Полное собрание стихотворений - Цветаева Марина Ивановна - Страница 121

Вы! собирательное убожество!

Не обрывающиеся с крыш!

Знали бы, как на перинах лёжачи

Преображаешься и паришь!

Рухаешь! Как скорлупою треснувшей —

Жизнь с ее грузом мужей и жен.

Зорко как летчик над вражьей местностью

Спящею – над душою сон.

Тело, что все свои двери заперло —

Тщетно! – уж ядра поют вдоль жил.

С точностью сбирра и оператора

Все мои раны – сон перерыл!

Вскрыта! ни щелки в райке, под куполом,

Где бы укрыться от вещих глаз

Собственных. Духовником подкупленным

Все мои тайны – сон перетряс!

24 ноября 1924

2. “В мозгу ухаб пролёжан…”

В мозгу ухаб пролёжан, —

Три века до весны!

В постель иду, как в ложу:

Затем, чтоб видеть сны:

Сновидеть: рай Давидов

Зреть и Ахиллов шлем

Священный, – стен не видеть!

В постель иду – затем.

Разведены с Мартыном

Задекою – не все!

Не доверяй перинам:

С сугробами в родстве!

Занежат, – лести женской

Пух, рук и ног захват.

Как женщина младенца

Трехдневного заспят.

Спать! Потолок как короб

Снять! Синевой запить!

В постель иду как в прорубь:

Вас, – не себя топить!

Заокеанских тропик

Прель, Индостана – ил...

В постель иду как в пропасть:

Перины – безперил!

26 ноября 1924

Приметы

Точно гору несла в подоле —

Всего тела боль!

Я любовь узнаю по боли

Всего тела вдоль.

Точно поле во мне разъяли

Для любой грозы.

Я любовь узнаю по дали

Всех и вся вблизи.

Точно нору во мне прорыли

До основ, где смоль.

Я любовь узнаю по жиле,

Bcero тела вдоль

Стонущей. Сквозняком как гривой

Овеваясь гунн:

Я любовь узнаю по срыву

Самых верных струн

Горловых, – горловых ущелий

Ржавь, живая соль.

Я любовь узнаю по щели,

Нет! – по трели

Всего тела вдоль!

29 ноября 1924

“Ятаган? Огонь…”

Ятаган? Огонь?

Поскромнее, – куда как громко!

Боль, знакомая, как глазам – ладонь,

Как губам —

Имя собственного ребенка.

1 декабря 1924

“Живу – не трогаю…”

Живу – не трогаю.

Горы не срыть.

Спроси безногого,

Ответит: жить.

Не наша – Богова

Гора – Еговова!

Котел да логово, —

Живем без многого.

1 декабря 1924

Полотерская

Колотёры-молотёры,

Полотёры-полодёры,

Кумашный стан,

Бахромчатый штан.

Что Степан у вас, что Осип —

Ни приметы, ни следа.

– Нас нелегкая приносит,

Полотеров, завсегда.

Без вины навязчивые,

Мы полы наващиваем.

По паркетам вз’ахивая,

Мы молей вымахиваем.

Кулик краснопер,

Пляши, полотер!

Колотилы-громыхалы,

Нам все комнаты тесны.

Кольцо бабкино пропало —

Полотеры унесли.

Нажариваем.

Накаливаем.

...Пошариваем!

...Пошаливаем!

С полотеров взятки гладки:

Катай вдоль да поперек!

Как подкатимся вприсядку:

“Пожалуйте на чаёк!”

Не мастикой ясеневы

Вам полы намасливаем.

Потом-кровью ясеневы

Вам полы наласниваем:

Вощи до-бела!

Трещи, мебеля!

Тише сажи, мягче замши...

Полотеров взявши в дом —

Плачь! Того гляди, плясамши,

Нос богине отобьем.

Та богиня – мраморная,

Нарядить – от Ламановой,

Не гляди, что мраморная —

Всем бока наламываем!

Гол, бос.

Чтоб жглось!

Полотерско дело вредно:

Пляши, в пот себя вогнав!

Оттого и ликом бледны,

Что вся кровь у нас в ногах.

Ногой пишем,

Ногой пашем.

Кто повыше —

Тому пляшем.

О пяти корявых пальцах —

Как и барская нога!

Из прихожей – через зальце —

Вот и вся вам недолга!

Знай, откалывай

До кола в груди!

... Шестипалого

Полотера жди.

Нам балы давать не внове!

Двери – все ли на ключе?

А кумач затем – что крови

Не видать на кумаче!

Нашей ли, вашей ли —

Ляжь да не спрашивай.

Как господско дело грязью

Следить, лоску не жалеть —

Полотерско дело – мазью

Те следочки затереть.

А уж мазь хороша!

– Занялась пороша! —

Полодёры-полодралы,

Полотёры-пролеталы,

Разлет-штаны,

Паны-шаркуны,

Из перинки прасоловой

Не клопов вытрясываем,

По паркетам взгаркивая —

Мы господ вышаркиваем!

Страсть-дела,

Жар-дела,

Красная гвардия!

Поспешайте, сержанты резвые!

Полотеры купца зарезали.

Получайте, чего не грезили:

Полотеры купца заездили.

18 декабря 1924

“Ёмче органа и звонче бубна…”

Ёмче органа и звонче бубна

Молвь – и одна для всех:

Ох, когда трудно, и ах, когда чудно,

А не дается – эх!

Ах с Эмпиреев и ох вдоль пахот,

И повинись, поэт,

Что ничего кроме этих ахов,

Охов, у Музы нет.

Наинасыщеннейшая рифма

Недр, наинизший тон.

Так, перед вспыхнувшей Суламифью —

Ахнувший Соломон.

Ах: разрывающееся сердце,

Слог, на котором мрут.

Ах, это занавес – вдруг – разверстый.

Ох: ломовой хомут.

Словоискатель, словесный хахаль,

Слов неприкрытый кран,

Эх, слуханул бы разок – как ахал

В ночь половецкий стан!

И пригибался, и зверем прядал...

В мхах, в звуковом меху:

Ах – да ведь это ж цыганский табор

– Весь! – и с луной вверху!

Се жеребец, на аршин ощерясь,

Ржет, предвкушая бег.

Се, напоровшись на конский череп,

Песнь заказал Олег —

Пушкину. И – раскалясь в полете —

В прабогатырских тьмах —

Неодолимые возгласы плоти:

Ох! – эх! – ах!

23 декабря 1924

Жизни

1. “Не возьмешь моего румянца…”

Не возьмешь моего румянца —