Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 55

Все это время моя любовь к тебе была какой-то смертельной болезнью, о которой я раньше слышал разговоры, но в которую когда-то не мог поверить. Ты мною завладела, мысли о тебе не давали мне покоя. Леди Линтон, конечно, что-то подозревала, хотя она не могла даже отдаленно представить себе истинную причину. Именно я сначала подал ей идею о Новом Южном Уэльсе и заставил ее поверить, что эта идея принадлежит ей самой. Она поговорила с Элисон и убедила ее, что в колонии я преуспею. Я должен буду, по ее мнению, заняться фермерством, таким образом зарабатывая спасение души. Как только идея укоренилась, леди Линтон воодушевилась. Она купила мне назначение в Корпус, заплатила мои долги, которые были далеко не маленькими, и отправила нас, снабдив деньгами, едва покрывшими расходы на дорогу. Очевидно, лечение должно было быть радикальным. Она называла это «подготовкой ко вступлению в права наследства». Бедняжка, на самом деле ей совсем не хотелось нас отпускать.

Сара вздрогнула и невольно, наклонившись вперед, коснулась лицом его плеча.

— Но, Ричард, на что ты надеялся, приехав сюда?

— Увидеть тебя — вот на что я надеялся. Я хотел жить там, где хоть иногда смогу тебя видеть, где твое имя произносится вслух. У меня ничего не получалось в жизни с момента твоего отъезда, — сказал он. — Но я надеялся что-то сделать из своей жизни, если мои усилия будут тебе заметны. Все мои достижения будут посвящены тебе, Сара. Я принял предложение денег от твоего мужа, потому что я жажду быть связанным с тобой и потому что это даст мне возможность иметь что-то сверх того, что позволит скудное капитанское жалованье.

Он потрогал ее волосы, убрал их с виска, прикоснулся к нежной коже у нее на лбу.

— Ты обладаешь колдовскими чарами, Сара! Я боролся с собой годами, но больше бороться не стану. Я пытался забыть тебя через других женщин — я со многими флиртовал, с некоторыми был близок, но твой образ всегда вставал передо мной. Когда я заводил любовницу, мне казалось, что я тебе изменяю. Боже, как смеялись бы люди, узнав об этом, — вернее, если бы могли этому поверить!

Она медленно подняла к нему свое лицо.

— Они не поверят этому, Ричард, потому что никогда не услышат. Я для тебя так же мертва и потеряна, как и раньше.

— Не потеряна, любовь моя, — нежно проговорил он. — Я тебя вижу, я могу говорить с тобой. Я наконец обрету покой, потому что прекращу искать тебя.

— Но Эндрю… — начала она.

— Эндрю! Ты думаешь, мне есть дело до Эндрю? — сказал он грубо. — Я могу боготворить землю, по которой ты ступаешь, и он об этом не узнает. Он никогда этого не узнает — я тебе обещаю.

Она замотала головой:

— Но я люблю Эндрю!

— Когда-то ты любила меня.

— Когда-то — да! Но я тогда была ребенком. Конечно, даже ты, Ричард, способен увидеть, что мы с Эндрю создали здесь все друг для друга. Наши жизни переплетены так тесно, что ничто не способно нас разделить. Мы необходимы друг другу.

— Да, — сказал он. — Но ты любишь Эндрю просто потому, что он копия тебя самой. Все твои чаяния и надежды — его чаяния и надежды. Только человек, подобный Эндрю Маклею, может быть для тебе парой по силе духа и энергии. Только он способен был достичь для тебя того, чего достиг. — Он снова склонился к ней. — Я не Эндрю. Я не мог бы построить для тебя мира на облаках. Но я первый, кого ты полюбила в своей жизни. Мои права на тебя стары и сильны. Ты мне нужна!

— Нет, Ричард, — она тяжело дышала, испуганная и напряженная. — У тебя нет на меня прав. Я тебе ничего не должна. Я люблю Эндрю, говорю тебе! Он…

— Ты мне нужна, — повторил он.

— Эндрю я тоже нужна.

— Ты можешь любить нас обоих, Сара. Ты нужна мне не в качестве любовницы, и ничего я у Эндрю не отнимаю. Ты можешь по-прежнему оставаться для него тем, чем была все эти годы, но для себя я хочу тебя такой, какой ты была в Брэмфильде. Это та Сара, которой он никогда не видел и не знал.

— Я не могу позволить тебе прийти и разрушать то, что построила, — прошептала она. — Ты нарушишь мой душевный покой, всю мою жизнь. Я люблю Эндрю, а его не одурачишь.

Он схватил ее и сжал в объятиях, бессвязно повторяя:

— Сара… О, Сара! Разве ты можешь отрицать, что ты тоже любишь меня? Скажи, что это так… только скажи! Если бы только я был в этом уверен, я бы оставил тебя в покое, зная это.

Руки ее обвились вокруг его шеи.

— Господь да простит мне! Я все еще тебя люблю.

