Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 62

Наконец Эндрю разжал объятия и слегка отстранил Сару от себя.

— Как славно, что ты приехала! — сказал он.

Она восторженно рассмеялась.

— Как мне было удержаться? Мне стало так завидно от твоих писем. Вы оба здесь, а меня держите в стороне!

Она жестом указала на развалившийся дом, на запущенный сад.

Эндрю потрепал ее по плечу.

— Ты нам здесь очень нужна, правда, Джереми? Мы убьем друг друга нашими кулинарными произведениями.

Брови Сары взлетели вверх. Она сказала с притворной обидой:

— Если вам просто кухарка нужна, так их полно в Касл Хилл.

Через ее голову Эндрю подмигнул Джереми.

— Это уж точно! Нет сомнения, что нашлась бы, и не одна, которая бы с радостью поселилась в доме с таким красивым холостым мужчиной, как Джереми.

Они все рассмеялись, и Эндрю повел Сару к крыльцу, слегка обняв за плечи. Джереми шел с другой стороны, неся ее брошенную шляпку и прислушиваясь к их разговору.

— Сначала пойдем посмотрим дом, — говорил Эндрю. — Там еще очень много работы, конечно, но здесь будет достаточно мило, когда все закончим. А ферма… — Он пожал плечами. — Прист ничего не делал и ни копейки не тратил на нее в последние годы. Но мы ее скоро приведем в порядок. Думаю, через несколько недель мы сможем пригнать сюда первое стадо…

Эндрю с Сарой вошли в дом, Джереми остался на веранде. Ему были слышны их голоса, обсуждавшие планы на будущее. Они радуются, подумал он без горечи, но с грустью. Он перебирал ленты ее шляпки, тянул и отпускал их. Он думал о том, как они завязываются у нее под подбородком, и кровь быстрее бежала в его жилах. Он пытался вспомнить, когда же впервые почувствовал любовь к ней: может, в ту ночь в буше, после их свадьбы с Эндрю, а может, в тот вечер, когда ссыльные взбунтовались в Кинтайре. А может быть, он всегда знал и любил именно Сару — не она ли была в его любовных мечтах? Он не знал.

Он прислонился к столбу веранды, любуясь золотым цветением мимозы.

III

Эндрю стоял у подножья широкой лестницы Гленбарра, глядя на верхнюю площадку. Он второй раз за последние пять минут без надобности взглянул на часы, зачем-то стряхнул несуществующие пылинки с рукава, все время прислушиваясь к звуку голосов в главной спальне. Вдруг, потеряв терпенье, он рванул наверх через три ступеньки.

— Сара! — крикнул он. — Ты готова?

Голоса смолкли. В ответ ему раздался шелест парчи и шаги Сары. Когда она показалась на верху лестницы, он быстрым взглядом окинул бледно-голубое с серебром платье из роскошной ткани, привезенной им из Индии. Спускаясь, она разглаживала перчатки. На лице ее был след улыбки, как будто она только что услыхала что-то приятное.

Позади нее, негнущаяся и тонкая в своем накрахмаленном переднике, шла Энни Стоукс. Она несла палантин своей хозяйки, а ее морщинистое лицо выражало необычную гордость и удовольствие.

Беннет раскрыл перед Сарой дверь. Она стояла на пороге, ожидая, когда Энни накинет ей на плечи палантин, и вдыхая аромат вечерней росы. Вечер был темным, но позже должна была появиться луна. Фонари поджидавшей кареты посылали теплый свет, одна из лошадей скребла копытом гравий.

Беннет не отошел от дверцы кареты, пока Сара и Эндрю не уселись, потом подал знак Эдвардсу, сидевшему на козлах.

Эдварде подобрал вожжи. Перед ним горели огни Сиднея. Он расправил плечи и, просто ради удовольствия произнести эти слова, огласил громким голосом:

— Правительственная резиденция, сэр! Есть!

Имя Маклеев отозвалось эхом по всей длинной гостиной правительственной резиденции, и многие головы повернулись с интересом, чтобы взглянуть на новых гостей. Они посмотрели на поклон Эндрю и на реверанс Сары, отметив глазами, привыкшими различать степень благоволения вице-губернатора, что он благосклонен и что миссис Кинг наградила их приветливой и милостивой улыбкой. Глаза быстро отвернулись, чтобы не быть уличенными в пристальном разглядывании, и гул голосов стал громче прежнего.

