Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 49

— Когда-то нужно будет это сделать, — резко ответил он. — Лучше уж, если это будет здесь, в собственном доме, где ты можешь контролировать ситуацию. Помни, что они уже близко познакомились с новым губернатором, — они ведь плыли с ним от самой Англии. Они могут быть могущественными друзьями, Сара.

— Но Элисон вскоре узнает, возможно, уже знает, что ни одна офицерская жена не бывает у меня и ни одна из них меня не приглашает к себе. Они придут один раз — и все.

— Не думаю, что наш друг Фово долго оставит их в неведении на этот счет. Но тем не менее мое приглашение было принято. И больше того, Сара, — добавил он, — я скоро найду способ заставить Барвеллов желать продолжения этой дружбы.

Она прикрыла глаза, лежа совершенно неподвижно и обдумывая сказанное им. Он пригласил их на среду, а сейчас понедельник. Остается два дня, чтобы подготовить себя к встрече с Ричардом, так обуздать свои чувства, чтобы пытливые глаза Эндрю их не заметили. Еще был страх встретить Элисон — стройную темноволосую девушку, которую она иногда мельком видела в вестибюле Брэмфильда. Хватит ли двух дней? И будет ли она вообще когда-нибудь готова к встрече с Ричардом? Она мысленно искала возможности отложить этот визит, но не могла ничего придумать.

Сара открыла глаза и увидела, что Эндрю не мигая смотрит на нее. Она была благодарна за то, что его руки сжимали ее плечи.

— Я отправлю письмо Джулии Райдер утром, — сказала она. — Если они с Джеймсом смогут быть здесь в среду вечером… — Она не договорила, обдумывая эту идею.

III

Джулия удобно расположилась в кресле в главной комнате Гленбарра для гостей и расстегнула плащ. Она внимательно осмотрелась: осмотр был придирчивым, но в конце она удовлетворенно кивнула.

— У тебя отличный дом, Сара, — сказала она. — Ты его сделала удивительно красивым. А Эндрю… Ну, Эндрю вообще невероятный человек. Такой дом ему, конечно, подходит. Ну что, вы теперь окончательно устроились? Ты здесь счастлива?

Сара рукой указала на окна, за которыми сады уже погружались в вечернюю мглу. Она мягко рассмеялась, протянув руку за шляпой подруги.

— Ты достаточно времени провела в наших комнатах над лавкой, чтобы понять, как мы радуемся простору и тишине.

— Я бы на твоем месте не сожалела о времени, проведенном над лавкой, дорогая, — тут же возразила Джулия, вытянув ноги на низком табурете. — Молодым людям не следует сразу же получать все желаемые удобства — им становится не к чему стремиться, а это плохо. Вы получили хороший доход от магазина, к тому же управление им тебя многому научило. — Она вдруг испытующе посмотрела на Сару. — И, насколько я могу судить, тебе это не повредило.

— О, я не сожалею об этом, — сказала Сара, присаживаясь на край постели. — Но я уверена, что польза от приобретенного опыта становится ощутимой спустя некоторое время. Я по-прежнему хожу в лавку каждое утро и делаю это с удовольствием. Но так приятно иметь этот большой тихий дом, который ждет твоего возвращения каждый день.

Говоря это, она отмечала про себя перемены, происшедшие в Джулии со времени их последней встречи на Рождество. Тогда они с Эндрю ездили с детьми в Парраматту на четыре дня. Это было что-то вроде прощального визита для Эллен и Чарльза, которые отбывали в Англию ближайшим кораблем. Эллен приняли в женскую семинарию в Бате, а Чарльз, который не унаследовал отцовского фермерского таланта, но был исполнен восхищения адмиралом Нельсоном, записался в морской флот. С Рождества лицо Джулии, как показалось Саре, поблекло и похудело: на нем появились следы утомления и бледность, которую вызывает долгое знойное лето. Ее движения тоже казались замедленными, хотя спокойные интонации оставались неизменными. В волосах появилось много седины.

Джулия прервала ход мыслей Сары.

— Ну же, Сара! Не может быть, чтобы ты зазвала меня в такую даль, просто чтобы поделиться философскими наблюдениями. Что случилось? В твоей записке не было ничего важного. И я собралась и приехала, просто поверив в необходимость этого! — Затем она нетерпеливо взмахнула рукой. — Надеюсь, что твоя просьба привезти вечернее платье означает, что ты даешь какой-то грандиозный прием. Я так соскучилась по развлечениям.

