Наташа - Соколова Марина Дмитриевна - Страница 1

Марина Соколова

Наташа

Наконец-то, у Любавы появилась родная сестра. Это была малюсенькая шимпанзе, очень похожая на Папу. «Какая красивая девочка, – сразу заметила Мама. – Папина дочка». Но Папу это сходство не очень обрадовало. «С какой стати в нашем роду появилась обезьяна?» – обиделся он. «По крайней мере, это уже вторая обезьяна, – напомнила Мама. – Ты что, забыл, от кого ты произошёл?» «Это ещё неизвестно, – продолжал обижаться Папа. – Я считаю, что со свиньёй у нас намного больше общего». «У тебя гораздо больше общего с обезьяной, – стояла на своём Мама. – Ты уж мне поверь, как специалисту». (Мама занималась биоакустикой, то есть изучала звуки, с помощью которых животные общаются друг с другом).

«Ну-у-у…» – не согласился Папа. «Эх, эх», – радостно приветствовала присутствующих обезьянка. «Убедился! – обрадовалась Мама. – Сразу видно, что вы найдёте общий язык». «Как же я буду общаться с шимпанзе?» – недоумевал Папа. «Это твоя дочь», – сказала, как отрезала, Мама. «Мне её что, дрессировать?» – испугался Папа. «Не дрессировать, а воспитывать, – поправила Мама. – Не забывай, что труд сделал из обезьяны человека». «Ты думаешь, она станет человеком?» – усомнился Папа. «Поживём – увидим». Мама закончила разговор, взяла из кроватки очаровательный конвертик, из которого выглядывала смешная обезьянья мордочка, и стала проверять, не пропало ли у неё из груди молоко.

Любаве сестрёнка очень понравилась. Она давно просила у Мамы сестру и собаку. Сестру она получила, а собака больше была не нужна: обезьянка намного лучше. Любава настояла на том, чтобы сестрёнку назвали Наташей, в честь её любимой подруги. Вскоре Наташа уже ползала по полу и даже карабкалась на софу. В четыре месяца она проявила интерес к фруктам и фруктовым сокам. Больше всего Наташа любила бананы. Съев банан, она соединяла пальцы ручек, пока ничем не отличавшихся от лапок, образуя полукруг. Это означало «ещё». Аппетит у Наташи был завидный. Наевшись, она подносила к открытому рту два пальца правой руки, что означало «пить». Наташа с удовольствием пила коровье и козье молоко, но больше всего на свете она любила ананасовый сок.

Однажды внимание Наташи привлекла яркая картинка на открытке. Девочка ухватила её обеими ручками – и вдруг из открытки полилась музыка. Неожиданно для всех Наташа стала подпевать. Она то пищала, то пронзительно вскрикивала. Любаве очень понравилось. Отныне сёстры музицировали вместе. Любава извлекала звуки из губной гармошки, а сестрёнка выводила незамысловатую обезьянью «мелодию». А когда Мама купила игрушечное пианино, Наташа стала проводить около него всё своё свободное ото сна и еды время. Она нажимала пальчиком то на одну клавишу, то на другую. Любава пыталась подпевать, но у неё получалось хуже, чем у сестры.

Однажды Мама долго смотрела на играющих дочек, а потом сказала: «Пора приниматься за работу». «Я не позволю мучить ребёнка, – возмутился Папа. – Она ещё совсем дитя». «Воспитанием Наташи буду заниматься я, – сказала Мама. – Следующим будет мальчик. Вот ты им и займёшься». «Ну, уж нет, – замахал руками Папа. – Ты родишь бегемота, а мне потом отдуваться?» «Не думаю, чтобы у тебя в роду были бегемоты, – возразила Мама. – Хотя…» – она внимательно посмотрела на Папу. «Перестань издеваться!» – Папа в волнении зашагал по комнате. «Хорошо, не буду, – согласилась Мама. – Посмотри, у девочки выпрямляются ножки и укорачиваются ручки. Ты хочешь, чтобы у неё исчез хвостик?» «А разве это возможно?» – изумился Папа. «У тебя же его нет, – резонно ответила Мама. – А ты, кстати, в утробе матери прошёл разные стадии развития. Пусть девочка доразвивается на свободе». «Хорошо, делай, что хочешь, – сдался Папа. – Но при одном условии: чтобы ты не испортила мне ребёнка». «Можешь не беспокоиться, – улыбнулась Мама. – Не забывай, что это и мой ребёнок». Получив карт-бланш, Мама на следующий день принесла разноцветные пластиковые фигурки. Каждая фигурка обозначала какое-то слово. Наташе понадобился месяц, чтобы освоиться с новой игрой. Больше всего ей понравилась зелёная звездочка, которая обозначала «дай», и жёлтый треугольник, который соответствовал слову «банан». Она клала их рядышком, и Мама давала ей банан. Наташа подносила банан ко рту, но сразу его съесть ей не удавалось. Мама показывала ученице две пластиковые фигурки: красный квадрат и жёлтый треугольник. И Наташа со вздохом возвращала банан. Потом Мама брала из набора белый кружок, означавший «можно». И Наташа с жадностью набрасывалась на аппетитное учебное пособие. Иногда Любаву допускали к этой игре. Отыскав в наборе с десяток звёздочек и треугольников, наевшись досыта бананов, Любава теряла к этому занятию всякий интерес. Она сочувствовала своей младшей сестре, которой приходилось учиться без выходных. Любава была счастлива от того, что у неё такая необыкновенная сестра. Она не понимала, зачем Наташе превращаться в человека. Но для дискуссий ей недоставало знаний.

