Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 2

— Хватит! Молчать! — Затем он обратился к женщине: — Спускайся — сейчас же!

Она на мгновение задержала на нем свой взгляд, потом заторопила девочку вниз. Стражник с облегчением снова начал подгонять узников. Шум голосов усилился.

— Держи их в порядке, слышишь? — резко скомандовал Эндрю и отвернулся.

— Есть, сэр!

Эндрю, спускаясь в каюту, поймал себя на мысли, что обдумывает происшедшее. Все закончилось в несколько секунд и не привлекло внимания других офицеров. Это был лишь вопрос дисциплины, нечто постоянно происходившее, когда узники оказывались на палубе. Его мысль, однако, задержалась на этой сцене. Жадные, беспощадные лица вызвали у нею отвращение: он видел их готовность наброситься на одного из себе подобных. А сама женщина — в ней был какой-то бунтарский дух, когда она вступилась за ребенка. Он попытался вспомнить ее внешность, но она так мало отличалась от остальных молодых узниц в их жалком тряпье. Он смог вспомнить только гнев, мелькнувший в ее необычных глазах, когда она в первый раз обернулась к нему.

Протянув руку к двери, ведущей в кают-компанию, он вдруг задержался, вспомнив, потрясенный, что произношение ее было произношением образованной женщины.

II

С той же готовностью, что и остальные члены компании, Эндрю принял приглашение капитана Маршалла отобедать с ним по окончании похоронной церемонии. Это внесло приятное разнообразие в их монотонный распорядок, и они были благодарны капитану: подобные совместные трапезы за капитанским столом, продолжительные и довольно шумные, были хорошей компенсацией за однообразие застолий в кают-компании. Он откинулся на стуле, слегка осоловевший, довольный, и наблюдал за сидевшим напротив человеком, пассажиром Джеймсом Райдером. Райдер был до этого преуспевающим фермером в Восточной Англии, а теперь по совершенно необъяснимой причине решил вдруг поселиться в Новом Южном Уэльсе и вести там фермерское хозяйство. Эндрю про себя подумал, что это характеризует его как человека невероятно эксцентричного, хотя внешне он выглядел вполне нормальным. Он был типичным представителем своего класса: носил прекрасно скроенную одежду и безупречное белье. Хорошенькую хрупкую жену Райдера также пытались уговорить присоединиться к трапезе, но испытание, которому она подверглась во время церемонии на палубе в то утро, слишком утомило ее, и она отправилась прямо в каюту. За столом также отсутствовали интендант Хьюлет и юный лейтенант Робертс, четвертый помощник.

Была середина дня, и застолье еще продолжалось. Они сытно поели, мадера была хороша и недостатка в ней не было. Настроение у них было приподнятое, хотя разговор уже второй раз обратился к той сцене, которую они наблюдали в полдень.

Судовой врач Брукс обратился к Райдеру:

— Боюсь, сэр, что ваша супруга будет испытывать большое неудобство в связи с утратой прислуги. Крайне неудачно…

Райдер кивнул в знак согласия:

— Боюсь, что это так, мистер Брукс.

Эндрю переводил взгляд с одного участника застолья на другого, желая уловить перемены в выражении лиц, когда беседа вернулась к этой теме. Диапазон возраста был от двадцати четырех лет лейтенанта Уайлдера до пятидесяти с гаком капитана.

Всего их было шестеро: капитан, Хардинг и Уайлдер, его первый и третий помощники, Брукс, Джеймс Райдер и сам Маклей.

Райдер катал по тарелке хлебные крошки, затем вдруг посмотрел прямо на капитана. Он прокашлялся.

— Мою жену интересует, капитан Маршалл, — сказал он, — есть ли на корабле среди ссыльных женщина по имени Сара Дейн?

За этими словами последовала тишина. Капитан осторожно наклонил графин над своим стаканом. Вино было доставлено на борт Райдером в Тенерифе и было необычайно высокого качества. Он пригубил его и поднял глаза на пассажира.

— Какое имя вы назвали, мистер Райдер?

— Сара Дейн, сэр.

Капитан посмотрел на своего первого офицера.

— Мистер Хардинг, вы не можете вспомнить этого имени в списке?

Хардинг покачал головой.

— На борту шестьдесят семь ссыльных женского пола, сэр. В данный момент я не в состоянии вспомнить это имя. — Он повернулся к Райдеру. — У вас какой-то особый интерес к этой женщине, сэр?

