Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 57

— Нет, я этого не отрицаю, Ричард, — сказала она твердо. — Это было бы бесполезно. Но я хочу тебе сказать, что то, что мы с Эндрю создали, — нерушимо. И тебе этого не разрушить. — Она запрокинула голову. — Я сейчас тебе говорю и говорю всерьез: ты здесь не должен появляться без Элисон.

Она держалась очень чопорно, боясь смягчиться.

— Один поцелуй, Ричард, — сказала она. — Больше ничего не было, и не пытайся вообразить, что это не так.

Он засунул руки в карманы и посмотрел на нее почти насмешливо.

— Так я не смею даже спросить, можно ли мне просто навещать тебя? Я не ожидаю ничего такого драгоценного, как твои поцелуи, если тебе их так жалко. Как покорный спаниель, я просто прошу разрешения на местечко в твоей гостиной. Я бы также хотел иногда поговорить с тобой наедине. Но нет, ты предпочитаешь принимать на веру слова ссыльного с его грязными мыслишками, что про нас сплетничают, и посему гонишь меня прочь с видом герцогини.

Сара побледнела, но уже не боялась смягчиться. Она выпрямилась, и ее глаза оказались почти на уровне его глаз, когда она заговорила:

— Я должна просить тебя помнить две вещи, Ричард. Во-первых, в моем присутствии никто не смеет называть Джереми Хогана ссыльным с грязными мыслишками. И второе — хоть я и не герцогиня, я все же хозяйка этого дома. А теперь я хочу, чтобы ты немедленно покинул его. И ты должен пообещать, что один сюда являться не будешь.

Ричард замер, но на лице его гнев боролся с отчаянием. В глазах его была детская мольба.

После нескольких минут молчания он тихо сказал:

— Я не Эндрю, Сара, и никогда не смогу быть на него похожим. Я не мог бы сделать для тебя состояния или завоевать мир, чтобы положить к твоим ногам. Но ты мне нужна, нужна больше, чем ты нужна ему, мне кажется. — Он помедлил, потом его голос снова зазвучал, но уже громче: — И более того — мне кажется, ты во мне тоже нуждаешься! Однако ты сделала свой очень благородный выбор, моя дорогая. Ну что ж, довольствуйся им!

Он медленно повернулся и подошел к одной из дверей, ведущих на террасу. Он широко распахнул ее, впустив струю влажного воздуха. Несколько мгновений он постоял, пристально вглядываясь в темному сада. Рука его придерживала тяжелые складки гардины. Дождь все не унимался. Вид на гавань был скрыт в тумане. Ричард шагнул вперед и застыл в косых потоках дождя. По спине Сары пробежала дрожь: дождь и туман, неподвижная фигура Ричарда как будто набросили чары на комнату. Они как бы замерли, соединенные этим колдовским мгновением. Он обладал странной силой, способной одним своим присутствием здесь заставить ее ощутить боль и отчаяние.

— Ричард! Ричард! — прошептала она про себя.

Ветер шелестел в верхушках деревьев, сад был пуст и одинок. Наконец он снова обернулся к ней.

— Это еще не конец, Сара. Мы еще часто будем видеться: Эндрю позаботился об этом, сделав свое щедрое предложение. Я только надеюсь, что ты будешь страдать не меньше, чем я страдал в прошлом. Я надеюсь, что ты познаешь хоть часть моих мучений. — Он изящно поклонился ей. — У нас впереди еще много времени, у нас с тобой.

Затем он пересек террасу и перемахнул через ограду.

Через несколько минут, услышав стук копыт по дорожке, Джереми Хоган поднялся со своего места в столовой, где он заканчивал ужин, принесенный Энни Стоукс. Он отворил стеклянную дверь и ступил на веранду. Выходя, он заметил, что Сара быстро метнулась назад в гостиную.

Он перегнулся через перила террасы, чтобы уловить последний раз фигуру всадника, увидел, как сверкнула униформа на фоне строгих древесных стволов.

— Да-а… — пробормотал вслух Джереми. — Ну-ну, скачи так, как будто вы с лошадью так и родились вместе, но я не стану плакать, капитан Барвелл, если услышу, что ты свалился и сломал свою чертову шею!

III

Вечером, через три недели после прибытия Барвеллов, Эндрю стоял у одного из окон в гостиной майора Фово, критически рассматривая собравшуюся толпу.

