Сара Дейн - Гаскин Кэтрин - Страница 11

Когда он попытался выпрямиться, она удержала его за руку.

— Ты уверен, что хочешь это помнить, Ричард?

— Всю жизнь, — тихо сказал он и снова поцеловал ее.

Она поднялась и подставила ему свои губы. Ее впервые так целовали, и она поразилась своей готовности отвечать на поцелуй. Она почувствовала, как крепко он обнял ее, ее собственные пальцы сплелись у него на шее. Они приникли друг к другу, и внезапно воспоминания о годах дружбы осветились огнем страсти. Сара знала, что этим поцелуем она кончает с детством, что навсегда меняет свои отношения с Ричардом. Тем не менее она продолжала целовать его, прекрасно понимая, что именно этого она от него хотела, что для этого она страстно ждала его возвращения. Ее разум ясно дал ей понять, что это неистовое чувство и было любовью к Ричарду, желанием иметь его возле — тем чувством, в котором до этого момента она не признавалась самой себе. А сейчас каждая частичка ее тела наслаждалась его поцелуями.

Наконец их объятия несколько ослабли. Ричард оторвал свои губы от ее губ и прижался к ее глазам, ко лбу. Потом он уткнулся лицом в ее волосы.

— Моя дорогая! — произнес он. — Моя любимая Сара!

Она чувствовала его дыхание на своем лице: он тяжело наваливался на нее, прижимался к ней. Было похоже, что им владеет не любовь или желание обладать, а что он ищет в ней помощи и поддержки.

— Сара! — повторил он, слова его прозвучали мольбой.

Услышав это, она вдруг уловила порыв ветра, холодного ветра, который веял вокруг нее, подобно шепоту благоразумия. Ее внезапно коснулась действительность, охладив пыл страсти.

Она вырвалась из его объятий, отступив назад и прижав руки к ушам, чтобы заглушить этот пугающий шепот.

— Нет, Ричард, — хрипло сказала она. — Ты меня бросишь и женишься на Элисон!

Лицо его побелело. На нем появилось выражение страха, как у ребенка, вдруг потерявшего опору.

— Жениться на Элисон? — повторил он. — Жениться на Элисон! — Он растерянно провел рукой по волосам. — Боже, ты с ума сошла, Сара! С чего ты взяла, что я могу жениться на Элисон?

— Говорят… — прошептала она. — Я думала, это решено.

Он резко схватил ее за руку.

— Кто говорит? О чем ты?

— Кухарка сказала и Нелл. Они сказали, что это почти решено.

Он строго взглянул на нее.

— Насколько же ты изменилась, что слушаешь кухаркины сплетни! И ты поверила этому, даже не спросив меня?

— Что же мне оставалось? — сказала она жалобно. — Как я могла спросить тебя? Я тебя почти не видела. Только сейчас. Ты же не даешь с собой поговорить.

Он вспыхнул и отвернулся.

— Я знаю. И мне чертовски жаль. Но мне кажется, я и не хотел разговаривать с тобой.

И он снова притянул ее к себе. Жест был нежным и уверенным, а когда он снова начал гладить ее волосы, это еще больше напомнило ей Себастьяна. Нежность этого его бессознательного жеста вызвала слезы на глазах. Ей захотелось положить голову ему на плечо и выплакать всю горечь последних месяцев.

— Милая Сара, — молвил он, — я ни о ком, кроме тебя, не думаю. Да и как можно? Забудь об Элисон! Это все несносная чепуха, кухонные сплетни! Клянусь, я ей не делал предложения. — Он повернул к себе ее лицо. — Я не женюсь ни на ком, кроме тебя.

Она замерла, сжалась в его объятиях.

— Ты не можешь жениться на мне — на служанке!

В ответ он тряхнул ее за плечи.

— Служанка! Для меня ты дочь человека, который был моим лучшим другом. Разве это ничего не значит для тебя? Разве ты не хочешь выйти за меня замуж?

— Замуж за тебя? Конечно хочу. Но хотеть тебя и иметь тебя — совершенно разные вещи. — Она крепко ухватилась за рукава его мундира.

— Я хочу, чтобы ты была моей, Сара. Когда я получу повышение, я смогу на тебе жениться. Если будет война с Францией, меня быстро повысят. Ты обещаешь ждать меня?

— Ждать?.. — Ее насупленные брови разошлись, она улыбнулась ему. — Да, я подожду. — Потом она поспешно добавила: — Мы с этим как-нибудь справимся, Ричард.

