Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Полное собрание стихотворений

Брюсов Валерий Яковлевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 107

107

Изменить размер шрифта:

<1910>

Офелия

Офелия гибла и пела,

И пела, сплетая венки,

С цветами, венками и песнью

На дно опустилась реки.

А. Фет

Ты не сплетала венков Офелии,

В руках не держала свежих цветов;

К окну подбежала, в хмельном веселии,

Раскрыла окно, как на радостный зов!

Внизу суетилась толпа безумная,

Под стуки копыт и свистки авто,

Толпа деловая, нарядная, шумная,

И тебя из толпы не видел никто.

Кому было дело до лика странного,

Высоко, высоко, в чужом окне!

Чего ж ты искала, давно желанного,

Блуждающим взором, внизу, на дне?

Никто головы не поднял, – и с хохотом

Ты кинулась вниз, на пустой гранит.

И что-то упало, с тяжелым грохотом,

Под зовы звонков и под стук копыт.

Метнулась толпа и застыла, жадная,

Вкруг бедного тела, в крови, в пыли...

Но жизнь шумела, всё та же, нарядная,

Авто и трамваи летели вдали.

1911

Соблазнителю

Лишь ты один владеешь ключами

рая, праведный, утонченный,

могущественный!

Г. де Куинси

Ко мне вошел ты. Соблазнитель,

Глаза укромно опустив.

Ты, милосердый победитель,

Со мной был ласков и стыдлив.

Склонив на шею мне несмело

Две нежно-огненных руки,

Ты тихо погрузил всё тело

В истому пламенной реки.

Ты все желанья, всё былое

В моей душе дыханьем сжег, —

И стало в мире нас лишь двое:

Твой пленник – я, и ты – мой бог!

Ты обострил мне странно зренье,

Ты просветил мне дивно слух,

И над безмерностью мгновенья

Вознес мой окрыленный дух.

И всем, во мне дремавшим силам,

Ты дал полет, ты дал упор,

Ты пламя мне разлил по жилам,

Ты пламенем зажег мой взор.

Когда ж воскликнул я: «Учитель!

Возьми меня навек! я – твой!»

Ты улыбался, Соблазнитель,

Качая молча головой.

Сентябрь 1909

Париж

Le paradis artificiel[27]

C'est une beatitude calnae el imniobile.

Ch. Baudelaire[28]

Истома тайного похмелья

Мое ласкает забытье.

Не упоенье, не веселье,

Не сладость ласк, не острие.

Быть недвижимым, быть безмолвным,

Быть скованным... Поверить снам,

И предавать палящим волнам

Себя, как нежащим губам.

Ты мной владеешь, Соблазнитель,

Ведешь меня... Я – твой! с тобой!

В какую странную обитель

Плывем мы голубой водой?

Спустились лавры и оливы

К широким белым ступеням...

Продлись, продлись, мой миг счастливый,

Дремлю в ладье, у входа в храм...

Чья шея, гибкая, газелья,

Склонилась на плечо мое?

Не упоенье, не веселье,

Не сладость ласк, не острие.

Нет, ничего мечте не надо!

Смотреть в хрустальный небосвод,

Дышать одной тобой, услада

Журчащих и манящих вод!

Все позабыть, чем жил я прежде,

Восторг стихов, восторг любви...

Ты, призрак в голубой одежде,

Прекрасный миг останови!

Пусть зыблют бледные оливы

Тень по широким ступеням.

Я – недвижимый, я – счастливый,

Я предан нежащим губам.

Сверкает чье-то ожерелье

Так близко... Милая, твое?

Не упоенье, не веселье,

Не сладость ласк, не острие...

1909—1911

В пустынях

Так вот в какие пустыни

Ты нас заманил, Соблазнитель!

Бесстрастный учитель

Мечты и гордыни,

Скорби целитель,

Освободитель

От всех уныний!

Эта страна – безвестное Гоби,

Где Отчаянье – имя столице!

Здесь тихо, как в гробе.

В эти границы

Не долетают птицы;

Степь камениста, даль суха,

Кустарник с жесткой листвой,

Мох ползучий, седой,

Да кусты лопуха...

Здесь мы бродим, тобой соблазненная рать,

Взорами, в ужасе, даль обводя,

Избегая смотреть друг на друга.

Одним – смеяться, другим– рыдать,

Третьим безмолвствовать, слов: не найдя,

Всем – в пределах единого круга!

Иные, в упорстве мгновенном,

Ищут дороги назад,

Кружатся по пустыне холодной,

Смущающей очи миражем бессменным,

И круги за кругами чертят,

Бесплодно, —

По своим следам

Возвращаясь к нам.

Другие, покорно, на острых камнях

Лежат и грызут иссохшие руки,

Как на прахе брошенный прах,

И солнечный диск, громаден и ал,

Встает из-за рыжих скал,

Из-за грани прежней отчизны,

Страны Любви и Жизни,

Что стала страной – Вечной Разлуки.

У нас бывают экстазы,

Когда нежданно

Мы чувствуем жизнь и силы!

Всё меняется странно:

Камни горят, как алмазы,

Новые всходят на небо светила,

Расцветают безвестные розы, —

Но, быстро осыпаются грезы,

Тупо мы падаем в груды колеблемой пыли,

Тупо мы слушаем ветер,

Еле качающий дремлющий вереск, —

В бессилии...

И тогда появляешься ты,

Прежний, Юный, Прекрасный,

В огненном Маке,

Царь Мечты.

Властно

Нам делаешь знаки,

И, едва наступает тишь —

Прежний, Прекрасный, Юный, —

Голосом нежным, как струны,

Нам говоришь:

«Я обещал вам восторга мгновенья, —

Вы их узнали довольно!

Я обещал вам виденья, —

Вы приняли их богомольно!

Я обещал вам сладости изнеможенья, —

Вы их вкусили вполне!

Поклонитесь мне!»

И, пав на колени,

Мы, соблазненная рать,

Готовы кричать

Все гимны хвалений,

Веселясь о своем Господине:

«Слава, Учитель

Мечты и гордыни!

Скорби целитель,

Освободитель

От всех уныний!

Да будем в пустыне

Верны нашей судьбе!

Вне Тебя нам все ненавистно!

Служим тебе —

Ныне и присно!»