Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 24

Погрузка возобновилась.

— Вы думаете, они закончат до сумерек? — спросила Сара.

— Полагаю, они продолжат работу и при свете фонарей, если нужно, — сказал Эндрю. — Если ветер не переменится, капитан воспользуется им при отплытии завтра утром.

Эти слова обратили мысли Сары к завтрашнему отплытию. Весь день на судне царило беспокойство. Офицеры совершали последние вылазки за покупками, а также занимались торговлей и обменом с моряками других судов, стоявших в заливе; выполнялись последние поручения капитана. Большая часть купленной живности была распределена по загонам, приготовленным на борту, бочки для пресной воды были вычищены и наполнены. «Джоржетта» была охвачена прощальной суетой. «Никому не жаль покидать это место, — подумала Сара, — а особенно ссыльным, которых так тщательно стерегли во время всей этой стоянки, опасаясь побегов».

Ни офицерам, ни матросам на судне этот город особенно не понравился: в нем не было ни таинственности, ни языческого великолепия торговых мест Востока, а скалистый безводный пейзаж не вызывал никаких воспоминаний о родине. Здесь витал дух изолированности и отчужденности, которого они страшились: серо-зеленая растительность была им незнакома, кроме того, постоянно присутствовало ощущение, что это последняя точка знакомого мира.

Между Кейпом и Южным полюсом расстилается лишь океан и больше ничего. Среди моряков существовал суеверный страх перед плаванием в эти южные моря. Им еще предстоял самый долгий отрезок пути, а теперь, когда приблизился час выхода из залива, возникло какое-то стремление быстрее со всем этим покончить. Не этот ли налет заброшенности и отчуждения, подумала Сара, заставил одного из матросов, Тимоти Брауна, напиться, погрузившись в глубокую меланхолию. Никто не мог с уверенностью сказать, намеренно или случайно он упал за борт. Немедленно была спущена лодка, но он уже исчез. Он скользнул с темные воды залива без единого вскрика. Когда весть об этом разнеслась по кораблю, женщины в нижних отсеках принялись неистовствовать: вопили и сквернословили, полагая, что Браун бросился за борт, чтобы избежать ужасов предстоящего путешествия. В это утро пятерых женщин, самых буйных, пришлось заковать в кандалы.

Мысли Сары отвлекли новые крики снизу, и она привстала на носки, чтобы высунуться подальше за борт. Яростная стычка, как показалось, разгорелась между двумя лодочниками, но вскоре девушка потеряла к ней интерес.

Вдруг Эндрю коснулся ее руки с целью привлечь внимание. Он указал вниз, на скот.

— Я тоже купил скот, Сара.

Она ответила:

— Я надеялась, что вы это сделаете. Вы его выгодно продадите в Порт-Джексоне.

Он покачал головой, хотя она смотрела не на него, а по-прежнему вниз, на разгрузку.

— Я не для продажи. Я оставлю их себе. Я подаю просьбу о наделе земли в Новом Южном Уэльсе и буду там фермер-ствовать.

Она повернулась и взглянула на него с изумлением.

— Фермерствовать?.. Вы? Моряк?

— Я же не всю жизнь был моряком. Я вырос в семье шотландца, который был лучшим фермером в округе, а то, что тебе проповедовали как Библию, так просто не забывается.

Она покачала головой.

— Но… бросить море… заняться фермерством? Почему?

— Потому, — сказал он, — что я хочу остаться в Новом Южном Уэльсе и жениться на тебе.

Она отступила от него, рот ее слегка приоткрылся.

— Эндрю, — выдохнула она, — вы с ума сошли?

— Думаю да! — ответил он. — Ты меня с ума свела, колдунья! Я ночей не сплю, думая о тебе. Я на вахте стою, как пьяный дурак. Я как в аду! Сара, ты обещаешь выйти за меня и вернуть мне мой покой?

— Выйти за вас? О, Эндрю!..

Он нетерпеливо хлопнул рукой о борт.

— Не притворяйся, что ты не догадалась, что я в тебя влюблен! Да весь корабль уже знает об этом!

— Влюблен… возможно. Но вы, верно, забыли, что я на этом корабле в качестве ссыльной.