Она спрятала лицо у него на груди, охваченная чувством радостного ликования. Перед ними было будущее, неясное и тревожное. И им предстояло справиться с ним — и они должны сделать это вместе.

Он снова гладил ее по волосам и шептал:

— Ты ведь что-нибудь придумаешь, правда, Сара? Ты всегда была в таких вещах умнее меня.

Она слушала его, потрясенная. Своим тоном он как бы просил ее быть сильной за двоих, найти выход. И она поняла, что ей предстоит борьба за Ричарда, иначе его отнимут у нее. Его могут отобрать, ибо он слишком слаб, чтобы преодолеть препятствия к их браку. Но она это приняла как есть: в конце концов, она действительно сильнее Ричарда, крепче его. В каком-то смысле он был вторым Себастьяном — он нуждался в ее любви и силе.

— Да, я найду выход для нас обоих, Ричард, — сказала она твердо. — Мы справимся с этим.

Он наклонился и снова поцеловал ее, и губы его искали ее губ с мальчишеским нетерпением. Для них обоих все это было внове, как острый, кислый вкус незрелого яблока. Ни тот, ни другой ничего подобного раньше не испытывали. Когда наконец они оторвались друг от друга, лица их горели и тела были объяты дрожью.

Потом, в течение нескольких мгновений, они не смели взглянуть в глаза друг другу, ощущая какой-то стыд за то, что позволили страсти вырваться, пусть на мгновение, за те рамки, в которых они умели ее держать. Сара, немного злясь на то, что это сладостное чувство должно вызывать раскаяние, подняла глаза и встретилась со взглядом Ричарда. В нем она не увидела ни извинения, ни раскаяния. Губы его раскрылись и, видя, что она готова улыбнуться, он рассмеялся.

Поддавшись очарованию момента и внезапному порыву чувств, он снял кольцо, которое носил на левой руке, то, что подарил ему Себастьян в конце лета, поймал ее руку и вложил кольцо ей в ладонь.

— Сохрани его, Сара, — сказал он. — Сохрани до нашей встречи в Лондоне: я потребую его назад при нашей новой встрече.

Она повертела его на ладони.

— Твое кольцо, Ричард…

Он смотрел на нее с нежностью собственника.

— Обещай хранить его, пока я не приду за ним.

Она медленно кивнула.

Он улыбнулся и поцеловал ее: одно легкое прикосновение — и все. И сам Ричард исчез почти так же быстро.

От порыва воздуха пламя свечи снова затрепетало, и снова тени запорхали по стенам и полу, по партам. Сара стояла неподвижно, зажав кольцо в руке, прижав другую руку к губам, хранящим поцелуй Ричарда. Потом задула свечу, запах которой сразу смешался с запахом мела и старых книг. Она в темноте пошла к двери, потом, нащупав перила, поднялась на чердак.

Больше они не разговаривали наедине до его отъезда из Брэмфильда. У них случались мимолетные встречи на лестнице или в коридорах, но единственным знаком обещания были тайные улыбки, которыми они обменивались. На кухне обсуждали то, как много времени он проводит вне дома. В какое бы время он ни возвращался, или кухарка, или Нелл всегда якобы слышали стук колес кареты сэра Джеффри, которая доставляла его к воротам. Но, владея кольцом, которое она осмотрительно спрятала в свой матрац на чердаке, Сара была уверена в Ричарде. Ее почти не беспокоили его визиты в дом Элисон. Прекрасно сознавая, как нудно тянется время в доме викария для такого человека, как он, который жаждет комфорта и свободного уклада жизни в доме баронета на краю низины, она его не осуждала. День за днем, глядя как уменьшается и пропадает из вида фигура Ричарда на извилистой дороге вдоль плотины, она прощала ему все, чего в нем боялась и что любила: его склонность к праздности и слабоволие. Он уносил их с собой в дом сэра Джеффри, и она не раз задавалась вопросом, совершенно ли ослеплена нежная Элисон его чарами.

Наконец пришла весна, с более мягким ветром с моря, с россыпью бледной нежной зелени по траве, тростникам и водяным растениям. Новые краски заиграли в зеленых изгородях и в ивовых ветвях. Сара каждый день ждала, что ее позовут в Лондон, и во время визитов сэра Джеффри торчала в прихожей до самого его отъезда. Она уже начала бояться, что он никогда не заговорит, что весь ее план провалился, как вдруг однажды он остановил ее, когда она собиралась открыть ему дверь. Он неторопливо вышел с мистером Барвеллом из гостиной, где они просидели взаперти почти все послеобеденное время.