Сердце Мира - Каменистый Артем - Страница 63

– Ты тоже родился здесь?

– Конечно. Вспомни сам – этот мир пронизан духом созидания, в нем есть то, чего больше не встретишь нигде. Странная магия, вечная жизнь, лекарства от всех болезней или уродств, удивительные минералы и природные явления – все это побочные результаты созидательного процесса.

– А кто создал Запретный Мир?

– Хороший вопрос. Ответа нет.

– Даже ты не знаешь?

– А зачем? В чем смысл этого знания? Я существую и без него, у меня есть Замысел, что еще надо Богу?

– И ты не вмешиваешься в дела людей?

– Вмешиваюсь, если считаю нужным.

– А на Земле?

– Вся твоя Земля – сплошное мое вмешательство. Я отрегулировал все ее параметры, чтобы она была похожа на Запретный Мир. Все: продолжительность суток и года, сила тяжести, состав атмосферы, солнечный спектр.

– Зачем?

– Чтобы тебе было легче, когда попадешь сюда.

– Ради одного человека изменять планетарные характеристики?

– Что для меня планета? Я создал твою Землю в таком виде, как ты ее застал. Заселил ее людьми, вмешивался в развитие ранних цивилизаций, помогая им выбрать верную Развилку, но не подталкивал.

– Бог, так вся история Земли – ради меня одного?

– Нет. Зачем ты мне нужен?

– Я совсем запутался!

– Ничего не поделаешь, мне и так приходится прилагать немалые усилия для поддержания разговора, ведь я Бог, а ты всего лишь человек.

– Но к чему весь этот путь?

– К чему ведет любой путь – к финишу. Ты его достиг.

– Но как я могу заменить бога?

– Можешь! Однако очень ненадолго и не полностью. Надо дождаться рождения Ребенка.

– А когда это произойдет?

– Примерно через сто лет.

– Что?!

– Ты доживешь. С божественной силой ты можешь не думать о возрасте. Все, что от тебя требуется, – береги Запретный Мир, планета должна быть готова для рождения.

– Но как я смогу ее защитить?

– Сможешь, ведь ты любишь Запретный Мир. Я тебе даже немного завидую. Ты сможешь увидеть рождение Ребенка. Там, в Первом Лесу, в окружении единорогов пройдут его детские годы, юность, зародится Замысел. Зрелость он встретит здесь, в Сердце Мира, где Замысел будет крепнуть, наливаться любовью. Ты не увидишь, как зрелый Хранитель встретит нового Ребенка, проведет с ним детство и отправится создавать новую Вселенную.

– А ты? Почему ты не ждешь своего настоящего преемника?

– Мне очень плохо. Случилось то, что бывает нечасто, – мой Замысел окончательно созрел раньше срока. Как объяснить муки влюбленного творца, каждый день промедления – пытка. Мне, познавшему вечность, непереносима мысль о тех годах, которые отделяют от рождения Ребенка. Но есть Правила, по ним я могу оставить Запретный Мир, если найду замену.

– И ты ждал меня миллионы лет?

– Нет. Я же Бог! Мне было известно о созревании Замысла задолго до окончания срока.

– Ты готовился заранее?

– Здесь нет времени, я ничего не делаю заранее.

– А почему именно я?

– Альтернативы нет. Были и есть многие, но пришел ты один.

– Сколько потеряно жизней, сколько крови. Мне было очень трудно!

– Ты должен был созреть для замены. Не печалься, смерти нет.

– Как?

– Вселенная создана из строгого количества вещества и энергии, от энтропии ее бережет любовь Первого Создателя. Сколько бы ни умирало живых созданий – мир не покинет ни одна частица.

– А я могу увидеть Первого Создателя?

– Нет. Чтобы реализовать свой Замысел, Бог растворяется в создаваемой Вселенной, скрепляя ее своей любовью.

– Он гибнет?

– Нет. Просто после реализации Замысла в Запретном Мире рождается новый Ребенок.

– Подожди! Но как же будущий Хранитель может его увидеть? Они не смогут существовать одновременно!

– Смогут. Здесь нет времени.

– Не пойму.

– Ты можешь объяснить муравью принципы квантовой механики?

– Я для тебя всего лишь муравей?

– Нет, ты равная замена. Просто это не очень удачная аналогия, но она отражает суть вещей. Впрочем, если хочешь понять больше, проживи хотя бы несколько миллионов лет, многие вопросы решатся сами собой.