— Я этого не забыл, конечно нет. Но все это можно уладить. Если я попрошу разрешения на брак с тобой, не вижу никаких трудностей в том, чтобы губернатор Филипп дал тебе помилование. Он вправе сделать это, а если не сделает — я все равно на тебе женюсь, и ему придется определить тебя ко мне в экономки, пока не кончится срок.

Она отвела от него глаза, обратив их на сверкающую поверхность воды, и медленно произнесла:

— Не может все это быть так просто, как вы рассказываете.

— Это совершенно просто! И нам нужно использовать такую возможность — мы должны сделать то, что до нас еще никто не делал. Я на тебе женюсь, Сара. Я сделаю тебя свободной!

Она не отвечала.

— Ну? — спросил он наконец.

Она покачала головой.

— Не знаю, как…

— Ты не знаешь, как! — Эти слова вырвались у него с оттенком раздражения. — Я тебе сказал, как это можно сделать. Все, что от нас требуется, это твердо стоять на своем. Все встанет на место. Когда мы поженимся, мы сможем преодолеть все трудности.

Повернувшись к нему, она сказала с горячностью:

— Но именно когда мы поженимся, все трудности и начнутся. Разве вы не видите? Постарайтесь задуматься о будущем, Эндрю: жена — бывшая ссыльная, а дети… — голос ее упал. — Дорогой мой, — сказала она терпеливо, — посмотрите на это разумно. Ничего не получится.

Он глубоко вздохнул.

— Но ведь мы направляемся в совершенно новую страну — это целый новый мир! Мы сможем все условности приспособить к нашей ситуации. Забудь о светских предрассудках, которые царят в Англии. В колонии их нет вообще или, во всяком случае, гораздо меньше. В новой стране мы сами будем создавать правила. Ведь именно так было в Америке, почему же не может быть в Новом Южном Уэльсе?

Он возбудился, лицо его загорелось нетерпеливым желанием.

— Это же настоящее приключение, Сара! Этому можно отдать все помыслы и чувства. Если ты будешь со мной, для меня не будет ничего невозможного. Ничего! Ты боишься, что я буду неудачником? У меня есть кое-какие вложения в Ост-Индской компании. Я их возьму, для начала нам хватит. Ну, что ты скажешь, Сара? — спросил он серьезно. — Ты согласна пойти на этот риск со мной? Мы сможем разбогатеть, может быть сколотить состояние для наших детей. Это же так здорово — начать новую жизнь вместе и в новой стране! Я поделюсь с тобой всем, что я имею. Я не могу тебе предложить многого. Я простой человек — моряк, фермер и немного игрок. Этого хватит? Ты меня берешь?

Она ответила взволнованно:

— Если бы речь шла об этом годе, о следующем, я бы сказала «да». Но брак заключается на всю жизнь. А что, если ваша кровь любителя приключений поостынет, и вы освоите столько этой новой земли, сколько сможете, и достигнете всего, о чем когда-либо мечтали? Вы тогда взглянете на меня и поймете, что я единственное, что не вписывается в вашу прекрасную жизнь? Какого бы помилования мне ни пожаловал губернатор Филипп, я все равно останусь бывшей ссыльной. Когда вы достигнете всего, сможете ли вы примириться с моим прошлым?

Вдруг он улыбнулся, и на его лице появилось выражение нежности и радости.

— Моя милая Сара, я примирюсь со всем! С твоим прошлым и с твоим будущим. Я сделаю из тебя такую жену, которой будет завидовать весь мир, хоть ты и бывшая ссыльная! Ты будешь так безмерно счастлива, будешь настолько королевой в своем собственном доме, что любая другая женщина будет сожалеть, что она не бывшая ссыльная!

Горячая волна прихлынула к ее щекам.

— Вы надо мной смеетесь, Эндрю!

— Милая Сара, я не смеюсь! Я просто говорю тебе, как ты глупа. Разве тебя не соблазняет мысль, что я могу возвратить тебе всю эту пустую респектабельность, которой твое сердце жаждет с того самого момента, как ты сбежала от викария?

Она сказала совсем тихо:

— Лучше уж оставаться ссыльной, чем увидеть, как ты смотришь на меня через десять лет и сожалеешь о содеянном.

— Любимая! — сказал он нежно. — Дай же мне эти десять лет и позволь мне показать, чего я достигну. Ладно?

— Я… я не знаю.

Он нахмурился.

— Разве я не имею права на более определенный ответ?