Полное собрание стихотворений - Цветаева Марина Ивановна - Страница 114

Ратуешь! Калиф на час:

Время! Я тебя миную.

10 мая 1923

Сестра

Мало ада и мало рая:

За тебя уже умирают.

Вслед за братом, увы, в костер —

Разве принято? Не сестер

Это место, а страсти рдяной!

Разве принято под курганом...

С братом?..

– “Был мой и есть! Пусть сгнил!”

– Это местничество могил!!!

11 мая 1923

Ночь

Час обнажающихся верховий,

Час, когда в души глядишь – как в очи.

Это – разверстые шлюзы крови!

Это – разверстые шлюзы ночи!

Хлынула кровь, наподобье ночи

Хлынула кровь, – наподобье крови

Хлынула ночь! (Слуховых верховий

Час: когда в уши нам мир – как в очи!)

Зримости сдернутая завеса!

Времени явственное затишье!

Час, когда ухо разъяв, как веко,

Больше не весим, не дышим: слышим.

Мир обернулся сплошной ушною

Раковиною: сосущей звуки

Раковиною, – сплошной душою!..

(Час, когда в души идешь – как в руки!)

12 мая 1923

Прокрасться...

А может, лучшая победа

Над временем и тяготеньем —

Пройти, чтоб не оставить следа,

Пройти, чтоб не оставить тени

На стенах...

Может быть – отказом

Взять? Вычеркнуться из зеркал?

Так: Лермонтовым по Кавказу

Прокрасться, не встревожив скал.

А может – лучшая потеха

Перстом Себастиана Баха

Органного не тронуть эха?

Распасться, не оставив праха

На урну...

Может быть – обманом

Взять? Выписаться из широт?

Так: Временем как океаном

Прокрасться, не встревожив вод...

14 мая 1923

Диалог Гамлета с совестью

– На дне она, где ил

И водоросли... Спать в них

Ушла, – но сна и там нет!

– Но я ее любил,

Как сорок тысяч братьев

Любить не могут!

– Гамлет!

На дне она, где ил:

Ил!.. И последний венчик

Всплыл на приречных бревнах...

– Но я ее любил

Как сорок тысяч...

– Меньше,

Все ж, чем один любовник.

На дне она, где ил.

– Но я ее —

(недоуменно)

– любил??

5 июня 1923

Мореплаватель

Закачай меня, звездный челн!

Голова устала от волн!

Слишком долго причалить тщусь, —

Голова устала от чувств:

Гимнов – лавров – героев – гидр, —

Голова устала от игр!

Положите меж трав и хвой, —

Голова устала от войн...

12 июня 1923

Расщелина

Чем окончился этот случай,

Не узнать ни любви, ни дружбе.

С каждым днем отвечаешь глуше,

С каждым днем пропадаешь глубже.

Так, ничем уже не волнуем,

– Только дерево ветви зыблет —

Как в расщелину ледяную —

В грудь, что так о тебя расшиблась!

Из сокровищницы подобий

Вот тебе – наугад – гаданье:

Ты во мне как в хрустальном гробе

Спишь, – во мне как в глубокой ране

Спишь, – тесна ледяная прорезь!

Льды к своим мертвецам ревнивы:

Перстень – панцирь – печать – и пояс...

Без возврата и без отзыва.

Зря Елену клянете, вдовы!

Не Елениной красной Трои

Огнь! Расщелины ледниковой

Синь, на дне опочиешь коей...

Сочетавшись с тобой, как Этна

С Эмпедоклом... Усни, сновидец!

А домашним скажи, что тщетно:

Грудь своих мертвецов не выдаст.

17 июня 1923

“На назначенное свиданье…”

На назначенное свиданье

Опоздаю. Весну в придачу

Захвативши – приду седая.

Ты его высоко назначил!

Буду годы идти – не дрогнул

Вкус Офелии к горькой руте!

Через горы идти – и стогны,

Через души идти – и руки.

Землю долго прожить! Трущоба —

Кровь! и каждая капля – заводь.

Но всегда стороной ручьевой

Лик Офелии в горьких травах.

Той, что страсти хлебнув, лишь ила

Нахлебалась! – Снопом на щебень!

Я тебя высоко любила:

Я себя схоронила в небе!

18 июня 1923

“Рано еще – не быть…”

Рано еще – не быть!

Рано еще – не жечь!

Нежность! Жестокий бич

Потусторонних встреч.

Как глубоко ни льни —

Небо – бездонный чан!

О, для такой любви

Рано еще – без ран!

Ревностью жизнь жива!

Кровь вожделеет течь

В землю. Отдаст вдова

Право свое – на меч?

Ревностью жизнь жива!

Благословен ущерб

Сердцу! Отдаст трава

Право свое – на серп?

Тайная жажда трав...

Каждый росток: “сломи”...

До лоскута раздав,

Раны еще – мои!

И пока общий шов

– Льюсь! – не наложишь Сам —

Рано еще для льдов

Потусторонних стран!

19 июня 1923

Луна – лунатику

Оплетавшие – останутся.

Дальше – высь.

В час последнего беспамятства

Не очнись.

У лунатика и гения

Нет друзей.

В час последнего прозрения

Не прозрей.

Я – глаза твои. Совиное

Око крыш.

Буду звать тебя по имени —

Не расслышь.

Я – душа твоя: Урания:

В боги – дверь.

В час последнего слияния

Не проверь!

20 июня 1923

Занавес

Водопадами занавеса, как пеной —

Хвоей – пламенем – прошумя.

Нету тайны у занавеса от сцены:

(Сцена – ты, занавес – я).

Сновиденными зарослями (в высоком

Зале – оторопь разлилась)

Я скрываю героя в борьбе с Pоком,

Место действия – и – час.

Водопадными радугами, обвалом

Лавра (вверился же! знал!)

Я тебя загораживаю от зала,

(Завораживаю – зал!)

Тайна занавеса! Сновиденным лесом

Сонных снадобий, трав, зёрн...

(За уже содрогающейся завесой

Ход трагедии – как – шторм!)

Ложи, в слезы! В набат, ярус!

Срок, исполнься! Герой, будь!

Ходит занавес – как – парус,

Ходит занавес – как – грудь.

Из последнего сердца тебя, о недра,

Загораживаю. – Взрыв!