— Милая Джулия! — сказала Сара растроганно. — Ты все такая же. Интересно, сколько раз я обращалась к тебе со своими проблемами. Помнишь, первый раз, когда мы плыли на «Джоржетте»?

— Да, и я тогда дала вам, мадам, очень верный совет. — Джулия сдвинула брови. — Так значит, снова проблема, да? Ну?

Сара набрала в грудь воздуха:

— На этот раз потребуется довольно много времени, потому что мне придется рассказать кое о чем, чего не знает никто, кроме меня и Ричарда Барвелла.

— Барвелла?.. Барвелл? Это о нем я слышала, что он прибыл с новым губернатором на «Быстром»? Он женат на дочери баронета, да?

— Как быстро все становится известно! — Сара усмехнулась. — Да, Элисон Барвелл — дочь баронета. Подумать только — настоящая леди, появление которой в колонии может наделать столько шума! Племянница графини! Как все будут бороться за честь принимать ее! Ее платье и манеры будут тщательно копировать, потому что, несмотря на все свое богатство, Новый Южный Уэльс небогат настоящи ми леди!

Джулия не обратила внимания на тон этих замечаний. Она сказала с нетерпеливым раздражением:

— Довольно, Сара! Перейдем к делу!

— Ну что ж, тогда…

Сара оперлась спиной о комод и начала рассказывать. Сумерки в неосвещенной комнате становились гуще, слабый туман, кружась, поднимался над гаванью. Она не спускала глаз с лица Джулии, на котором слабо играли отблески огня в камине. Ей оказалось очень легко открыться этой женщине, которая была и старше, и мудрее и которой можно было доверить историю жизни с пьяницей-отцом в Рае и в ректорском доме в Брэмфильде. Она рассказала об истинной причине своего побега из Брэмфильда в ту холодную весеннюю ночь.

— Мы и правда любили друг друга! Я уверена в этом, хотя мы были всего лишь детьми. Но препятствия, стоявшие на нашем пути, оказались непреодолимыми для Ричарда. Я обвиняла его, но, возможно, напрасно. В конце концов, мне нечего было терять, а он мог всего лишиться.

— Эндрю ничего не знает об этом? — спросила Джулия. — О твоих чувствах к Ричарду Барвеллу?

— Ему известно, что я работала некоторое время у ректора, но я ему не рассказала, что была влюблена в Ричарда. Зачем ему об этом говорить? Когда я выходила замуж за Эндрю, у меня и в мыслях не было, что я когда-нибудь снова увижу Ричарда. Он для меня как бы умер!

Через минуту Джулия сказала сухо:

— А теперь он здесь. И Эндрю навязал тебе эту встречу.

— Да, — сказала Сара огорченно. — Ты же знаешь Эндрю — он полагает, что инициатива всегда должна исходить от него. Я и так уже поняла, что нам не обойтись без встречи, но сейчас она очень несвоевременна. У меня остался только завтрашний день. Джулия… Я ведь могу сделать что-нибудь не то: как-то себя опозорить, дать понять Эндрю…

— Ерунда! — возразила Джулия. — Это ты мне рассказываешь, что не сумеешь взять себя в руки! Да ты ничем иным и не занималась с того самого момента, как прибыла в колонию, чтобы не дать никому повода для сплетен. Уж, конечно, Ричард Барвелл не смутит твой покой — ведь столько времени прошло.

Сара, неуспокоенная, отвернулась.

— Откуда я знаю, что он сделает. Я уже раз потеряла голову из-за Ричарда — как знать, не повторится ли это? Я же прекрасно знала все его недостатки и слабости, и все же любила его. А что, если сейчас будет то же?

— Сара! Сара! Так не будет, если только ты не допустишь этого.

— Но Ричард…

— Тебе следует забыть, что Ричард был чем-то для тебя, кроме ученика твоего отца. Перестань терзать себя по поводу того, чего ты никогда бы не смогла иметь. И, Сара, — голос Джулии стал строг, — попытайся не забывать, что твоему мужу завидуют многие женщины в колонии.

Сара поднялась — вся фигура ее выражала напряжение. Она наклонилась к огню за лучиной, поднесла ее осторожно к двум свечам, стоявшим на каминной полке, наблюдая, как разгораются фитильки. Потом она тихонько задула лучину, запах дыма защипал ей ноздри.