Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 227

227

Изменить размер шрифта:

7 августа 1895

Два мака

Наши души – два яркие мака,

У которых сплелись лепестки;

Опуская во мглу стебельки,

Их головки сверкают из мрака.

О как пусто, как темно кругом!

Что вокруг – мы не знаем, не знаем,

Но друг друга мы жадно ласкаем,

Мы живем, потому что – вдвоем!

Пролетит ураган издалека,

Эти стебли откинет во мрак...

Осыпайся, надломленный мак,

Ты не в силах цвести одиноко.

7 августа 1895

Весталка

У забора, где травы так редки,

Как весталки, – горды, молчаливы,

Прижимаяся к краю беседки,

Подымаются стебли крапивы.

Позабыты, отвергнуты садом,

Эти жесткие стебли угрюмы,

И наполнены девственным ядом

Неизменные, злобные думы.

Вот над ними проносятся тучки,

Вот лучи пробегают стыдливо, —

Но всегда наготове колючки,

И всегда недовольна крапива.

16 августа 1895

Слишком

Слишком, слишком много счастья!

Переполнена душа,

И стою я, не дыша,

И к ногам готов упасть я.

Звуки, звуки! Гимн победный,

Песни, строфы торжества!

Но зачем же все слова

Слишком жалки, слишком бледны!

И стою – стою безмолвно,

Жду неведомых стихов,

Но для грезы нету слов:

Слишком, слишком сердце полно!

17 августа 1896

* * *

Торжественно-больное беспокойство,

В тебе родник невысказанных строф.

Я так томлюсь, я зарыдать готов,

Но верую в целительное свойство

Задумчиво слагаемых стихов.

В какой же мир уносятся квинтины?

К каким, к каким и рифмам и мечтам?

Лежит туман над далями картины.

И лишь дрожат листвою апельсины,

И лишь волна дробится по камням.

Я шлю привет и контурам акаций,

И дальнему встающему лучу...

Но вдруг дрожу – бессильно хохочу,

Ломаю, рву игрушки декораций,

Зову мечту... зову я.– и кричу!

А! Это что? десятки новолуний,

Расплавленный текущий алебастр —

И я плыву среди горящих астр.

А летний день слился с весной в июне,

И зло с добром сосватал Зороастр...

Измученный, я надаю... подушки

Горят огнем... в раскрытое окно

Далеких ветл виднеются верхушки.

Все просто так, все тихо, все темно, —

И квакают на озере лягушки.

17 августа 1895

* * *

Полно, не во сне ли видел я вчера,

Что воскресли снова наши вечера!

Полно, не во сне ли я бродил с тобой,

Любовался небом в ризе голубой.

Нынче дождь беззвучно бьет в мое стекло,

Тучами все небо нынче облегло,

Годы, как и прежде, делят нас с тобой,

И готов смириться вновь я пред судьбой.

17 августа 1895

* * *

Иду но бульвару. В померкшей листве,

Как бабочки, роем блестят фонари,

Как бабочки, роем в моей голове

Нелепые думы шумят и. шумят.

И сумрачны дали вечерней зари,

И в думах туманен закат.

Какие-то грезы, как Солнце, зашли,

Какая-то ложь, точно сумрак, легла,

Все странно, все чуждо – вблизи и вдали,

Иду, позабывши куда и зачем.

Иду – безответна туманная мгла,

И свет отуманенный – нем.

Неясные думы проходят в уме,

И так же проходят фигуры людей:

Мелькнувши на миг, исчезают во тьме

И снова, мелькнувши, приходят назад,

И снова спешат, и во мраке аллей

Идут и идут наугад...

И нету предела земному пути,

И мы не дождемся желанной зари!

Мы будем всю ночь неизменно идти,

Не зная, куда и зачем мы идем,

И будут гореть нам в листве фонари,

Гореть похоронным огнем.

1 сентября 1895

Охота за кабаном

Я слышу лай моих любимых дум,

Их голоса и радостны, и звонки;

И вот к крыльцу коня подводит грум,

И вот Мечта – с хлыстом и в амазонке.

Вперед! вперед! Взвилися и летим,

Скалистый путь; о камни бьют копыта;

Вершины гор свиваются, как дым;

Как дальний вихрь, спешит за нами свита.

Вперед! вперед! затравленный кабан

Все ближе к нам; все громче свист и крики...

Но вдруг обрыв, – бездонный океан...

Плыви, мой конь, по волнам Атлантики!

Вода и ночь, и звезд на небе нет;

Друзья плывут, во мгле друг друга клича.

Со мной Мечта – туманный силуэт,

А там вдали —желанная добыча.

17 сентября 1895

* * *

В глуби пустыни, в безвестном оазе

Я жил одиноко, любимец фантазий.

Ночь для меня одевалася в блестки,

Ручей повторял усыпленные всплески,

Пальмы шептали, цветы лепетали...

Закат распускался в причудливой дали.

В глуби пустыни, в безвестном оазе

Я годы провел в опьяненьи фантазий.

И так странно-неприятно было мне услышать ропот,

Полувнятный дальний рокот,

Голоса и конский топот,

Было мне услышать странно

Ропот жизни караванной.

Увидать коней и женщин, и товары, и палатки.

Я в рабах искал загадки,

Нагруженному верблюду

Я дивился, точно чуду,

От людей я сторонился,

И, смотря, как те повсюду смело ходят, топчут травы,

Волны мутят для забавы,

Я страдал, и я томился,

И фантазии молился,

Но ушел караван, я остался один

Посреди незаметных руин.

И так чуждо, и так странно

В вечер мглистый и туманный

Прозвучали в дали звуки,

Звуки жизни караванной.

И так чуждо, и так странно

Замелькали в мгле туманной

Пестро крашенные вьюки,

Поезд шумный и нежданный.

И, в оазе фантазий таинственный царь,

Я пришельцев встречал, словно робкий дикарь,

Укрывался от них за кустами алоэ,

Я от женщин бежал, я дрожал пред рабами,

А в душе у меня, как цветок над сухими стеблями,

Расцветало Былое.