Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 186

186

Изменить размер шрифта:

1917

Ариадна

Во дворце Афинском, скорбно мрачен,

Спит Фессей и видит вещий сон:

В теми вод белеет Накс; прозрачен

Воздух ночи; в звездах небосклон.

В страхе, встретя вкруг песок прибрежий,

Чуть привстав, царевна смотрит вниз;

А над ней, прекрасен, светел – свежий

Хмель меж кудрей – юный Дионис.

Буйным сонмом попирая зелень,

Тигров холя, тирсы лентой свив,

Фавны, нимфы, люди виноделен

Ждут царя назад, в тени олив.

Он же, страстью вдруг обезоружен,

Раб восторга, к деве клонит лик...

Вот схватил ее венец жемчужин.

«Ты – небес достойна!» – слышен всклик.

В небо вскинут, вспыхнул, – семизвездье —

Там венец. Бог с девой слит. Полна

Ночь их славой, – Горькое возмездье

Пьет Фессей во сне, и молит сна!

12/25 февраля 1918

Мировой кинематограф

В годину бед, когда народной вере

Рок слишком много ставит испытаний, —

В безмерном зале мировых преданий

Проходят призраки былых империй,

Как ряд картин на световом экране.

По Нилу мчится барка Сына Солнца;

До неба всходят башни Вавилона;

Перс возвещает землям волю с трона, —

Но дерзко рушат рати Македонца

Престол Царя Царей и Фараона.

Выходят римляне, сурово-строги.

Под стук мечей куется их держава,

И кесарских орлов не меркнет слава.

Бегут в пустынях римские дороги,

Народы рабствуют в оковах права.

Пирует Рим, льет вина, множит яства...

Вдруг варвары, как буря, злы и дики,

Спадают с гор, крушат всё в яром крике,

И, вновь пленен мечтой миродержавства,

Свой трон в руинах высит Карл Великий.

Потом, самумом пролетают в мире

Арабы, славя свой Коран; монголы

Несметным сонмом топчут высь и долы...

Над царством царства вырастают шире...

Сверкает Бонапарта меч тяжелый...

Но, жив и волен, из глухих крушений

Выходит строй народов – грозно длинный:

Армяне, эллины, германцы, финны,

Славяне, персы, италийцы, – тени,

Восставшие, чтоб спеть свой гимн старинный!

О, сколько царств, сжимавших мир! Природа

Глядит с улыбкой на державства эти:

Нет, не цари – ее родные дети!

Пусть гибнут троны, только б дух народа,

Как феникс, ожил на костре столетий!

14 марта 1918

Это все – кошмар!

Кошмар

Есть в мире демон, с женственным лицом,

С когтями львицы, с телом сухопарым;

Садится к спящим он, согнут кольцом,

На грудь, и мы – зовем его Кошмаром.

Он давит нас, и вот, в тяжелом сне,

Черед видений сумрачных проходит;

Дыханье стеснено, чело в огне,

И судорога тщетно пальцы сводит.

Нам грезится ужасных ликов ряд:

Смеются дьяволы над всем заветным,

Терзают близких, алтари сквернят

И стонам вторят хохотом ответным.

Нельзя бороться и бежать нет сил:

Оковы на ногах и руки в путах,

Повсюду вскрыты пропасти могил...

Блестят из мглы орудья пыток лютых...

И вдруг мы вспомним: это все – кошмар!

Рукой свободной призраков коснемся...

Все сгинет вмиг, исчезнут страхи чар,

И мы, дрожа от радости, – проснемся!

Затравленный зверь

Олень затравленный напрасно взор молящий

Обводит вкруг, дыша прерывно, – смерть везде;

Собаки рвутся вслед, сверкают ружья в чаще...

И зверь, ища пути, бросается к воде.

Плывет, глотая пар, а сзади слышит глухо

Лай, крики, зов рогов; пес беспощадный, вновь

Врага догнав, ему вонзает зубы в ухо...

Окрасив зыбь реки, струей стекает кровь.

А лес кругом стоит роскошен, как бывало;

Меж камней и коряг, журча, бежит ручей;

Круг солнечный, горя торжественно и ало,

Сквозь изумруд ветвей кидает сноп лучей.

Слабея, смотрит зверь вверх, в небеса, откуда

Лилось тепло, и дождь, и свежесть вешних бура;

Защита с высоты не явится ли? Чудо

Не совершится ль? – Нет! Пуста, нема лазурь.

И стону слабому уже не вторит эхо...

Сквозь радугу слезы так странны берега...

Но всюду – взвизг собак, гром криков, гулы смеха,

И, кроя все, поют охотничьи рога!

16 февраля 1918

Библиотеки

Власть, времени сильней, затаена

В рядах страниц, на полках библиотек:

Пылая факелом во мгле, она

Порой язвит, как ядовитый дротик.

В былых столетьях чей-то ум зажег

Сверканье, – и оно доныне светит!

Иль жилы тетивы напрячь возмог, —

И в ту же цель стрела поныне метит!

Мы дышим светом отжитых веков,

Вскрывающих пред нами даль дороги,

Повсюду отблеск вдохновенных слов, —

То солнце дня, то месяц сребророгий!

Но нам дороже золотой колчан,

Певучих стрел, завещанный в страницах,

Оружие для всех времен и стран,

На всех путях, на всех земных границах.

Во мгле, куда суд жизни не достиг,

Где тени лжи извилисты и зыбки, —

Там дротик мстительный бессмертных книг,

Веками изощрен, бьет без ошибки.