Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 269

269

Изменить размер шрифта:

<1920>

* * *

Когда стоишь ты в звездном свете,

Смотря на небо, не забудь,

Что эти звезды, блестки эти

И те, что слиты в Млечный Путь, —

Все это – солнца огневые,

Как наше солнце, и кругом

Плывут шары земель, – такие,

Как шар земной, где мы живем.

В просторном океане неба,

Как в жизни нашей, – тот же круг;

Там тот же бодрый труд для хлеба,

Та ж радость песен и наук!

1920

* * *

Современность грохочет, грозит, негодует,

Взрезом молний браздит наш уклончивый путь,

Сон грядущего в зорких зарницах рисует,

Валит слабых и сильных стремится столкнуть.

Но ведь ярусы розы по-прежнему красны,

Пестры бабочки в поле, легки облака,

Камни мертвых строений упруго-бесстрастны.

Быстро миги летят, собираясь в века.

Так стройте призрак жизни новой

Из старых камней давних стен.

Меня ж всегда закат багровый

Влечет, как узника, в свой плен.

Пройдут века, над вашим домом

Воздвигнут новые дома, —

Но будут жечь огнем знакомым

Все тот же блеск, все та же тьма.

Еще священней и чудесней

За ночью ночь воздвигнет храм,

Чтоб в нем по зову Песни Песней

Клонили зной уста к устам!

<1920>

* * *

Не довольно ль вы прошлое нежили,

К былому льнули, как дети?

Не прекрасней ли мир нынешний, нежели

Мертвый хлам изжитых столетий?

Иль незримо не скрещены радио,

Чтоб кричать о вселенской правде,

Над дворцами, что строил Палладио,

Над твоими стенами, Клавдий!

Не жужжат монопланы пропеллером,

Не гремят крылом цеппелины.

Над старым Ауэрбах-келлером,

Где пел дьявол под звон мандолины?

На дорогах, изогнутых змеями,

Авто не хохочут ли пьяно

Над застывшими в зное Помпеями,

Над черным сном Геркулана?

А там на просторе, гляньте-ка,

Вспенены китами ль пучины?

Под флотами стонет Атлантика,

Взрезают глубь субмарины!

<1920>

* * *

С тех пор как я долго в немом ожидании,

В тихом веселии,

Качался над пропастью смерти, —

Мне стали мучительны повествования

О невинной Офелии,

О честном Лаэрте,

И много таких же золотоволосых

Историй

О любви и о горе.

Волны у взморий

Стыдливо рокочут;

На зеленых откосах

Кузнечики сладко стрекочут;

Розы в стразовых росах

Влюбленным пророчат,

И та же луна

(О которой пела Ассирия),

«Царица сна»

(И лунатичек),

Льет с высоты

Свои древние, дряхлые чары

На круг неизменных привычек,

На новый, но старый,

Ах, старый по-прежнему свет.

Да, та же луна

Глядит с высоты,

Луна, о которой пела Ассирия,

Нет!

Иной красоты

Жажду в мире

Я.

<1920>

* * *

Снова сумрак леса зелен,

Солнце жгуче, ветер чист;

В яме, вдоль ее расселин,

Тянут травы тонкий лист.

Сквозь хвою недвижных елей

Полдень реет, как туман.

Вот он, царь земных веселий,

Древний бог, великий Пан!

Здравствуй, старый, мы знакомы,

Много раз я чтил тебя.

Вновь пришел, мечтой влекомый,

Веря, радуясь, любя.

Я ль не славил, в вещей песне,

Запах листьев, ширь полян, —

Жажду петь еще чудесней:

Милый Пан! я счастьем пьян.

Старый, мудрый, стародавний,

Ты поймешь ли в этот день,

Что восторг любви – державной,

Чем высоких сосен тень?

Что лишь в час, когда ликуем

Мы от новых страстных ран,

Сладко метить поцелуем

Шерсть твою, Великий Пан!

<1920>

Всадник в городе

Дух наших дней свое величество

Являл торжественно и зло:

Горело дерзко электричество

И в высоте, и сквозь стекло;

Людей несметное количество

По тротуарам вдоль текло;

Как звери, в мире не случайные,

Авто неслись – глаза в огне;

Рисуя сны необычайные,

Горели кино в вышине;

И за углом звонки трамвайные

Терялись в черной глубине.

И вот, как гость иного времени,

Красивый всадник врезан в свет;

Носки он твердо держит в стремени,

Изящно, но пестро одет:

Ботфорты, хлыст, берет на темени,

Былой охотничий жакет.

Как этот конь исполнен грации!

Его копыт как звучен звон!

Он весь подобен иллюстрации

К роману рыцарских времен.

Но как неверны декорации,

Восставшие со всех сторон.

Здесь, где шумит толпа столичная,

Полна всесилья своего,

Здесь, где, дымя, труба фабричная

Стоит – немое божество, —

Где стук машин – игра привычная,

Ты, выходец, искал чего!

Ты нарушаешь тон торжественный

Всей современности. Гляди:

Толпа, смеясь, на зов естественный,

Играя, мчится впереди.

Что ж! как кентавр, как миф божественный,

В былых преданьях пропади!