Поле битвы — Земля [Поле боя — Земля] - Хаббард Рональд Лафайет - Страница 187

— А ну, раздевайся и ты! — потребовала медсестра. Она сняла повязку с плеча Джонни и осмотрела рану.

— О! — воскликнула медсестра. — Даже шрама не осталось!

Но она все равно заставила Джонни принять сульфопрепарат и запить водой. Затем засадила иглу шприца на дюйм в здоровую руку и вкачала туда дозу витамина В. Измерив температуру и отсчитав пульс, она подвела итог:

— Да ты в порядке!

У нее это прозвучало как обвинение.

Джонни достаточно напрактиковался в дипломатии. Он перебросил плащ через руку, взял свой шлем, улыбнулся и сказал:

— Я рад, что эти люди здесь, под вашим отличным присмотром. Возможно, для защиты района, мне понадобится помощь…

Услышав от него это, раненые оживились: Джонни принимает их в расчет! Когда он ушел, шотландцы наперебой заговорили о том, что смогут сделать, и все улыбались при этом вместе с медсестрой.

После отправки китайцев Джонни не надеялся найти Цанга. Но тот был здесь. Он расстелил на койке какие-то одежды из голубой ткани, собираясь переодеться, и еще какие-то мелочи. Он непрерывно кланялся. С руками в огромных рукавицах он напоминал насос. Цанг хотел сказать что-то, но его английского явно не хватало. Он на минуту исчез и вернулся с Чонг-воном.

— Слава богу, хоть вы здесь, — обрадовался Джонни. — Я уж подумал, совсем один остался.

— О нет, нет! — ответил Чонг-вон. — Все координаторы отбыли, но мы же знаем, что у нас гости. Посланники. Вот я и здесь. А еще кухня, электрики и двое зенитчиков. — Он высчитал на пальцах. — Всего человек двенадцать будет. У нас одна проблема. — Он увидел, как напрягся Джонни. — Еда. Считал, что мы прокормим этих посланников, и приготовил самые изысканные блюда из китайской кухни, о которых вы едва ли слышали. Но они не едят нашу пищу! Итак, у нас есть все, но есть некому. Плохо!

Да, черт возьми, трагедия для человека из горного племени, веками сжатого в тисках города…

— Накормите детей, — предложил Джонни.

— Уже, уже, — ответил Чонг-вон. — Даже собак. А знаете, здесь есть уютное помещение — усядемся там да и закатим хороший обед!

— Хорошо, я помогу чем-нибудь, — сказал Джонни.

— Не волнуйтесь, все будет в порядке! Есть вечером — это весьма, весьма роскошно. Повара будут рады сделать вам приятное. Сюда! — Он бросился в зал и принес поднос, на котором в тарелках был суп и маленькие кусочки мяса. — Это… как бы сказать… Нет слова на психлосском… Чтобы перекусить между блюдами. Давайте, давайте…

Джонни рассмеялся: жизнь прекрасна, несмотря на все их беды. Он уселся и принялся за закуску. Цанг, раздобыв маленький столик, вновь стал раскланиваться.

— Что это он? — спросил Джонни.

Чанг-вон указал на четвертый экран, как и третий, направленный в зал заседаний.

— Господин Цанг был здесь все время, пока вы стояли там, у платформы, и до полусмерти замучил координатора просьбами о переводе. Они засняли все на диск. Второй экран позволял видеть одновременно и вас, и посланников. Я заглянул сюда пару раз…

Господин Цанг прервал их своей длинной речью. Чонг-вон переводил:

— Он хочет, чтобы вы знали, что вы — самый способный и послушный ученик. Он говорит, что будь вы наследным принцем Китая, а его семья — советниками, их бы не изгнали.

Джонни рассмеялся, намереваясь вернуть комплимент, но господин Цанг говорил с потрясающей скоростью, извлекая что-то из своего рукава.

— Он чего-то хочет… — сказал Чонг-вон. — Ага, чтобы вы приложили руку к этому письму. Ваша подпись… — Он развернул лист. — Вот оно, влияние китайского характера!

У Чонг-вона брови поползли вверх, когда он стал доводить до Джонни содержание написанного.

— Здесь говорится о том, что вы даете согласие на отмену изгнания его семьи из императорского Совета и рекомендуете оставить их в качестве советников правительства планеты и лично ваших.

— Но я же не являюсь членом правительства, — сказал Джонни.

