Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 289

289

Изменить размер шрифта:

Я – под синим пологом

На холме пологом.

Все вокруг так зелено;

Шум – в траве зеленой.

Вот – ромашка белая;

Как она, бела я.

Сосенки! вы в горе ли?

Мы, как вы, горели.

Но изжита, минута

Страшная минута!

В сердце – радость виденья:

Сгинули виденья.

Счастья нужно ль большего?

Будет и большого.

1914, 1918

Пожар

(Глубокие рифмы)

Рвется ветер одичалый,

Буря знак дала погонь...

С бурен споря, родич алый,

Машет сотней лап огонь.

Рамы трески, двери скрежет,

Балок грохот, гуд и рев...

Буря с боя вереск режет,

Гнет стволы в дуги дерев!

Страшен ты, Кашей летучий!

Но, как светлый сердолик,

Месяц вниз, сквозь щели тучи,

Клонит милосердо лик.

1918

Она – прелестна...

(Глубокие рифмы)

Она прелестна, как весной лился,

Как ель стройна, как серна сложена;

А дряхлый муж, ее плечо лелея,

Лукаво говорит: «Моя жена!»

Давно ль она, в мечты погружена,

С других кудрей вдыхая хмель елея,

Дрожа, шептала клятву Галилея:

«Я все ж люблю! я счастьем сожжена!»

Тому не быть! что было – миновало,

И больше ей не целовать овала

Того лица, твердя: «О милый мой!»

Здесь на груди, сокрытое глубоко,

Чтоб на него не посягнуло б око,

Лежит посланье с траурной каймой.

<1918>

На льдинах

(Богатые рифмы)

Задумчиво я слушаю

Хруст снега под ногой.

Над морем и над сушею

Мучительный покой.

Иду один вдоль берега,

Везде лишь снег да лед,

И профилем Тиберика

Далекий холм встает.

Мне кажется, смеется он,

Качая головой.

Кончая свой симпосион

Насмешкой роковой.

«Как жаль, что не единая

У мира голова!»

Один иду на льдины я.

Пустынна синева.

Все тихо. Тщетно слушаю:

Лед хрустнет под ногой, —

И над водой и сушею

Опять глухой покой.

19 ноября 1914

Ты – что загадка...

(Семисложные рифмы)

Ты – что загадка, вовек не разгадывающаяся!

Ты – что строфа, непокорно не складывающаяся!

Мучат глаза твои душу выведывательностями,

Манят слова твои мысль непоследовательностями.

Ты – словно нить, до сверканья раскаливающаяся,

Ты – как царица, над нищими сжаливающаяся.

Небо полно золотыми свидетельствованиями

Всех, кто твоими был жив благодетельствованиями!

Ноябрь 1914

Ночь[85]

(Уменьшающиеся рифмы, от 7 слогов до 1)

Холод[86]

(5-сложные рифмы)

С губами, сладко улыбающимися

(Рифмы 5 и 4-сложные)

С губами, сладко улыбающимися,

Она глядит глазами суженными,

И черны пряди вкруг чела;

Нить розоватыми жемчужинами

С кораллами перемежающимися

Ей шею нежно облегла.

Она как будто не догадывается,

Движеньем легким грудь показывая,

Как странно-мутны взоры всех.

И лишь ее накидка газовая

В причудливые складки складывается,

Дрожа под затаенный смех.

Она встает, и зыбко свешиваются

Алмазы, искрами утроенные,

Горящих в локонах серег;

Порывы, у тигриц усвоенные,

С газельей медленностью смешиваются

При каждом шаге легких ног.

И меж изгибов, жадно впитываемых

Глазами, жалко не ответственными,

Безумцев, ведающих страсть,

Нет, что не дышат снами девственными!

То над толпой рабов испытываемых

Владычица являет власть!

3 января 1916

Длитесь, мгновенья!

(4-сложные рифмы)

Реет река, лиловеющая

В свете зари предвечерней,

Даль, неоглядно темнеющая,

Тянется дивно безмерней.

Радости вечера длительного,

Вас всей душой я впиваю!

Яркость заката слепительного —

Двери к последнему раю!

Нет, не чета новоявленная

Встала здесь, – Ева с Адамом:

Сзади – дорога оставленная,

Ночь – за торжественным храмом.

Путь с его рвами и рытвинами

Пройден: не будет возврата!

Жажду с мечтами молитвенными

Медлить во храме заката!

Длитесь, мгновенья темнеющие!

Даль, разрастайся безмерней!

Струи скользят лиловеющие

В свете зари предвечерней.