Поле битвы — Земля [Поле боя — Земля] - Хаббард Рональд Лафайет - Страница 181

Шлейм мог также с помощью толнепских сил уничтожить корабли всех остальных воюющих. Неплохой план… Оставалось лишь суметь собрать всех участников встречи во впадине. Теперь он был уверен в себе и почти уже не слушал этого дьявола. Что бы тот ни предпринял, это его уже не спасет.

Лорд Шлейм уселся на место. Да, дипломатия — это искусство. Но если она терпит поражение, то остается сила. Он коснулся нижней части своего скипетра и обратил весь свой слух вверх, ожидая скорого появления флота.

3

Из-за смены кассеты возникла небольшая заминка. Эмиссары, поняв, что Джонни вновь собирается говорить, расселись по местам.

— Господа, — начал тот, — прошу вашего соизволения прояснить мне имеющее касательство к Толнепу. Честно говоря, меня восхищает ваше долготерпение. Уверяю, вскоре мы сможем обсудить юридические аспекты, связанные с этими захватчиками.

Правила хорошего тона с дисков чинко неплохо дополняли науку Цанга. Все присутствующие, кроме воюющих, приняли его сторону. Джонни стоял в полный рост в лучах прожектора. Пуговицы на его одежде сверкали. Когда он поворачивал голову к Шлейму, казалось, дракон на его шлеме шевелится.

— Толнеп, — произнес Джонни, вкладывая как можно больше презрения в это слово, — я посмотрел кое-что, когда проходила процедура вручения верительных грамот. Я хотел бы уточнить…

Шлейм непринужденно сидевший на своем месте, тихо произнес:

— Валяй, дьявол.

Джонни удивился: в чем причина такого неожиданного спокойствия? Выдающаяся способность к самоконтролю? Джонни погасил прожектор. Появился новый снимок. Посланники привстали. На снимке, словно из космического корабля, отчетливо, в трех измерениях, были видны все девять колец системы Толнеп. Солнце, двойная звезда, огромное тело со светилом-спутником создавало двойные тени на планетах и их спутниках. По психлосскому навигационному справочнику система называлась «Батафор», а по древним земным источникам — «Сириус» или «Пес».

— Это Батафор? — спросил Джонни Шлейма. Тот рассмеялся:

— Уж если ты сделал снимок, то должен знать, что на нем. Зачем же спрашивать?

Джонни направил жезл на второй ряд, выискивая хаувина.

— Возможно, представитель короны Хаувина поможет нам? Это система Батафор?

Временами хаувин жалел, что оказался втянутым во все это. Его народ издавна враждовал с толнепами, много терпел в прошлом от их грабительских рейдов. Он начал догадываться, что санкции и репарационные меры не замедлят последовать. Этот «дух Земли», похоже, прилагает усилия по исключению воюющих из игры, и у него есть какая-то возможность страховки от ошибок. Лучше попытаться извлечь пользу. Кажется, риска нет. Он поднялся и вышел вперед. Джонни передал ему жезл с бьющим из него световым потоком. Хаувин провел по всей схеме.

— Да, я опознал и подтверждаю, что это — система Батафор, старое психлосское название. У себя мы называем эту звезду «Двое», что по-хаувински значит «мать и дитя». — Он показал на ближайшее к Солнцу кольцо. — Вот это Юбо. Она пустынна из-за высоких температур и скачков тяготения. — Быстрыми движениями он обозначил кольца со второго по пятое. — У них есть свои наименования. Но это не суть важно. Не заселены по причине сотрясений и вулканической активности. — Он указал на шестое кольцо, почти полностью скрытое двойным солнцем. — Это Тортхат. Разработана психлосами. Ее население подвергнуто уничтожению.

Хаувин вопросительно взглянул на посланника Хокнера:

— Мой господин, у вас не будет возражений, если я продолжу?

Тот пожал плечами и натянуто ухмыльнулся:

— Вы, дорогой коллега, сказали достаточно много, и, я полагаю, можно заявить, что это собственность Хокнера!

— Отлично! — продолжал хаувин. — Холобан — седьмая планета, входит в хокнеровскую конфедерацию. Восьмая планета — Балор, одна из принадлежащих Хаувину.

Опустив жезл, он посмотрел на лорда Шлейма. Но тот просто пожал плечами и сказал:

— Вы проявили незаурядные лекторские способности по астрономии. Кое-что о растительном и животном мире вы, правда, пропустили, но, может быть, еще продолжите?

