Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 163

163

Изменить размер шрифта:

8 октября 1914

Опять мгновения

1. Снежный призрак

Томно-мятежный

Сдержанный трепет

Руки нам свяжет;

Радостной дрожью

Губы нам сцепит;

Заповедь божью

Вкрадчиво-нежный

Внутренний лепет

Тайно доскажет;

В дали безбрежной

Слитою с ложью

Правду покажет;

Образы – снежной

Статуей – слепит, —

И, безнадежный,

Дух наш к подножью

Призрака ляжет!

22 апреля 1917

2. Качели

Вот опять мы уносимся, взброшенные

Беспощадным размахом качелей,

Над лугами, где блещут некошеные

Снеговые цветы асфоделей.

То – запретные сферы, означенные

В нашем мире пылающей гранью...

И сердца, содроганьем охваченные,

Отвечают безвольно качанью.

Лики ангелов, хор воспевающие,

Вопиющие истину божью,

Созерцают виденья сверкающие

С той же самой мистической дрожью.

И, свидетель их светлой восторженности,

Робко взор уклоняя незрячий,

Содрогается, в муке отторженности,

Падший дух в глубине – не иначе!

Ветер вьет одеяние жреческое,

Слабнут плечи, и руки, и ноги,

Исчезает из душ человеческое...

«Будете вы, как боги!»

1917

3. В ладье

Дрожит ладья, скользя медлительно,

На тихих волнах дрожит ладья.

И ты и я, мы смотрим длительно,

В одном объятьи – и ты и я.

Встал водопад в дали серебряной,

В дыму и брызгах встал водопад...

Как будто яд, нам в тело внедренный,

Палит, сжигает... Как будто яд!

За мигом миг быстрей течение,

Все ближе бездна за мигом миг...

Кто нас настиг? Понять все менее

Способно сердце, кто нас настиг.

В водоворот, волной захваченный,

Челнок несется – в водоворот...

Ты—близко, вот! О, смысл утраченный

Всей темной жизни, ты близко, вот!

1915—1916

Над вечной тайной

Марфа и Мария

Печемся о многом, —

Одно на потребу:

Стоять перед богом

Со взорами к небу.

Но божье – вселико,

Небесное – разно:

Бог – в буре великой,

Бог – в грани алмазной.

И в розах, и в книгах,

И в думах, и в бое,

И в сладостных мигах,

Когда нас – лишь двое.

И в каждом есть божье,

И каждый угоден,

Покинув подножъе,

Войти в свет господен.

Не бойся, что много

Ты любишь, ты ценишь,

Исканиям бога

Доколь не изменишь!

1916

Выходы

Ante omnia cavl, ne quie voa teneret

invitos: patet exitue.

Seneca[41]

Прекрасна жизнь! – Но ты, измученный,

Быть может, собственным бессильем,

Не говори, к стыду приученный,

Что тщетно мы взываем к крыльям.

Есть много роковых возможностей

Освободить мечту от власти

Житейских тягостных тревожностей,

Сомнений, унижений, страсти.

Душа, озлобленно усталая,

Томимая судьбой, как пленом!

Не даст ли отдых – стклянка малая

С латинской надписью: «venenum»?[42]

Желания, что жизнь бесплодная

В неодолимый круг замкнула,

Не отрешит ли – сталь холодная

Красиво отлитого дула?

Иль просто – мост над закрутившимся

В весенней буйности потоком,

Сулящий думам возмутившимся

Покой в безмолвии глубоком?

Что не воззвать: «Клинок отточенный,

Из ножен вырываясь, взвизгни,

И дай значенье – укороченной,

Но вольно-завершенной жизни!»

А древле-признанные способы?

Забыться в тепловатой ванне,

Чтоб все померкло, и вопроса бы:

«Сон скоро ль?» – не было желанней!

Иль, жуткими прельстясь дурманами

И выбрав путь прямей, бескровней, —

Упиться угольями рдяными

С изящной, низенькой жаровни!

А прочный шнур, надежно взмыленный,

Сжимающий любовно шею,

Чтоб голос, негой обессиленный,

В последний раз воскликнул: «Смею!»

А окна, что восьмиэтажные

Пред взором разверзают бездны?

А поездов свистки протяжные

И рельсы, – этот «путь железный»!

О! Если, с нежностью магической,

Тебе мечта твердит: «исполни!»

Подумай: в искре электрической

Затаены удары молний!

Иди, и, с мужеством сознательным,

Хоть раз один упорствуй в вере,

Не кроясь доводом предательным,

Что заперты пред нами двери!

Живите вы, чьи сны развеяны

Над роскошью пути земного!

Усталы, брошены, осмеяны,

Вы крикните: «Еще и снова!»

Но вы, на полпути поникшие,

Вы, чуждые блаженства в муке, —

Припомните уста, привыкшие

Учить бестрепетной науке!

Для вас, изведавших ничтожество

Своих надежд, сказал Сенека:

«Открытых выходов есть множество

Из тесной жизни человека!»