Он поднялся и потянул ее за собой, обняв одной рукой и склоняясь над ее поднятым кверху лицом. Последний раз он целовал ее в классной комнате в Брэмфильде. Теперь он целовал ее у этого безмолвного пустынного залива со страстью и желанием всех минувших с того момента лет. Ее губы — теплые сладостные губы женщины — ожили под его губами. Он смутно ощущал, что они пытаются высказать какой-то протест, в то же самое время отдаваясь ему. Когда он целовал ее, ему казалось, что его отчаяние и одиночество уходят прочь. Годы уже не имели значения — только бешеная радость и возбуждение в сердце.

— Сара! Сара! Я снова обрел тебя!

II

В комнате над лавкой, которую когда-то Маклеи использовали как гостиную, Сара сидела на корточках перед низкой полкой, набитой рулонами тканей. Она бормотала себе под нос во время работы, что-то записывая в блокнот, лежавший на коленях.

Записывая, она рассеянно прислушивалась к шагам, раздававшимся на лестнице, и замерла, осознав, что они не принадлежат ни одному из продавцов, работавших в магазине. Держа в руке список, она выжидательно взглянула на дверь.

Постучался в дверь и открыл ее Джереми Хоган. Он приветствовал ее без улыбки. Когда он вошел, она сразу заметила, что он насквозь промок. Капли дождя стекали с полей шляпы, которую он держал в руке. Сапоги были забрызганы грязью.

— Джереми! — Сара вскочила на ноги, обрадованная этим неожиданным визитом. — Я рада видеть тебя, Джереми! Ты прямо из Кинтайра? Что тебя привело к нам?

— Я получил записку от Эндрю, — кратко объяснил он. — В Парраматте идет распродажа скота. По одному ему ведомой причине он решил мне польстить, испрашивая моего мнения, хотя в конце-то концов он все равно, как всегда, купит то, что ему понравится.

Она протянула руку и коснулась его плеча.

— Ты же насквозь промок и наверняка голоден. Ты заходил в дом?

— Зашел, конечно, — сказал он, пожав плечами. — Но мне сказали, что хозяина нет — не иначе как пьет где-нибудь, делая вид, что работает, а хозяйка проводит переучет в магазине. Энни Стоукс своим тоном дала понять, что заниматься делами утром еще куда ни шло, но ни одна порядочная леди не станет работать в это время дня, а будет разнаряженная сидеть в своей гостиной.

Сара рассмеялась.

— Мне никак не научиться быть той настоящей леди, которой Энни мечтает прислуживать. Может быть, я и доживу до того времени…

Джереми прервал ее, бросив шляпу на ящик и обратив к ней взор, который, она вдруг поняла это, был исполнен гнева.

— Ты проживешь достаточно долго, Сара… если молва не получит раньше твоей крови, которой жаждет.

Она отступила назад, нахмурясь.

— Джереми! Что ты имеешь в виду? О чем ты говоришь?

Он неуклюже сунул руки в карманы.

— Я иногда поощряю сплетни, Сара, — такая у нас, ирландцев, привычка. Кроме того, я уже несколько месяцев сижу в Хоксбери, а новости туда доходят медленно. Поэтому, как только я выбрался в город…

— Ой, Джереми, перестань! — оборвала она его.

— Я сделал два визита после того, как побывал в Гленбарре: один — чтобы поставить лошадь в конюшню Джо Магвайра, а затем зашел к Кастелло, чтобы выпить эля и закусить сыром. И повсюду мне рассказывали одно и то же.

— Да что рассказывали? Бога ради, скажи мне!

Он смотрел ей прямо в лицо.

— Да все рассказывали так, как будто ничего особенного, но смысл был совершенно определенный: слышал ли я о приезде больших друзей жены Эндрю Маклея на «Быстром»? И не замечательно ли, что миссис Маклей опять воссоединилась со своими друзьями, особенно с такими знатными? — Джереми так хорошо передавал интонации Пэта Кастелло, когда тот цедит эль и одновременно рассказывает свои байки. — И тут, дорогая моя Сара, следовало отступление, в ходе которого меня знакомили с биографией сэра Джеффри Уотсона и его сестры-графини. Что касается биографии капитана Барвелла, то она более смутная. Но рассказчики тут же возвращались к первоначальной теме. Ну не замечательно ли, что у миссис Маклей есть такие превосходные друзья с прежних времен, с которыми она теперь может проводить время? И не здорово ли, что теперь вы вместе можете болтать о старых добрых временах? Хотя, впрочем, что касается миссис Барвелл, то она была только раз в Гленбарре на обеде, ну а капитан Барвелл, тот… Ну, он — совсем иное дело. Он-то уж протоптал дорожку к дверям. Так, позвольте… на прошлой неделе было, вроде, четыре раза, да два — на этой? Ну конечно, все понимают, что миссис Барвелл слаба здоровьем и не может так часто совершать утомительное путешествие в Гленбарр. — Он прервался, голос его утратил подвывающие интонации Пэта Кастелло. — Я скажу тебе, Сара, что мне было тошно слушать все это. — Он мерил комнату огромными злыми шагами, потом остановился перед ней. — И мне стало еще тошнее, когда я понял, что тот высокий красавчик-офицер, которого я обогнал почти на пороге твоего дома, и был капитан Барвелл!