Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 161

161

Изменить размер шрифта:

1917

Тусклая картинка

Под небом тускло-синеватым,

Ограждена зеленым скатом

С узором белых повилик,

Река колеблет еле внятно

По синеве стальные пятна

И зыби цвета «электрик».

Обрывки серых туч осели

К вершинам изумрудных елей

И загнутым плащам листвы;

А, ближе, ветер – обессилен

И слабо реет вдоль извилин

Болотно-матовой травы.

Черты дороги – чуть заметны,

Но к ним, как веер многоцветный,

Примкнули кругозоры нив:

Желтеет рожь, красна гречиха,

Как сталь– овес, и льется тихо

Льна синеватого разлив.

Июль 1917

Ночью

Ночь

Пришла и мир отгородила

Завесой черной от меня,

Зажгла небесные кадила,

Вновь начала богослуженье,

И мирно разрешился в пенье

Гул обессиленного дня.

Стою во храмине безмерной,

Под звездным куполом, один, —

И все, что было достоверно,

Развеяно во мгле простора,

Под звуки неземного хора,

Под светом неземных глубин.

Пусть Ночь поет; пусть мировые

Вершатся тайны предо мной;

Пусть благостной евхаристии

Торжественные миги минут;

Пусть царские врата задвинут

Все той же черной пеленой.

Причастник, прежней жизни косной

Я буду ждать, преображен...

А, сдвинув полог переносный,

Ночь – бездну жизни обнаружит,

И вот уже обедню служит

Во мраке для других племен.

1916

Ночью у реки

Воды – свинца неподвижней; ивы безмолвно поникли;

Объят ночным обаяньем выгнутый берег реки;

Слиты в черту расстояньем, где-то дрожат огоньки.

Мир в темноте непостижней; сумраки к тайнам привыкли...

Сердце! зачем с ожиданьем биться в порыве тоски?

Мирно смешайся с преданьем, чарами сон облеки!

Чу! у излучины нижней – всхлип непонятный... Не

крик ли?

К омуту, с тихим рыданьем, быстро взнеслись две руки...

Миг, – над безвестным страданьем тени опять глубоки.

Слышал? То гибнет твой ближний! Словно в магическом

цикле

Замкнуты вы заклинаньем! словно вы странно близки!

Словно ты проклят стенаньем – там, у далекой луки!

Воды – еще неподвижней; ветви покорней поникли;

Лишь на мгновенье журчаньем дрогнули струи реки...

Что ж таким жутким молчаньем мучат теперь ивняки?

1916

Восход луны

Белых звезд прозрачное дыханье;

Сине-бархатного неба тишь;

Ожиданье и обереганье

Лунного очарованья, лишь

Первое струящего мерцанье

Там, где блещет серебром камыш.

Эта ночь – взлелеянное чудо:

Ночь из тех узорчатых часов,

Зыблемых над спящими, откуда

Рассыпается причуда снов,

Падающих в душу, как на блюдо

Золотое – груда жемчугов.

Этот отблеск – рост непобедимой

Мелопеи, ропоты разлук;

Этот свет – предел невыразимой

Тишины, стук перлов, мимо рук

Разлетающихся – мимо, мимо,

Луциолами горящих вкруг.

Дышат звезды белые – прерывно;

Синий бархат неба – побледнел;

Рог в оркестре прогудел призывно;

Передлунный облак – дивно-бел...

В белизне алея переливно,

Шествует Лунина в наш предел.

1917

Закатный ветер

Веет древний ветр

В ветках вешних верб,

Сучья гнутся, ломятся.

Ветр, будь милосерд!

Ветви взвиты вверх,

Стоном их кто тронется?

Час на краски щедр:

В небе – алый герб,

Весь закат – в веселии.

Ветр, будь милосерд!

Я, как брат Лаэрт,

Плачу об Офелии.

Бледен лунный серп.

Там – тоска, ущерб;

Здесь – все светом залито.

Ветр, будь милосерд!

Кто во прах поверг,

Близ могилы, Гамлета?

Вздрогнет каждый нерв...

И из тайных недр

Память кажет облики...

Ветр, будь милосерд!

Верба, словно кедр,

Шлет на стоны отклики.

1916

Ночной гном

Жутко в затворенной спальне.

Сердце стучит все страдальней;

Вторят часы все печальней;

Кажется: в комнате дальней

По золотой наковальне

Бьет серебром

Безжалостный гном.

Стелются гостеприимней

Сумраки полночи зимней;

В лад с молотком, все интимней

Тени поют; в тихом гимне

Ночь умоляет: «Прости мне!»

Нежная мгла

Кругом облегла.

Жутко в безжизненном доме...

Сердце изныло в истоме...

Ночь напевает... Но, кроме

Гимнов, чуть слышимых в дреме,

Бьет, утомительно – гномий

Молот в тиши,

По тайнам души...