Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 238

238

Изменить размер шрифта:

1902

* * *

Влачась по дням, при новой встрече

Твержу с усталостью «люблю»,

Но эти взоры, миги, речи

Запоминаю и ловлю.

От ночи дню передаваем,

Куда-то на волнах влеком,

То из-за стен дышу я раем,

То за окном я внемлю гром.

Не увлечен и не печален,

Но, любопытствуя везде, —

В бреду пиров, в молчаньи спален,

Я рад бегущей череде.

Уходят шумные мгновенья,

И я дивиться вновь готов

На самоцветные каменья

Случайно сложенных стихов.

<1902>

* * *

Прими послание, о Виктор!

Слагаю песнь тебе я в честь,

Пусть консул я, а ты – мой ликтор,

Но сходство между нами есть.

Тебе милее смех девичий,

Мне – женский и бесстыдный смех.

Но что до маленьких различий,

Когда мы оба любим грех!

Мы оба на алтарь Цитерин

Льем возлияния свои,

И оба будем – я уверен,

До гроба верными любви!

Но любим мы полней и выше,

Чем даже страсти легкий стон, —

Напевы стройных полустиший

И в темных лаврах Геликон!

<Март 1903>

* * *

И вдруг все станет так понятно:

И жизнь земли, и голос рек,

И звезд магические пятна, —

И золотой настанет век.

Восстанут новые пророки

С святым сияньем вкруг волос,

Твердя, что истощились сроки,

Что день настал свершенья грез.

И люди все, как сестры-братья,

Семья единого отца,

Протянут руки и объятья,

И будет радость без конца!

9 – 10 сентября 1903

«Над бредом наших разных ликов...»

М. Н. Семенову

Над бредом наших разных ликов,

Над диким сном

Разноязычных наших криков, —

Не здесь, в ином —

Есть нас связующие нити.

Есть общий зов

За грань желаний и событий,

Имен и слов!

Мы все склоняем взор во храме,

Всех зыблет страсть,

И красота над всеми нами

Простерла власть!

16 октября 1903

Орфей

Вакханки встретили Орфея

На берегу немолчных вод.

Он, изнывая и немея,

Следил их медленный черед.

Душе, всегда глядящей в тайны,

Где тихо веет Дионис,

Понятен был их бег случайный

И смена сребропенных риз.

Но, опьяненны и безумны,

Почти до чресл обнажены,

Менады вторглись бурей шумной

В его безветренные сны.

Их тирсы зыблились, как травы,

Когда находит с гор гроза,

И, полны ярости и славы,

Звенели в хоре голоса.

«Унынье прочь! Мы вечно юны,

Что зимний ветр! Сияет май!

Ударь, певец, в живые струны

И буйство жизни повторяй!

Ты ль, двигавший напевом скалы,

Кому внимали барс и тигр,

Пребудешь молча одичалый

При вольном вое наших игр.

Твой бог – наш бог! Что возрожденье,

Когда до дна прекрасен миг!

Не сам ли в неге опьяненья

И в нас бог Дионис проник.

Вошел он с вестью о победе,

Что смерть давно побеждена, —

Все жизни – в сладострастном бреде,

Вся вечность – в таинстве вина».

Они стремятся, как пантеры,

Но и пантер смирял напев,

И лиру взял, исполнен веры,

Орфей среди безумных дев.

Он им поет о Евридике,

О страшных Орковых вратах...

Но песню заглушают крики...

Уж – камни в яростных руках.

И пал певец с улыбкой ясной.

До брега волны докатив,

Как драгоценность, труп безгласный

Принял на грудь свою прилив.

И пышнокудрые наяды

Безлюдной и чужой земли

У волн, в пещере, в час прохлады,

Его, рыдая, погребли.

Но, не покинув лиры вещей,

Поэт, вручая свой обол,

Как прежде в Арго, в челн зловещий,

Дыша надеждой, перешел.

4 декабря 1903

* * *

– Дитя, скажи мне, что любовь?

– Вот этот ужас мой без воли,

Вот этот стыд, мгновенье боли,

Вот эта стынущая кровь.

– Дитя, скажи мне, что же страсть?

– Вот эти слезы, эти пени,

Вот эта жажда унижений:

Быть как раба, к ногам припасть.

– Дитя, ответь мне, счастье в чем?

– В твоей истоме, в этом бреде,

В твоем весельи о победе,

Во взоре блещущем твоем!

1903

Сфинкс

Я пустынной шел дорогой

Меж отвесных, тесных скал, —

И внезапно голос строгий

Со скалы меня позвал.

Вечерело. По вершинам

Гас закат. Был дол во мгле.

Странный призрак с телом львиным

Вырос, ожил на скале.

Полузверь и полудева

Там ждала, где шла тропа.

И белели справа, слева

Кости, кости, черепа...

И, исполнен вещей веры

В полноту нам данных сил,

К краю сумрачной пещеры,

Человек, я подступил.

И сказал я: «Ты ли это,

Переживши сто веков, ,

Снова требуешь ответа?

Дай загадку, – я готов?!»

Но, недвижима на камне,

Тихо, зыбля львиный хвост,

Дева, взор вонзив в глаза мне,

Ожидала первых звезд:

«Вот загадка, о прохожий,

Ты, пришедший из долин!

Я тебя спрошу все то же,

Что услышал Лаев сын:

Кто из нас двоих загадка?

Я ли, дева-сфинкс, иль ты?

Может, ночью в тени шаткой,

Видишь ты свои мечты?

Если я жива, телесна,

Как тебе телесным быть?

Нам вдвоем на свете тесно,

Я должна тебя сразить!

Но, быть может, я – поэта

Воплощенный легкий сон?

В слове смелого ответа

Будет призрак расточен.

И действительностью станут

Только кости и скала?

Отвечай мне: кто обманут?

Я была иль не была?»

И, недвижима на камне,

Дева, зыбля львиный хвост,

Устремила взор в глаза мне,

Взор, принявший отблеск звезд.

Мрак тускнел и рос без меры,

К небу высились столпы...

Я стоял у врат пещеры...

Мимо не было тропы.