Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 119

119

Изменить размер шрифта:

26 ноября 1911

Грядущему привет

Грядущему привет надежды и любви.

Кн. П. Вяземский

Александрийский столп

На Невском, как прибой нестройный,

Растет вечерняя толпа.

Но неподвижен сон спокойный

Александрийского столпа.

Гранит суровый, величавый,

Обломок довременных скал!

Как знак побед, как вестник славы,

Ты перед царским домом стал.

Ты выше, чем колонна Рима,

Поставил знаменье креста.

Несокрушима, недвижима

Твоя тяжелая пята,

И через кровли низких зданий,

Всё озирая пред собой,

Ты видишь в сумрачном тумане

Двух древних сфинксов над Невой.

Глаза в глаза вперив, безмолвны,

Исполнены святой тоски,

Они как будто слышат волны

Иной, торжественной реки,

Для них, детей тысячелетий,

Лишь сон – виденья этих мест,

И эта твердь, и стены эти,

И твой, взнесенный к небу, крест.

И, видя, что багряным диском

На запад солнце склонено,

Они мечтают, как, – давно, —

В песках, над падшим обелиском,

Горело золотом оно.

9 апреля 1909

К финскому народу

Упорный, упрямый, угрюмый,

Под соснами взросший народ!

Их шум подсказал тебе думы,

Их шум в твоих песнях живет.

Спокойный, суровый, могучий,

Как древний родимый гранит!

Твой дух, словно зимние тучи,

Не громы, но вьюги таит.

Меж камней, то мшистых, то голых,

Взлюбил ты прозрачность озер:

Ты вскормлен в работах тяжелых,

Но кроток и ясен твой взор.

Весь цельный, как камень огромный,

Единою грудью дыша, —

Дорогой жестокой и темной

Ты шел, сквозь века, не спеша;

Но песни свои, как святыни,

Хранил – и певучий язык,

И миру являешь ты ныне

Все тот же, все прежний свой лик.

В нужде и в труде терпеливый, —

Моряк, земледел, дровосек, —

На камнях взлелеял ты нивы,

Вражду одолел своих рек;

С природой борясь, крепкогрудый,

Все трудности встретить готов, —

Воздвиг на гранитах причуды

Суровых своих городов.

И рифмы, и кисти, и струны

Теперь покорились тебе.

Ты, смелый, ты, мощный, ты, юный,

Бросаешь свой вызов судьбе.

Стой твердо, народ непреклонный!

Недаром меж скал ты возрос:

Ты мало ли грудью стесненной

Метелей неистовых снес!

Стой твердо! Кто с гневом природы

Веками бороться умел, —

Тот выживет трудные годы,

Тот выйдет из всякой невзгоды,

Как прежде, и силен и цел!

Август 1910

К моей стране

Моя страна! Ты доказала

И мне и всем, что дух твой жив,

Когда, почуяв в теле жало,

Ты заметалась, застонала,

Вся – исступленье, вся – порыв!

О, страшен был твой недвижимый,

На смерть похожий, черный сон!

Но вдруг пронесся гул Цусимы,

Ты задрожала вся, и мнимый

Мертвец был громом пробужден.

Нет, не позор бесправной доли,

Не зов непризванных вождей,

Но жгучий стыд, но ярость боли

Тебя метнули к новой воле

И дали мощь руке твоей!

И как недужному, сквозь бреды,

Порой мелькают имена, —

Ты вспомнила восторг победы,

И то, о чем сказали деды:

Что ты великой быть – должна!

Пусть ветры вновь оледенили

Разбег апрельский бурных рек:

Их жизнь – во временной могиле,

Мы смеем верить скрытой силе,

Ждать мая, мая в этот век!

1911

Для всех

Альбом походит на кладбище,

Для всех открытое жилище.

Е. Баратынский

Памяти В. Ф. Комиссаржевской

Как Мелизанда, и ты уронила корону в глубокий родник,

Плакала долго, напрасно клонила над влагой прозрачной

свой лик.

Встретил в лесу тебя рыцарь суровый, пути потерявший

ловец.

Странницей грустной нежданно пленился, другой тебе

подал венец.

В замок угрюмый, старинный, старинный он ввел, как

царицу, тебя,

Чтил он твой взор и твой голос певучий, тебе поклонялся,

любя.

Но ты бежала от всех поклонений, с тоской о чудесном,

ином...

Кто же сразил тебя ночью, жестокий, тяжелым и острым

мечом!

Рыцарь суровый, над телом погибшей и руки ломай, и

рыдай!

Верим мы все, что открыт Мелизанде желанный

и радостный рай.

1910

К. Д. Бальмонту

Как прежде, мы вдвоем, в ночном кафе. За входом

Кружит огни Париж, своим весельем пьян.

Смотрю на облик твой; стараюсь год за годом

Все разгадать, найти рубцы от свежих ран.

И ты мне кажешься суровым мореходом,

Тех лучших дней, когда звал к далям Магеллан,

Предавшим гордый дух безвестностям и водам,

Узнавшим, что таит для верных океан.

Я разгадать хочу, в лучах какой лазури,

Вдали от наших стран, искал ты берегов

Погибших Атлантид и призрачных Лемурий,

Какие тайны спят во тьме твоих зрачков...

Но чтобы выразить, что в этом лике ново,

Ни ты, ни я, никто еще не знает слова!