— Знает он это, но хочет, чтобы здесь стояла ваша подпись. Предупреждаю, у него двое братьев и много других родственников. Все они искушены в дипломатии. Ого, он говорит, что здесь еще один документ. Точно. В этом говорится о восстановлении их в сане Мандаринов Голубой Пуговицы и разрешении носить круглый головной убор с голубой пуговицей на макушке, как дворянину высшего ранга. Это правда, они являются таковыми.

— Но я не… — пытался возразить Джонни. Господин Цанг разразился протестующей тирадой.

— Он говорит, что вы сами не знаете, кто вы. Распишитесь, а он сделает остальное.

— Но у меня нет полномочий. Война идет и долго еще будет. Я…

— Он говорит, что войны войнами, а дипломаты есть дипломаты, и точка в этой игре еще не поставлена. Я бы на вашем месте подписал, господин Джонни. Они все сейчас учат психлосский и английский. Это его шанс достичь цели, к которой их род шел восемь веков. Я зачитаю для вас.

Джонни чувствовал, что без господина Цанга им не обойтись. Он подписал предложенное при свидетельстве вождя китайцев Чонг-вона. Господин Цанг почтительно свернул листы и вложил в папку из золоченой парчи.

— Кстати, — сказал напоследок Джонни, — скажите ему, что мне очень понравился его рассказ о драконе, съевшем Луну.

ЧАСТЬ 28

1

Психло! Дом двухсот тысяч миров. Центр Империи, правившей в шестнадцати вселенных и за триста две тысячи лет разрушившей их. Психло, ставшая причиной гибели человечества… Что же произошло с ней, если действительно что-то произошло? Что стряслось с Психло? Если она жива, то каковы ее планы? Грозит ли Земле опасность оттуда? Весь этот сумасшедший год тревожная мысль занозой сидела в их головах. И вот теперь они рассчитывали получить ответ на главный вопрос…

Лунный свет падал в котловину. Тускло сиял металл платформы. В небе — тишина. Яркие звезды. Ангус и Джонни переглянулись. Скоро должно все выясниться.

— Первым делом, — говорил Джонни, — обследуем разработки и оценим работоспособность оборудования. Возможно, существует какая-нибудь техника, способная предупредить их. Надо быть предельно осторожными и не слишком приближаться.

Из позиционного справочника они взяли координаты оборудования на Лузите, психлосской разработке, где, кроме горняков-психлосов, никто не жил. Большая планета, но удаленная от Психло. Приготовив новую гироплатформу, они установили на нее камеру в бронированном корпусе, рассчитали координаты так, чтобы камера оказалась в четырех десятках миль от перевалочной станции, ввели координаты и произвели запуск. Загудели провода. Камера возвратилась. Легкая отдача. Джонни вставил диск в стоявший тут же проектор и нажал на клавишу…

В первую секунду оба подумали, что они где-то допустили ошибку или же там, на Психло, закрыли базу. С расстояния в сорок миль деталей не разглядишь, и Джонни сфокусировал проектор на более близких предметах. Там была… дыра! Никакой базы… Перекошенные столбы электропередачи. Просто дыра в поверхности планеты. Никаких дорог к куполам комплекса. Джонни и прежде удивлялся, почему на разных планетах корпуса комплексов располагались по-разному. Возможно, платформа на Лузите стояла далеко от остальных построек. Все-таки психлосы были помешаны на стандартной планировке. Обычно телепортационная установка находилась рядом с центральным административным зданием планеты. Сюда отовсюду доставлялась руда. Здесь хранились книги, работали магазины, обитали высшие чиновники. И вдруг — дыра… Огромная дыра, и больше ничего.

Они выбрали еще одну станцию — Меркогран, в пятой вселенной. Планета была раз в пять больше Земли, но имела меньшую плотность. Отправили гироплатформу и вернули обратно. Когда Джонни выключил проектор, стало ясно, что на этот раз их ждало что-то новое. Пришлось увеличить угол обзора. Меркогран находился вблизи. Ясно виделись места оползней и обвалов в горной цепи. Подобная катастрофа завалила бы любой комплекс. Джонни всмотрелся. Вот! Справа внизу! Перевернутая чаша купола. Телепортационные столбы. С них свисают обугленные провода… Рассуждая здраво, из того, что комплекс и перевалочная станция в нерабочем состоянии, нельзя сделать окончательных выводов.