– Вряд ли я столько смогу выдержать.

– Ты прав. Даже мы не можем оставаться собою вечность. Все, кто мыслит, должны умирать и рождаться снова и снова.

– Что от меня требуется?

– Согласие!

– И все?

– Да. Награды не будет, власть, которую ты получишь, предоставит тебе все. Пределов нет.

– А если я решу уничтожить этот мир?

– Ты не станешь делать ничего плохого, иначе бы не пришел сюда.

– Я не считаю себя особо добрым человеком.

– Здесь нет доброты. Это даже хорошо, ведь тебе придется уничтожить миллиарды мыслящих созданий.

– Зачем?

– Так надо. Это Экзамен. На Запретный Мир напали, ему грозит опасность. Агрессоры думают, что уничтожили меня, а я снял всю защиту, чтобы увидеть их зло до конца. Сейчас они хотят уничтожить твой город.

– Надо спешить!

– Не бойся, здесь нет времени.

– Значит, мы можем говорить вечность?

– Ты не станешь это делать, ведь я страдаю, Замысел созрел, он требует реализации. Однако ты сможешь поговорить с Ребенком.

– Убить миллиарды! А как же мораль?

– Здесь нет морали в твоем понимании. В свое время, переселяя людей на Землю, я обрек на уничтожение местные разумные виды, и все для того, чтобы однажды увидеть тебя на пороге своей последней обители. С твоей точки зрения, это чудовищно, но чтобы понять целесообразность подобного поступка, надо познать вечность. Помни мои слова – смерти нет.

– Хорошо! Я согласен.

– Нет! Твои слова здесь ничего не значат, их нет.

– А что надо делать?

– Осталась одна Развилка. Если выберешь тупик – ничего этого никогда не будет.

– Что за Развилка?

– Я не мог толкать тебя на нужный путь слишком грубо. Ты должен был погибнуть спустя несколько месяцев после прибытия сюда от рук Зардрака акх Даутора.

– Да, меня выручила Сата. Это ведь ты спас ее в долине Костей?

– Нет!

– Но кто же?

– Это Развилка. Решай, какой выберешь путь. Но знай, то, что тебе кажется добром, может оказаться большим злом, чем предотвращенное.

– А Торанвер? А единороги?

– Мага я не просил ни о чем, просто предложил увидеть внучку. Развилки нет. А единороги гуляют сами по себе, я не могу приказать игрушкам Ребенка, их можно только просить.

– Что я должен делать?

– Выбирать! Если Развилка исчезнет – начнется Экзамен.

– Я готов!

– Начинай!

– Не могу, я не знаю, что делать?!

– Можешь, ведь ты любишь!

Внезапно Робин понял – он может.

Девочка бежала по склону, заросшему кустарником. Она мчалась изо всех сил, за ее спиной все еще звенела бронза и ревели нуры. Враг ворвался на поляну, где лежали тела уцелевших исс. Отчаянно сражающиеся охранники гибли один за другим. Девочку душили рыдания: только что на ее глазах вспыхнуло искрящимися разрядами и рассыпалось раскаленным прахом тело матери. Отец погиб еще раньше, все их маленькое войско было сметено. Девочка осталась сиротой в один час. Она не знала, что путь ведет в тупик – почти вся долина была окружена сплошной стеной скал.

Но добежать до конца ей не дали. Продираясь через кусты, оставляя на колючках клочья одежды и капли крови, девочка выскочила на маленькую прогалинку и с криком упала на землю – метко брошенная палка ударила ее по голени. Перевернувшись на спину, она замерла, жалобно заскулила – над ней возвышался огромный охотник, закутанный в темный меховой плащ. Шоквут покачал головой:

– Вот дурная! Да куда же ты так торопишься? Закрой глаза, не так страшно будет.

Враг был по-своему добр. Девочка поняла, что умрет без мучений, и зажмурилась. Покачав головой, шоквут размахнулся увесистой дубинкой и замер статуей, потрясенно отвесив челюсть. Пикирующий дракон коротко выплюнул сгусток пламени – тело охотника разлетелось осколками пылающих углей. На поляне остались только дымящиеся сапоги с обожженными голенями. В следующий миг когтистая лапа нежно сжала девочку. Мощные крылья несколькими взмахами перенесли огромное тело через каменную преграду. Сделав плавный поворот, дракон, держась возле самых скал, направился к перевалу.