

— Горизонт в пределах прямой видимости чист!

— Подтверждаю, горизонт чист, ближайшая цель находится на расстоянии семь точка четыре морских мили, пеленг сто девяносто — откликается другой оператор, заведующий радарной системой обнаружения

— Невязка двадцать точка две морские мили, юго-запад, новые координаты получены.

— Связь с «Нептуном»!

Шифрованный сигнал, продолжительностью несколько сотых долей секунды со скоростью света летит на спутник — и меньше чем через минуту он в Санкт-Петербурге, на расшифровке. Расшифровать коды связи ВМФ невозможно, они основаны на нелинейном криптоалгоритме, для расшифровки используются записи шумов моря. Если даже расшифровать одно сообщение, на что могут потребоваться годы — в расшифровке другого это никак не поможет, алгоритм шифрования каждый раз другой. Через минуту приходит ответ — впрочем, даже если и удалось бы его расшифровать, истинный смысл этого ответа понятен только каперангу Рыбакову и нескольким офицерам в Главном штабе ВМФ. Любой другой человек сильно удивился бы, узнав, о чем общаются офицеры флота по засекреченной связи — рынок, яблоки…