Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Случевский Константин Константинович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Случевский Константин Константинович - Страница 25

Изменить размер шрифта:

«В темноте осенней ночи...»

В темноте осенней ночи —

Ни луны, ни звезд кругом,

Но ослабнувшие очи

Видят явственней, чем днем.

Фейерверк перед глазами!

Память вздумала играть:

Как бенгальскими огнями

Начинает в ночь стрелять:

Синий, красный, снова синий...

Скорострельная пальба!

Сколько пламенных в ней линий, —

Только жить им не судьба...

Там, внизу, течет Нарова —

Все погасит, все зальет,

Даже облика Петрова

Не щадит, не бережет.

Загашает... Но упорна

Память царственной руки:

Царь ударил в щеку Горна,

И звучит удар с реки.

«Еще покрыты льдом живые лики вод...»

Еще покрыты льдом живые лики вод

И недра их полны холодной тишиною...

Но тронулась весна, и – сколько в них забот,

И сколько суеты проснулось под водою!

Вскрываются нимфей дремавших семена,

И длинный водоросль побеги выпускает,

И ряска множится... Вот, вот она, весна, —

Открыла полыньи и ярко в них играет!

Запас подземных сил уже давно не спит,

Он двигается весь, прикормлен глубиною;

Он воды, в прозелень окрасив, породнит

С глубоко-теплою небесной синевою...

Ты, старая душа, кончающая век, —

Какими ты к весне пробудишься ростками?

Сплетенья корневищ потребуют просек,

Чтобы согреть тебя весенними лучами.

И в зарослях твоих, безмолвных и густых,

Одна надежда есть, одна – на обновленье:

Субботний день к концу... Последний из твоих...

А за субботой что? Конечно, воскресенье.

«Вот – мои воспоминанья...»

Вот – мои воспоминанья:

Прядь волос, письмо, платок,

Два обрывка вышиванья,

Два кольца и образок...

Но – за теменью былого —

В именах я с толку сбит.

Кто они? Не дать ли слова,

Что и я, как те, забыт!

В этом – времени учтивость,

Завершение всему,

Золотая справедливость:

Ничего и никому!..

«С простым толкую человеком...»

С простым толкую человеком...

Телега, лошадь, вход в избу...

Хвалю порядок в огороде,

Хвалю оконную резьбу.

Все – дело рук его... Какая

В нем скромных мыслей простота!

Не может пошатнуться вера,

Не может в рост пойти мечта.

Он тридцать осеней и весен

К работе землю пробуждал;

Вопрос о том, зачем все это, —

В нем никогда не возникал.

О, как жестоко подавляет

Меня спокойствие его!

Обидно, что признанье это

Не изменяет ничего...

Ему – раек в театре жизни,

И слез, и смеха простота;

Мне – злобы дня, сомненья, мудрость

И – на вес золота мечта!

«Старый дуб листвы своей лишился...»

Старый дуб листвы своей лишился

И стоит умерший над межою;

Только ветви кажутся плечами,

А вершина мнится головою.

Приютил он, будучи при жизни,

Сиротинку-семя, что летало,

Дал ему в корнях найти местечко,

И оно тихонько задремало.

И всползла по дубу повилика,

Мертвый остов зеленью одела,

Разубрала листьями, цветами,

Придала как будто облик тела!

Ветерок несется над межою;

Повилика венчики качает...

Старый дуб в обличии забытом

Оживает, право – оживает!

«Мельчают, что ни день, людские поколенья...»

Мельчают, что ни день, людские поколенья!

Один иль два удара в них судьбы, —

Как паралитики, лишаются движенья,

Как неврастеники, являют исступленья,

И спины их сгибаются в горбы.

О, сколько хилости и вырождений с детства!

И им-то, слабым, в будущем грозят

Такие страшные задачи и наследства

Особых способов и видов людоедства,

Каких не знали сорок лет назад.

Простите, дети, нас, преступных перед вами...

Природа-мать, призвав отцов любить,

Их незаметными опутала сетями,

И вы, несчастные, рождались матерями,

Не знавшими, как вам придется жить...

«Нет, никогда, никто всей правды не узнает...»

Нет, никогда, никто всей правды не узнает

Позора твоего земного бытия.

Толпа свидетелей с годами вымирает

И не по воле, нет, случайно, знаю я.

Оправдывать тебя – никто мне не поверит;

Меня ..сообщником, пожалуй, назовут;

Все люди про запас, на случай, лицемерят,

Чтоб обелить себя, виновных выдают!

Но если глянет час последних показаний,

Когда все бренное торжественно сожгут

Пожары всех миров и всех их сочетаний, —

Людские совести проступят и взойдут,

И зацветут они не дерзко-торопливо,

Не в диком ужасе, всей сутью трепеща;

Нет, совести людей проступят молчаливо,

В глухом безмолвии всем обликом крича!

Тогда увидятся такие вырожденья,

Что ты – в единственной большой вине своей —

Проглянешь, в затхлости посмертного цветенья,

Чистейшей лилией, красавицей полей.