Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 214

214

Изменить размер шрифта:

19 января 1924

Штурм неба

Сдвинь плотно, память, жалюзи!

Миг, стань как даль! как мир – уют!

Вот – майский день; над Жювизи

Бипланы первые планируют.

Еще! Сквозь книги свет просей,

Тот, что мутнел в каррарском мраморе!

Вот – стал на скат, крылат, Персей;

Икар воск крыльев сеет на море.

Еще! Гуди, что лук тугой,

Любимцев с тьмы столетий кликая!

Бред мудрых, Леонард и Гойи:

«Вскрылит, взлетит птица великая...»

Еще! Всех бурь, вcex анархий

Сны! все легенды Атлантидины!

Взнести скиптр четырех стихий,

Идти нам, людям, в путь неиденный!

И вдруг – открой окно. Весь день

Пусть хлынет, ранней мглой опудренный;

Трам, тротуар, явь, жизнь везде,

И вот – биплан над сквером Кудрина.

Так просто! Кинув свой ангар,

Зверь порскает над окским берегом;

И, где внизу черн кочегар,

Бел в синеве, летя к Америкам.

Границы стерты, – с досок мел!

Ввысь взвив, незримыми лианами

Наш век связать сумел, посмел

Круг стран за всеми океанами.

Штурм неба! Слушай! Целься! Пли!

«Allons, enfants»...– «Вставай...» и «Са ira».

Вслед за фарманом меть с земли

В зыбь звезд, междупланетный аэро!

7 июня 1923

Эры

Что Сан-Фриско, Сан-Пьер, Лиссабон, Сиракузы!

Мир потрясся! пансейсм! дым из центра веков!

В прах скайскарперы! крейсеры вверх! на все вкусы!

Звезды трещин., развал скал, клинки ледников.

На куски прежний бред! Взлет стоцветных камений,

Перья пестрые двух двоеглавых орлов:

Украин, Латвии, Грузии, Эстонии, Армении,

Югославии, Литв, Венгрии, Словакии – улов.

Там, где тропик торопит в зловещей вежи,

Самоа, Камерун, Того, зюд и вест-ост,

Каролины, Маршаллы, – сменен бич на свежий:

Немцы, прочь! Rule, Britania![54] Просто, как тост!

Но затворники зал ждут (утес у стремнины

Дней), в витринах, на цоколях, к нишам, как встарь,

Киры, Кадмы, Сети, Цезари, Антонины;

Мчит свой бег Парфенон, дым – Пергамский алтарь.

В ряд зажаты, том к тому, столетий примеры, —

С нашей выси во глубь дум витой виадук, —

Там певцы Вед, Книг Мертвых, снов Библий, Гомеры,

Те ж, как в час, где над жизнью плыл пылкий Мардук.

Колбы полны, микроны скрипят, бьют. в идеи,

Здесь – Эйнштейн, Кантор – там; ум горит, как в былом.

Деви, Пристли, Пти, Лавуазье, Фарадеи:

Смысл веществ, смысл пространств, смысл времен,

все – на слом!

Что же Сан-Фриско, Сан-Пьер, Лиссабон, Сиракузы?

Что пансейсмы! Над пеплом в темь скрытых Помпеи

Виноград цвел, жгли губы, росли аркебузы...

Дли исканья! Ломай жизнь! Взгляд, страсти зов – пей!

28 января 1923

В мировом масштабе

Машины

Зубцы, ремни, колеса, цепи,

Свист поршней, взмахи рычага;

Вне – замыслы, наружу – цели,

Но тайна где-то спит, строга.

Взмах! Взлет! Челнок, снуй! Вал,

вертись вкруг!

Привод, вихрь дли! не опоздай!

Чтоб двинуть косность, влить в смерть искру,

Ткать ткань, свет лить, мчать поезда!

Машины! Строй ваш вырос бредом,

Земля гудит под ваш распев;

Мир в ваши скрепы веком предан,

В вас ждет царей, оторопев.

Вы – всюду: некий призрак вещий,

Что встарь вставал из лунных мшин!

На всех путях, на каждой вещи —

Клеймо познанья, след машин.

Нам жизнь творят цилиндры, оси,

Эксцентрики, катки... Ждем дня —

Корабль в простор планетный бросить,

Миры в связь мира единя!

Сеть проволок, рельс перевивы,

Незримый ток в лучи антенн:

Мы в них сильны, в их вере живы,

И нет пределов! и нет стен!

Вертись, вал! Поршень, бей! вей цепи!

Лети творить, незримый ток!

Вне – замыслы! наружу – цели!

Но в чьей руке святой моток?

Здесь что? Мысль роль мечты играла,

Металл ей дал пустой рельеф;

Смысл – там, где змеи интеграла

Меж цифр и букв, меж d и f!

Там – власть, там творческие горны!

Пред волей числ мы все – рабы.

И солнца путь вершат, покорны

Немым речам их ворожбы.

14 января 1924

Невозвратность

Миг, лишь миг быть Земле в данной точке вселенной!

Путь верша, ей сюда возвратиться ль, и как?

Звездной вязи, в уме ложью глаз впечатленной,

Не найдет он, грядущий, там, в новых веках.

Время, время, стой здесь! полосатый шлагбаум

В череп мысли влепи! не скачи, сломя дни!

Гвоздь со шнуром в «теперь» вбить бы нам, и в забаву

Миллионам веков дать приказ: отдохни!

Эх! пусть фильму Эйнштейн волочит по Европе!

Строф не трать на обстрел: дроби праздный извод!

Все ж из «прежде» в «потом» кувыркаться! и в тропе

Гераклита – все истины: жизнь – смена вод.

Есть, быть может, ждут, будут – Гольфштрем, Куро-Сиву

На путях, где нас Солнце влечет, как сатрап,

Чтоб лучи, звуки, запахи, краски – красивы

Стали все, всем, везде, или – соком отрав;

Есть, быть может, ждут, будут – огни дальних станций

Там, где шаг человечества врежет свой след,

Чтоб в Коммуне Всемирной жить в музыке, в танце,

В песне, славила радость предсказанных лет;

Но и там все – лишь миг, но и там все – что дребезг

Невозможных полнот, тех, что взор осязать

Мог бы лишь не как взор, чей на смертном одре блеск

Будет бред, будет цель – с мигом вечность связать.