Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 117

117

Изменить размер шрифта:

1911

Властительные тени

Зову властительные тени.

А. Фет

Египетский раб

Я жалкий раб царя. С восхода до заката,

Среди других рабов, свершаю тяжкий труд,

И хлеба кус гнилой – единственная плата

За слезы и за пот, за тысячи минут.

Когда порой душа отчаяньем объята,

Над сгорбленной спиной свистит жестокий кнут,

И каждый новый день товарища иль брата

В могилу общую крюками волокут.

Я жалкий раб царя, и жребий мой безвестен;

Как утренняя тень, исчезну без следа,

Меня с лица земли века сотрут, как плесень;

Но не исчезнет след упорного труда,

И вечность простоит, близ озера Мерида,

Гробница царская, святая пирамида.

7—20 октября 1911

Моисей

Пророк, чей грозный нимб ваятель

Рогами поднял над челом,

Вождь, полубог, законодатель, —

Всё страшно в облике твоем!

Твоя судьба – чудес сплетенье,

Душа – противоречий клуб.

Ты щедро расточал веленья,

Ты был в признаньях тайных скуп.

Жрецами вражьими воспитан,

Последней тайны приобщен,

И мудростью веков напитан, —

Ты смел смотреть во глубь времен.

Беглец гонимый, сын рабыни,

Чужих, безвестных стад пастух,

Ты с богом говорил в пустыне,

Как сын с отцом, как с духом дух.

Ты замысл, гордо-необычный,

Как новый мир, таил в себе,

И ты, пришлец, косноязычный,

Царю пророчил о судьбе.

Пастух, – ты требовал народа,

Раб, – совершал ты чудеса.

Тебе содействуя, природа

Тьмой облекала небеса.

Вчера преступник, нынче принят

Как вождь, ты был гордыни полн:

Ты знал, что жезл взнесешь, и сгинет

Погоня меж взметенных волн.

Но что ж, несытый, ты замыслил?

Тысячелетий длинный строй

Ты взмерил, взвесил и исчислил,

Как свой удел, как жребий свой.

Народ пастуший и бездомный,

Толпу, бродящую в песках,

На подвиг страшный и огромный

Ты дерзостно обрек в веках.

Сказал: «Ты сломишь все препоны!

Весь этот мир, он – мой, он – наш!

Я дам тебе мои законы, —

Ты их вселенной передашь!

Что может мира жалкий житель?

И что могу – я, человек?

Ты будь моей мечты хранитель.

Теперь, потом, в веках, вовек!»

Назначив цель, ты, год за годом,

Водил в пустыне племена,

Боролся со своим народом,

Крепил умы и рамена;

Великий, строгий, непонятный,

Учил мятущихся детей,

Готовил их на подвиг ратный,

Воспитывал ловцов людей.

И день настал. В дали туманной,

Ты, с Нево, взорами обвел

Далекий край обетованный,

Поник челом и отошел.

Твой лик, спокойно-помертвелый,

Взирал на ближний Галаад,

Но знал ты, что во все пределы

Твои глаголы долетят.

Какие б племена ни встали,

Какие б ни пришли века,

Им всем вручит твои скрижали

Твоих наместников рука!

Как древле, грозный и безмерный,

Над буйным миром ты стоишь,

И свой народ, поныне верный,

Ведешь державно и хранишь.

Декабрь 1911

Клитемнестра

Сестра – царит в надменной Трое,

Сестре – немолчный гимн времен,

И славный будет славен вдвое,

Когда он за сестру сражен.

Певцы, на царском шумном пире,

Лишь о Елене станут петь,

И в их стихах, и в громкой лире

Ей суждено вовек блестеть.

Не обе ли мы дщери Леды?

И Зевс не также ль мой отец?

Мне – униженья, ей – победы?

Мне – в тернах, в розах – ей венец?

Не вся ль Эллада за Елену

Стоит? Ахейские суда

Крутят вдали морскую пену,

И наши пусты города!

Мое Атрид покинул ложе,

Привесил бранный меч к бедру,

Забыл покой, – и за кого же?

Не за меня, а за сестру!

И всё ли? Он не дочь ли нашу,

Как жертву, на алтарь принес?

И нет ее, и чем я скрашу

Обитель старости и слез?

Всё – в дар забывшей честь и право,

Двумужнице! в стенах врагов

Смеющейся борьбе кровавой

И родине кующей ков!

А я – отверженна, забвенна,

Мне – прялка, вдовья участь – мне,

За то, что буду неизменно

Ждать мужа в яви и во сне!

Нет! если людям на презренье

Я без вины осуждена, —

Да совершатся преступленья!

Да будет подлинно вина!

Да будет жребий мой заслужен,

Неправый суд да будет прав!

Душе – венец позора нужен,

Взамен венца похвал и слав!

О, эвмениды! мне не страшен

Бичей, взнесенных вами, свист!

Спеши ко мне и скрой меж брашен

Клинок убийства, мой Эгист!