Пока лишь восемь или около того пар собралось здесь, но снаружи отчетливо доносился звук прибывающих экипажей и сердитые выкрики возниц, которым с трудом удавалось удерживать в одном ряду беспокойных лошадей, ожидая очереди подъехать к открытым дверям. Они все приедут, все до одного: даже из далекой Парраматты приедут, потому что любопытство в них так сильно. Ни одна женщина в колонии, дай ей подобный шанс, не откажется от встречи с Элисон Барвелл. И многим среди них было известно, что Кинг, еще не вступивший в должность губернатора, обещал присутствовать на приеме в доме Фово.

Через комнату Эндрю поклонился жене Джона Макартура, стоящей у камина, но внимание его сразу же переключилось на группу у дверей. Там была Элисон в сказочно красивом туалете, а рядом с ней — Ричард. «Красив, дьявол, — подумал Эндрю, — хорошая пара для утонченной Элисон». Фово вилея вокруг них, иногда подавая сигналы слугам, которые обносили прибывших гостей. Справа от Элисон, чуть позади нее стояла Сара. Эндрю с гордость наблюдал за своей женой: высокая, в платье из розового шелка, — только румянец на щеках и непрерывное движение веера выдавали ее волнение.

В зале стоял гул от разговоров. Фово вышел вперед, чтобы приветствовать своих гостей, которым сначала представляли Элисон, потом — Ричарда. Когда очередной гость собирался отойти, Элисон поворачивалась и с чарующей улыбкой представляла Сару: «Вы, конечно, знакомы с моей подругой — миссис Маклей…»

У некоторых женщин это вызывало откровенно враждебную реакцию: поднятые брови, чопорный поклон. Менее уверенные в себе одаривали ее застенчивыми, несколько испуганными улыбками, а затем на виду у всех отходили, чтобы обсудить неожиданный поворот событий. На лицах же мужчин, почти без исключения, Эндрю читал восхищение, а в некоторых случаях — удовольствие от сознания, что можно наконец встретиться и поговорить с миссис Маклей не через прилавок.

Вошли Джеймс и Джулия Райдер. Комната начала быстро заполняться, и вскоре народу набралось так много, что Эндрю стало труднее увидеть маленькую церемонию, неизменно повторявшуюся у дверей. Он двигался меж гостей, тут и там кланяясь знакомым, но не останавливаясь, чтобы не быть втянутым в беседу и чтобы не потерять общую направленность разговора. До него донесся голос одной известной сплетницы:

— Хотела бы я знать, как эта Сара Маклей оказалась подругой миссис Барвелл. Просто возмутительно, что ее пригласили сюда знакомиться с порядочными людьми…

Ей мягко ответил мужской голос:

— Но Барвеллы говорят, что оба знают ее с детских лет.

С легкой улыбкой Эндрю двинулся дальше.

Он приостановился, чтобы послушать сказанное новобрачной, прибывшей недавно из Англии:

— Вы полагаете, после этого миссис Маклей будут принимать? — Она нервно усмехнулась. — Я думаю… я бы хотела познакомиться с ней, хотя она меня немного пугает. Ну, посмотрим сначала, как отнесется к ней мистер Кинг…

А молодой лейтенант сказал восхищенно приятелю-офицеру:

— Говорят, она убила сбежавшего ссыльного. Вот это да!

Эндрю пробрался к группе у дверей, но не присоединился к ней. «Элисон законченная актриса, — подумал он, — или ее так вышколил Ричард». Каждую минуту она оборачивалась к Саре, чтобы спросить ее о чем-то, тихонько похлопывала ее по руке веером, смеясь, наклонялась, чтобы выслушать ответ. Было впечатление идеальной пары старых подруг, близких и непосредственных в общении. Она держала Сару рядом, вынуждая каждого, кто подходил, включать ее в разговор. Все это осуществлялось в полном соответствии с правилами хорошего тона: ни разу в манере Элисон не проскользнуло, что ей известно отношение всех этих поджавших губы женщин к жене Эндрю Маклея. На Эндрю Элисон Барвелл произвела в тот вечер незабываемое впечатление: ее чарующая живость не иссякала, ни разу, даже на миг, не изменила ей. Она прекрасно справлялась со всем, с чем ей надлежало справиться. Он улыбнулся про себя. Она была леди, и такой леди, которая никогда не отступит от предписанных ей положением правил, даже если мир перевернется вверх тормашками, а именно таким он и должен был ей представляться в этот миг.