Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 96

Изменить размер шрифта:

1907

Уголек

Солнца уголь кругло-красный

Бросил отблеск на снега.

Мальчик скромный, мальчик страстный,

Я ль сурова? я ль строга?

Я – как этот мрамор белый,

Ты – в камине уголек.

Мальчик робкий, мальчик смелый,

Что ж ты медлишь там, у ног?

Уголь к углю тянет губы,

Шепчет огненную речь.

Мальчик милый! – почему бы

Телу к телу не прилечь!

Шторой скроем окна эти,

Пусть не видит нас закат.

Но смотри: при красном свете

Груди радостней дрожат!

Солнца уголь кругло-красный

Канет в сумрак роковой...

Уголь-мальчик, мальчик страстный,

Обожги меня собой!

Март 1907

Наша тень

Наша тень вырастала в длину тротуара

В нерешительный час догоравшего дня.

И лишь уголья тлели дневного пожара,

В отдаленьи, за нами – без сил, без огня.

Наша тень подымалась на стены строений,

То кивала с простенков, то падала вновь

И ловила мои утомленные пени, —

Что костер догорел, что померкла любовь.

Засветились огни; наша тень почернела;

Отбегала назад и росла впереди,

Угадала, как я прошептала несмело:

«Если больше не любишь, так что ж, – уходи!»

Ослепил нас фонарь сине-газовым светом,

И, растаяв внезапно у ног без следа,

Наша тень засмеялась над тихим ответом,

Над нежданным ответом: «Прощай навсегда!..»

2 – 3 апреля 1906

В том же парке

Здравствуй, листик, тихо подающий,

Словно легкий мотылек!

Здравствуй, здравствуй, грустью радующий,

Предосенний ветерок!

Нежно гаснет бледно-палевая

Вечереющая даль.

Словно в лодочке отчаливая,

Уношусь в мою печаль.

Ясно гаснет отуманенная

Заводь сонного пруда,

Сердце, словно птица раненая,

Так же бьется, как тогда.

Здесь, вот здесь, в стыдливой длительности

Слили мы уста в уста.

Как же нет былой действительности?

Он не тот? иль я не та?

Выхожу в аллею лиловую,

Где сказал он мне: «Я твой!..»

И не плачу, только всхлипываю,

Шелестя сухой листвой.

Но не длить мечту застенчивую

В старый парк пришла я вновь:

Тихой грустью я увенчиваю

Опочившую любовь!

12 – 13 апреля 1906

В городе

Голос города

Терцины

Когда я ночью, утомлен, иду

Пустынной улицей, и стены сонны,

И фонари не говорят в бреду,

И призраки ко мне не благосклонны, —

В тиши холодной слышится порой

Мне голос города, зов непреклонный:

«Ты, озабочен, здесь спешишь. Другой —

На ложе ласк, в смешном порыве, выгнут,

В притоне третий, скорчен за игрой.

Но жив – лишь я и, вами не постигнут,

Смотрю, как царь, в безмолвие ночей.

Ты думаешь, что вами я воздвигнут?

Нет! люди – атомы в крови моей;

И, тела моего живые клетки,

Дома – тяну я в глубину полей.

Как птицам лес дарит весною ветки,

Свое богатство отдаю вам я,

Но раньше им владели ваши предки.

Не равны мы на скале бытия:

Вам жить – года, а мне – ряды столетий!

Шумя, теснится городов семья.

Когда ж и я свершу свой подвиг, дети,

Не вам я завещаю пышный прах,

Все, что хранят ревниво зданья эти.

Есть братья у меня в иных краях:

Мои богатства, как из недр могильных,

Пусть вырвут, и замкнут в своих стенах,

И над людьми смеются смехом сильных!»

3 января 1907

Городу

Дифирамб

Царя властительно над долом,

Огни вонзая в небосклон,

Ты труб фабричных частоколом

Неумолимо окружен.

Стальной, кирпичный и стеклянный,

Сетями проволок обвит,

Ты – чарователь неустанный,

Ты – не слабеющий магнит.

Драконом, хищным и бескрылым,

Засев – ты стережешь года,

А по твоим железным жилам

Струится газ, бежит вода.

Твоя безмерная утроба

Веков добычей не сыта, —

В ней неумолчно ропщет Злоба,

В ней грозно стонет Нищета.

Ты, хитроумный, ты, упрямый,

Дворцы из золота воздвиг,

Поставил праздничные храмы

Для женщин, для картин, для книг;

По сам скликаешь, непокорный,

На штурм своих дворцов – орду,

И шлешь вождей на митинг черный:

Безумье, Гордость и Нужду!

И в ночь, когда в хрустальных залах

Хохочет огненный Разврат,

И нежно пенится в бокалах

Мгновений сладострастных яд, —

Ты гнешь рабов угрюмых спины,

Чтоб, исступленны и легки,

Ротационные машины

Ковали острые клинки.

Коварный змей с волшебным взглядом!

В порыве ярости слепой,

Ты нож, с своим смертельным ядом,

Сам подымаешь над собой.