Райдер помедлил с ответом. Он нахмурился. Его загорелое лицо было испещрено морщинами и казалось грубым на фоне белоснежного белья, окружавшего его шею.

— Моя жена, как вам известно, плохо переносит морское путешествие. Она так часто вынуждена оставаться в каюте, что я не знаю, что станется с детьми теперь, когда Марта Баррат умерла. Она превосходно с ними справлялась, как вам известно.

Хардинг кивнул, ожидая продолжения.

Но заговорил Брукс. Голос его был одновременно холоден и тороплив:

— И это заставляет вас искать эту женщину, сэр? Вы намерены сделать из нее няньку для Эллен и Чарльза?

Эндрю почувствовал, как Райдер напрягся от подобного тона.

— У вас есть какие-нибудь возражения по этому поводу, мистер Брукс?

— Видите ли… — Врач заколебался. — Вы же се не знаете, не так ли?

— Лично — нет, — ответил Райдер. — Понаслышке.

К этому времени разговор заинтересовал всех. Эндрю заметил, что капитан подался вперед, поставив локти на стол и держа бокал обеими руками.

— Прежде чем мы сели на корабль в Плимуте, — сказал Райдер, — моя жена получила письмо от подруги, которая живет в Райе. Эта леди пишет о Саре Дейн, которая прислуживала в семье священника там и была приговорена к ссылке около года назад. Моя жена надеется, что эта молодая женщина может оказаться на борту. А если так, то у нее есть опыт работы по дому, что могло бы оказаться большой подмогой ей до окончания путешествия. Есть, конечно, сомнения, удалось ли ей пережить пребывание в тюрьме в Англии. — Он слегка приподнял плечи. — А возможно, она уже достигла Нового Южного Уэльса. Или, что тоже вероятно, она все еще ожидает отправки.

Брукс снова заговорил:

— Приговорена год назад, вы говорите? Тогда я бы не удивился, если бы она умерла. Тюрьмы в ужасающем состоянии, они кишат грызунами. Бродячие собаки не станут есть ту пищу, которой кормят заключенных. А когда разражается тюремная лихорадка, эти несчастные мрут как мухи.

Капитан Маршалл взглянул на своего гостя.

— Я побывал однажды в тюрьме, джентльмены, — конечно, не в силу необходимости. — Он подождал, когда смолкнет полагающийся в таких случаях смех. — Здание совершенно разваливалось, а смотрителю не давали денег на ремонт. Так что же, вы думаете, сделал этот тюремщик? Просто приковал узников к прочным стенам и дал остальным стенам вокруг них разваливаться.

Эндрю слушал с интересом. Он никогда не был на территории тюрьмы. Он знал, что смотрители там являются как бы владетельными князьями, а с узниками обращаются в соответствии с их материальными возможностями.

— То, что вы наблюдали, не представляется необычным, сэр, — вмешался Уайлдер. — Это случается часто. Что могут, в конце концов, поделать эти тюремщики? Им приходится жить за счет того, что им дают заключенные. Не могут же они содержать свои заведения, подобно постоялым дворам.

— Постоялые дворы! — рассмеялся Брукс. — На это рассчитывать уж точно не приходится! Поверьте мне, джентльмены, считайте, что вы ничего не видели, если не побывали в женской тюрьме. Иногда они втискивают в камеру, рассчитанную максимум на десятерых, по тридцать-сорок женщин. Я видел их там, почти голых, а те жалкие тряпки, что еще оставались на них, кишели вшами. У большинства из них не было денег, чтобы угостить тюремщика кружкой пива, поэтому их просто оставляли гнить, что с ними и происходило! — Он поспешно добавил: — Если мне когда-нибудь так не повезет, что я попаду в тюрьму, я надеюсь, это будет за достаточно большую сумму, которая позволит мне оплатить мое освобождение!

Некоторое время никто не нарушал молчания, казалось, все переваривали сказанное Бруксом. Беда была в том, подумал Эндрю, что все они, за исключением мистера Райде-ра, были в полусонном состоянии: жара, сытная долгая трапеза, обильное вино не способствовали серьезной беседе. Но Уайлдер заставил себя оживиться. Взглянув на него, Эндрю отметил про себя беспечно поднятую бровь, медленную нарочитую улыбку и подумал, не раздражает ли Райдера этот молодой человек.