Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 285

285

Изменить размер шрифта:

1918

Вечная весна

(Одностопные ямбы)

И ночи – короче, и тени – светлей,

Щебечет, лепечет весенний ручей,

Истомой знакомой пленяет апрель:

Он сладко, украдкой, вливает свой хмель,

И снова иного не надо! Мечта

С лучами, с ручьями усладой слита,

Нет горя! Не споря с порывом, душа

Вся – пенье! в волненьи счастливом спеша —

На воле, там, в поле, росточком восстать,

На склонах зеленых листочком дрожать!

9 января 1918

Веретена

(Пеон третий)

Застонали, зазвенели золотые веретена,

В опьяняющем сплетеньи упоительного звона.

Расстилается свободно вырастающая ткань...

Успокоенное сердце! волноваться перестань!

Это – парки. Неуклонно неустанными руками

Довершают начатое бесконечными веками:

Что назначено, то будет! исполняется закон

Под звенящее жужжанье вдохновенных веретен!

1918

Буря с берега

(Пеон третий)

Перекидываемые, опрокидываемые,

Разозлились, разбесились белоусые угри.

Вниз отбрасываемые, кверху вскидываемые,

Расплетались и сплетались, от зари и до зари.

Змеи вздрагивающие, змеи взвизгивающие,

Что за пляску, что за сказку вы затеяли во мгле?

Мглами взвихриваемыми путь забрызгивающие,

Вы закрыли, заслонили все фарватеры к земле.

Тьмами всасывающими опоясываемые,

Заметались, затерялись в океане корабли,

С неудерживаемостью перебрасываемые,

Водозмеи, огнезмеи их в пучину завлекли.

Чем обманываете вы? не стремительностями ли

Изгибаний, извинений длинно-вытянутых тел?

И заласкиваете вы не медлительностями ли

Ласк пьянящих, уводящих в неизведанный предел?

24 декабря 1914

На причале

(Ритмы 4-стопного ямба)

Удерживаемый причалом,

Не примиряется челнок

Ни с буреломом одичалым,

Ни с вытянутостью осок.

Челн рвет узлы: вдруг режет, взброшен,

Сеть лилий, никнет, полн воды,

Гнет тростники; вдруг прочь, непрошен,

Летит, – стал, словно вкован в льды...

И прыгнул вновь; вновь, дик, безумен,

Канат натягивает... Но

Ветер свирепствует, безумен...

Что суждено, то суждено!

Веревки перервались с треском.

Миг, – челн в просторе водяном!

Вот он, под беспощадным блеском

Небес, уже плывет вверх дном.

1918

Уединенный остров

(Женская цесура в 6-стопном ямбе)

Уединенный остров, чуть заметный в море,

Я неуклонно выбрал, – золотой приют,

Чтоб утаить в пустыне и мечты и горе

И совершить свободно над собой свой суд.

Немного пальм качалось над песком прибрежий:

Кустарник рос по склонам, искривлен и сер;

Но веял ветер с юга, просоленный, свежий,

Вдали, в горах, прельщала тишина пещер.

Я с корабля на берег был доставлен в лодке;

Как с мертвецом, прощались моряки со мной,

Казались в миг разлуки голоса их кротки,

И каждый стал как будто для меня – иной.

Над палубой взметнулось колыханье дыма,

Над голубым простором прозвучал свисток...

И вот судно помчалось вдаль невозвратимо,

И на косе песчаной был я одинок!

О, как я страстно жаждал рокового мига,

Мечтал все путы жизни навсегда порвать...

Теперь природа вскрыта, как большая книга:

Леса на скалах, небо и морская гладь...

Но почему так страшен этот миг разлуки?

Иль я глубоко знаю, что напрасно жду?

Изменятся лишь краски, ароматы, звуки,

Но и в пустыне буду, как в толпе, – в аду!

16 марта 1918

Восход луны[75]

(Ритмы 4-стопного хорея)

Алтарь страсти

(7-стопные хореи и др. ритмы)

Любовь и страсть – несовместимы.

Кто любит, тот любовью пьян.

Он не действительность, а мнимый

Мир видит сквозь цветной туман.

Он близости, а не сближений

С любимой ищет; в жданный миг

Не размеряет он движений

По указанью мудрых книг;

И все равно ему, чем страсти

Последний трепет побежден:

У темных чувств он сам во власти,

Но ими не владеет он.

То нежность, то восторг, то ревность

Его смущают и томят,

И сладострастья, во вседневность

Превращены, теряют яд.

Истинное сладострастие – самодержавно,

Как искусство, как религия, как тайный смысл

Вечного стремленья к истине, единой, главной,

Опирающейся в глубине на правду числ.

Сладострастие не признает ни в чем раздела.

Ни любовь, ни сострадание, ни красота,

Не должно ничто соперничать с порывом тела:

В нем одном на миг – вся глубина, вся высота!

Дивное многообразие жрецу открыто,

Если чувства все сумеет он перебороть;

Свят от вечности алтарь страстей, и Афродита

Божеским названием святит поныне плоть.

Но святыню сладострастия ищи не только

В наслаждении сплетенных рук и сжатых губ;

Пусть объятий триста тридцать три и дважды столько—

Их восторг – мгновенен, призрачен и слишком груб!

Истинное сладострастие – за гранью чувства,

В мигах ласк изменчивых всегда искажено,

Как религия, как смысл наук и как искусство,

В сфере вечных мировых идей царит оно!