Вновь прибывшие прошли в комнату, чтобы присоединиться к Райдерам; они моментально почувствовали, что все разговоры касаются их. Положение Сары в сиднейском обществе все еще было двусмысленным, хотя, благодаря заверениям Эли сон в дружбе, ее уже более или менее приняли и обращались с ней в соответствии с тем, как того требовало положение Эндрю, но общество не позволило себе выказать сколь-нибудь заметного великодушия, пока печать официального одобрения и признания не будет ею получена. И вот сегодня Сару впервые пригласили в правительственную резиденцию.

Но Кинги были новыми людьми, поставленными во главе колонии, и от них ожидали поначалу большей осторожности. По всей гостиной повторялся один и тот же вопрос: почему Сару Маклей принимают, а остальных бывших ссыльных — нет. Один из присутствующих имел этому объяснение из неопровержимого источника и не видел причины держать свои знания при себе. Он наклонился к уху своего собеседника и прошептал ему; затем, прикрытая веерами, эта версия распространилась по залу, так что больше ни у кого не осталось причины недоумевать.

Миссис Кинг, знакомясь с Сиднеем, решила основать дом для девочек-сироток, незаконнорожденных потомков сотен случайных совокуплений — детей, которые бродяжничали на улицах города и уже научились нищенствовать и избегать властей. Их следовало выловить и поместить в заведение: для этой цели миссис Кинг нужны были деньги. В гостиной распространился слух, что приглашение Сары Маклей в резиденцию — милостивый жест со стороны миссис Кинг — последовало после получения пожертвования в тысячу фунтов от Эндрю, а также обещания дальнейшей помощи.

Глаза вновь с интересом обратились к человеку, который стал на тысячу фунтов беднее ради этого вечернего развлечения.

Голоса зазвучали резче, чтобы быть услышанными за общим шумом, непрерывный поток разговоров продолжался, почти заглушая объявления о прибытии новых гостей. Мягкий плеск воды о скалы под правительственной резиденцией был неслышен; группы гостей вышли через стеклянные двери на веранду, но пока лишь немногие заметили, что взошедшая луна зажгла яркую дорожку на воде гавани. Для большинства из них будет впереди еще много ночей, когда они смогут полюбоваться луной, сейчас же они заняты делом.

Сколько раз Эндрю задерживали люди, желавшие поговорить с ним, пока он пробирался в сопровождении Сары к тому уголку, где Джулия Райдер нашла уютный диванчик. Макартур остановил их: на лице его была неискренняя улыбка, ставшая шире, когда он получил от Эндрю приглашение посетить Гленбарр на следующее утро. Он тут же отвесил поклон Саре. Роберт Кемпбелл также претендовал на внимание Эндрю, досадуя, что его не остановить. Обычно эти люди были деловыми партнерами Эндрю, представителями деловых кругов колонии, — те самые, чье слово имело вес. В любое другое время Эндрю проговорил бы с ними полночи, но, под любопытными взглядами окружающих, он, казалось, стремился доказать, что когда рядом жена, он не готов замечать никого другого.

— Моя дорогая Сара, как ты хороша сегодня! — На виду у всех Джулия подставила ей для поцелуя щеку.

Джеймс Райдер с искренним удовольствием улыбался ей. Его чувству юмора импонировало то, как потряс бы нынешнее собрание вид Сары, когда Эндрю впервые вытащил ее из зловонного трюма «Джоржетты». Она и тогда была красива, но это тряпье! Он кашлянул в накрахмаленные рюши у запястья, чтобы скрыть подступавший смех. Джулия повернула к нему голову и подозрительно взглянула на него. Потом лицо ее расслабилось, как будто она угадала его мысли.

— Сара нам делает честь, не правда ли, Джеймс?

— Да уж конечно! — ответил он, уже не сдерживая улыбки и глядя на Сару. — Гораздо приятнее смотреть на Сару, чем на нашу напыщенную дочь. — Он преувеличенно вздохнул. — Эллен — хорошая девушка, но такая зануда. Кажется невероятным, чтобы дочь Джулии, выросшая в таком месте, получилась такой жеманницей. Но Эллен это как-то удалось.

— Англия ее изменит, — утешила Сара.