Хаувин ткнул в девятое кольцо:

— Толнеп, насколько я могу судить… — Он вгляделся. — Эти точки соответствуют пяти спутникам, один отсюда не виден. Благодаря им Толнеп великолепен. Другие планеты системы редко имеют более одного. В силу своего строения спутники своеобразно отражают свет. Светило излучает во всем спектре, но из-за отражения образуется спектральный сдвиг. Жители Толнепа отдают предпочтение работе при свете спутников, а при солнце обычно спят. Говорят, что они — не коренные обитатели…

— Ради бога, пощадите, — вмешался лорд Шлейм, — может, еще о толнепской системе оплодотворения поговорите? Прошу вас, осветите и этот вопрос…

Кто-то засмеялся. Шлейм изящно отвоевывал утраченные позиции.

— На десятой планете, — продолжал представитель Хаувина, — психлосы тоже вели разработки. Она называлась Танг. Население вывезено толнепами еще до психлосской оккупации. Одиннадцатая…

— Большое спасибо, — сказал Джонни. — Вы исключительно любезны.

Посланник сошел вниз и хотел было уже сесть на место, но Джонни остановил его и нажал еще на одну клавишу. Как по волшебству, в воздухе появилось отчетливое изображение города.

— Это Криф, — сказал хаувин. — Столица Толнепа. Ее легко узнать. Обратите внимание на переплетение улиц. — Он взял указку. — Вот Дом Грабителей, центр государственной власти. Посмотрите, как интересно расходятся и сходятся вновь корпуса здания. По архитектуре Толнеп узнаваем безошибочно. Вот это Граф, известный городской парк и аукционный центр по продаже рабов. Скала с отверстиями…

— Спасибо, — остановил Джонни, — теперь, пожалуйста, непосредственно о том, что мне хотелось бы от вас услышать.

Он надавил клавишу, и картина изменилась. Камера спикировала в парк, и эмиссары ощутили что-то вроде свободного падения. Парк остался на месте, но по сторонам все как бы проваливалось. Было такое ощущение, что камера находится на дне чаши. Движение прекратилось. Теперь оставалась лишь панорама парка. На изображении были видны длинные корпуса аукционного центра с удобными ложами для покупателей. Но самой примечательной деталью казался циферблат, установленный на вершине скалы.

— Часы, — подсказал Джонни.

Ах да, конечно! — Хаувин вздохнул и бросил взгляд на лорда Шлейма, но тот просто сидел и улыбался, прикрыв лицо очками и сжимая скипетр. — Говорят, часы эти собраны из костей рабов. Огромное количество их пошло на колеса, вращение которых видно через окошки. Говорят, что для окантовки было убито пятьдесят восемь тысяч рабов женского пола.

— Я говорю о времени… Наверняка вы знакомы с этим из толнепских источников.

— Ах! — воскликнул хаувин, думая, куда бы скрыться. Он боялся, что когти Шлейма разорвут его на части. — Да, дата, время, конечно… Я знаком с толнепской системой. Изображения получены два часа назад. — Он взглянул на свои часы. — Точнее, час и пятьдесят три минуты. Блестяще! Это на телепортационной установке? — Он посмотрел на нее. — Да, должно быть, с нее.

Я чрезвычайно благодарен вам, — сказал Джонни. Он вновь нажал клавишу. На картинке во всем великолепии сиял Толнеп со всеми своими пятью спутниками.

— Лорд Шлейм, — спросил Джонни, — действительно ли это Толнеп со своими спутниками?

Тот рассмеялся:

— Вряд ли это поможет мне, если я скажу, что нет. Да, дьявол, не стоит беспокоить нашего дорогого хаувинского астронома. Это Толнеп и его пять спутников. — И он весело захохотал.

Замечательно, — сказал Джонни. — Тогда вы, обитатель Толнепа, вне всякого сомнения, обращали внимание на его спутники. Какой из них вам нравится больше остальных?

Такой внезапный выверт насторожил Шлейма. Он следил за происходящим вполглаза. По его расчетам, флот должен вот-вот появиться, но эти могут выслать воздушную разведку. Он посмотрел на часы и коснулся нижней части скипетра. Сейчас важно только одно: как вывести наружу посланников и охрану и уложить всех одним поворотом скипетра.