Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 292

292

Изменить размер шрифта:

К Лидии

(Сапфическая строфа Горация)

Реже всё трясут запертые двери,

Вперебой стуча, юноши лихие,

Не хотят твой сон прерывать, и любит

Дверца порог свой,

Легкие, в былом двигавшая часто

Петли. Слышишь ты реже все и реже:

«Ты, пока всю ночь по тебе страдаю,

Лидия, спишь ли?»

Дерзких шатунов, жалкая старуха,

Ты оплачешь вновь, в темном переулке,

Фракийский когда буйствует под ново-

Лунием ветер.

Пусть тебе любовь ярая и жажда

(Бесятся какой часто кобылицы)

Неотступно жжет раненую печень,

Пусть ты и плачешь, —

Пылкая, плющом молодежь зеленым

Тешится всегда, как и темным миртом,

Мертвые листы предавая Эвру,

Осени другу.

5 апреля 1914

К Лидии

(Сапфический малый метр Горация)

Лидия! мне, во имя

Всех богов, скажи,

Почему

Любо тебе, что сгибнет

Сибарис наш от страсти?

Стал чуждаться он

Всех арен.

Солнца страшась и пыли,

Сверстников между смелых

Он скакать не стал

На коне;

Галльских уздой зубчатой

Он скакунов не колет;

Тело в желтый Тибр

Погрузить

Страшно ему; елея

Яда виперы словно

Стал он избегать;

На руках

Стер синяки доспехов

Тот, кто копье, бывало,

Кто, бывало, диск

Зашвырнуть

Мог через мету ловко!

Что он таится? прежде

Как таился сын

(Говорят)

Фетиды, нимфы моря,

Чтоб у несчастной Трои,

Мужа вид храня,

Не лететь

В ликийский строй и в сечу!

1916

На бренность

(Сапфический метр Сульпиция Луперка)

Суждена всему, что творит Природа

(Как его ни мним мы могучим), гибель.

Все являет нам роковое время

Хрупким и бренным.

Новое русло пролагают реки,

Путь привычный свой на прямой меняя.

Руша перед собой неуклонным током

Берег размытый,

Роет толщу скал водопад, спадая;

Тупится сошник, на полях, железный;

Блещет, потускнев, – украшенье пальцев, —

Золото перстня...

7—8 апреля 1911

Из Андре Шенье

(Александрийский стих)

Заслушались тебя безмолвные наяды,

О муза юная, влюбленная в каскады,

У входа в темный грот, что нимфам посвящен,

Плющом, шиповником, акантом оплетен.

Амур внимал тебе в тени листвы укромной;

Потом приветствовал сирену рощи темной

И, золото волос твоих сдавив рукой,

Сплел гиацинт и мирт с душистою косой.

«Твой голос для меня, —сказал он, —был утешней,

Чем для медовых пчел сок медуницы вешней!»

1912

Умирающий день[104]

7(Терцины)

Сонеты

(Мисака Мицарэнца)

В горах, в монастыре, песнь колокола плачет;

Газели на заре на водопой спешат;

Как дева, впившая мускатный аромат,

Пьян, ветер над рекой и кружится и скачет;

На тропке караван но склону гор маячит,

И стоны бубенцов, как ночи песнь, звучат;

Я слышу шорохи за кольями оград

И страстно солнца жду, что лик свой долго прячет.

Весь сумрачный ландшафт, – ущелье и скала, —

Похож на старого гигантского орла,

Что сталь когтей вонзил в глубины без названья.

Пьянящий запах мне бесстрастно шлет заря;

Мечтаю меж дерев, томлюсь, мечтой горя,

Что пери явится – венчать мои желанья!

<1918>

(Сонет с кодою)

Цветы роняют робко лепестки,

Вечерний ветер полон ароматом,

И в сердце, грезой сладостной объятом,

Так сумерки жемчужны и легки.

Акации, опьянены закатом,

Льют нежный дух, клоня свои листки,

К ним ветер льнет, и вихрем беловатым,

Как снег, летят пахучие цветки.

Как гурии неведомого рая,

Сребристых кудрей пряди распуская,

Их белый сонм струится в водомёт;

Вода фонтана льется, бьется звонко,

Чиста, прозрачна, как слеза ребенка,

Но сладострастно песнь ее зовет...

Чу! осыпается коронка за коронкой...

<1918>

Николаю Бернеру[105]

(Сонет-акростих)

Oblat[106]

(Рондо)

Кто сожалеет о прекрасных днях,

Мелькнувших быстро, тот печаль лелеет

В дневных раздумьях и в ночных слезах;

Былое счастье мило и в мечтах,

И память поцелуев нежно греет,

Но о случайном ветерке, что веет

Весенним вечером в речных кустах

И нежит нас, свевая пыльный прах,

Кто сожалеет?

Земное меркнет в неземных лучах,

Пред райской радостью любовь бледнеет,

Меж избранных нет места тем, о снах

Кто сожалеет!