Полное собрание стихотворений - Цветаева Марина Ивановна - Страница 93

Весь грустноглазый твой, чужой народ.

Пески и зори в них, и плащ Вождя...

Как ты в огонь глядишь – я на тебя.

Пески не кончатся... Сынок, ударь!

Простой поденщицей была Агарь.

Босая, темная бреду, в тряпье...

– И уж не помню я, что там – в котле!

28 августа 1921

4. “Виноградины тщетно в садах ржавели…”

Виноградины тщетно в садах ржавели,

И наложница, тщетно прождав, уснула.

Палестинские жилы! – Смолы тяжеле

Протекает в вас древняя грусть Саула.

Пятидневною раною рот запекся.

Тяжек ход твой, о кровь, приближаясь к сроку!

Так давно уж Саулу-Царю не пьется,

Так давно уже землю пытает око.

Иерихонские розы горят на скулах,

И работает грудь наподобье горна.

И влачат, и влачат этот вздох Саулов

Палестинские отроки с кровью черной.

30 августа 1921

“Веками, веками…”

Веками, веками

Свергала, взводила.

Горбачусь – из серого камня – Сивилла.

Пустынные очи

Упорствуют в землю.

Уже не пророчу, —

Зубов не разъемлю.

О дряхлом удаве

Презренных сердец —

Лепечет, лепечет о славе юнец.

Свинцовые веки

Смежила – не выдать!

Свинцовые веки

Смеженные – видят:

В сей нищенской жизни —

Лишь час величавый!

Из ceporo камня – гляди! – твоя слава.

О дряхлом удаве

Презренных сердец —

Лепечет, лепечет о славе юнец.

2 сентября 1921

“Соревнования короста…”

Соревнования короста

В нас не осилила родства.

И поделили мы так просто:

Твой – Петербург, моя – Москва.

Блаженно так и бескорыстно

Мой гений твоему внимал.

На каждый вздох твой рукописный

Дыхания вздымался вал.

Но вал моей гордыни польской —

Как пал он! – С златозарных гор

Мои стихи – как добровольцы

К тебе стекались под шатер...

Дойдет ли в пустоте эфира

Моя лирическая лесть?

И безутешна я, что женской лиры

Одной, одной мне тягу несть.

12 сентября 1921

Отрывок из стихов к Ахматовой

...Но вал моей гордыни польской

Как пал он! – С златозарных гор

Мои стихи – как добровольцы

К тебе стекались под шатер.

Следя полночные наезды,

Бдил добровольческий табун,

Пока беседовали звезды

С Единодержицею струн.

12 сентября 1921

Маяковскому

Превыше крестов и труб,

Крещенный в огне и дыме,

Архангел-тяжелоступ —

Здорово, в веках Владимир!

Он возчик и он же конь,

Он прихоть и он же право.

Вздохнул, поплевал в ладонь:

– Держись, ломовая слава!

Певец площадных чудес —

Здорово, гордец чумазый,

Что камнем – тяжеловес

Избрал, не прельстясь алмазом.

Здорово, булыжный гром!

Зевнул, козырнул – и снова

Оглоблей гребет – крылом

Архангела ломового.

18 сентября 1921

“Гордость и робость – родные сестры…”

Гордость и робость – родные сестры,

Над колыбелью, дружные, встали.

“Лоб запрокинув!” – гордость велела.

“Очи потупив!” – робость шепнула.

Так прохожу я – очи потупив —

Лоб запрокинув – Гордость и Робость.

20 сентября 1921

Ханский полон

1. “Ханский полон…”

Ханский полон

Во сласть изведав,

Бью крылом

Богу побегов.

Спорый бог,

Скорый бог,

Шпоры в бок-бог!

Оповести

Словом и знаком,

Тех усыпи

Хмелем и маком,

Кровом и мраком будь,

Словом и знаком будь,

Пнем и канавой будь, —

Чтоб все ветра им в грудь!

Черный бог,

Ворон-бог,

Полночь-бьет-бог.

Щебнем-травой,

Гребнем-откосом.

Над татарвой

– Тьфу! – над раскосой.

Конь мой земли не тронь,

Лоб мой звезды не тронь,

Вздох мой губы не тронь,

Всадник-конь, перст-ладонь.

Конный бог,

Сонный бог,

Ломом в лоб-бог!

Быстрым ногам —

Крепость и смелость!

По слободам

Век чтобы пелось:

Беглых и босых – бог,

Простоволосых – бог,

Взлет, всплеск, всхлест, охлест-бог,

Сам черт на веслах – бог.

Окрик-бог,

Охлест-бог,

Опрометь-бог!

1 октября 1921

2. “Ни тагана…”

Ни тагана

Нет, ни огня.

На меня, на!

Будет с меня

Конскую кость

Жрать с татарвой.

Сопровождай,

Столб верстовой!

– Где ж, быстрота,

Крест-твой-цепок?

– Крест-мой-цепок

Хан под сапог.

Град мой в крови,

Грудь без креста, —

Усынови,

Матерь-Верста!

– Где ж, сирота,

Кладь-твоя-дом?

– Скарб – под ребром,

Дом – под седлом,

Хан мой – Мамай,

Хлеб мой – тоска.

К старому в рай,

Паперть-верста!

– Что ж, красота,

К Хану строга?

– К Хану строга?

Память долга!

Камнем – мне Хан,

Я мой – Москва.

К ангелам в стан,

Скатерть-верста!

2 октября 1921

3. “Следок твой непытан…”

Следок твой непытан,

Вихор твой – колтун.

Скрипят под копытом

Разрыв да плакун.

Нетоптанный путь,

Непутевый огонь. —

Ох, Родина-Русь,

Неподкованный конь!

Кумач твой без сбыту,

Палач твой без рук.

Худое корыто

В хоромах – да крюк.

Корою нажрусь, —

Не диковина нонь!

– Ох, Родина-Русь,

Зачарованный конь!

Не вскочишь – не сядешь!

А сел – не пеняй!

Один тебе всадник

По нраву – Мамай!

Раскосая гнусь,

Воровская ладонь...

– Эх, Родина-Русь,

Нераскаянный конь!