Однажды Мама принесла электронно-вычислительную машину. На каждой клавише было написано какое-то слово. Наташа нажимала на клавишу – слово появлялось на экране. После чего приятный женский голос, похожий на мамин, произносил это слово нараспев. Когда экран высвечивал грамотно составленное предложение, успех незамедлительно поощрялся. Например, если Наташе удавалось нажатием нужных клавиш безошибочно попросить банан, она тут же его получала прямо из автомата. Любава тоже очень любила бананы. Но Мама не разрешала старшей дочери пользоваться ЭВМ, мотивируя это тем, что ей не надо ни в кого превращаться. А для усовершенствования в русском языке Мама посоветовала Любаве учить наизусть стихи. Однако Любава не могла смириться с вопиющей несправедливостью. Как-то ночью, дождавшись, когда весь дом погрузился в глубокий сон, она подкралась к аппарату. Нажимая на клавиши, Любава извлекала из него груды бананов, ананасов и авокадо. За этим занятием её случайно застала Мама, которая разделила фрукты поровну между всеми членами семьи. После чего она наказала Любаву чтением «Энциклопедии великого русского языка», а электронно-вычислительную машину заперла на ключ.

Наташа пожелала разделить участь сестры. Любава читала вслух разные слова, а обезьянка пыталась ей подражать.

Мама решила послушать дочерей. Она вошла в комнату в тот момент, когда Наташа пыталась произнести имя сестры. Увы! У неё ничего не получилось. Зато ей удались отдельные слоги. «Пора подключить попугая», – подумала вслух Мама. Зная тяжёлый мамин характер, Любава испугалась за птичку. Но вскоре выяснилось, что совершенно напрасно: попугай подключался к процессу обучения. Серый африканский попугай оказался настырным и прилипчивым. Он приставал к Наташе с утра до вечера. Попугая звали Африка. Утром Мама давала Африке установку на целый день. После чего попугай будил Наташу, выкрикивая какое-нибудь слово, например, «банан». Девочка открывала глаза в надежде увидеть любимый фрукт. Вместо банана она видела Африку, который устраивался на её плече и, заглядывая в глаза, повторял: «Ба-нан, ба-нан». Это слово в исполнении Африки преследовало Наташу весь день. В конце концов девочка, вопреки своей воле, складывала губки, пытаясь произнести слово, прилипчивое, как банный лист. Зачастую ей это удавалось. «Очень способная девочка», – хвалила её Мама и в награду вручала банан.

«И долго это будет продолжаться?» – спросила однажды Любава у Мамы. «Что именно?» – не поняла Мама. «Африка». «Попугай у нас на всю жизнь», – объяснила Мама. Любава ужаснулась и решила извести Африку. Как-то раз она незаметно подлила попугаю в чашку чернил. Африка понюхал чернила, посмотрел на Любаву и сказал: «Плохая девочка». Тогда Любава попросила у соседки кошку. Она не кормила несчастное животное целый день. Кошка бродила по квартире в поисках пищи и набрела на Африку. «Мяу!» – угрожающе произнесла кошка. «Мяу», – дружелюбно сказал африканский попугай. «Мурр», – ласково отозвалась хищница. «Мурр», – вторил ей попугай. После чего враги стали друзьями. Любава была в отчаянии: планы рушились один за другим. Впрочем, очень скоро Мама разгадала намерения дочери и положила конец её преступным замыслам. «У вас, как я вижу, слишком много свободного времени, и вы не знаете, куда его девать», – укоризненно сказала Мама, обращаясь к обеим сёстрам. «Что ты имеешь в виду?» – испугалась Любава. «Вместо того, чтобы мучить попугая, лучше мойте посуду и пылесосьте ковры». «Это ещё вопрос, кто кого мучит, – надула губки Любава. – Пусть попугай моет посуду». «Он не умеет», – возразила Мама. «Я тоже», – напомнила дочь. «Ничего, научишься», – успокоила её Мама. «Зачем?» – удивилась Любава. «Чтобы не произошёл обратный процесс – превращения человека в обезьяну», – строго сказала Мама. После чего она стала приучать дочерей к домашнему труду.