Плутониевая блондинка - Гэнем Лоренс - Страница 10

– Я усовершенствовал интерфейс между ГАРВом и собственно пистолетом. Дай мне твою обойму.

Я помедлил.

– Зак, я способен сделать боевую головку из содержимого твоего холодильника. Можешь доверить мне заряженный пистолет.

Я неохотно подал ему обойму и произнес про себя молитву.

Рэнди зарядил оружие и взвесил его на руке, полагаясь на свои ощущения (хотя я был уверен, что ему не доступно ощущение хорошо сбалансированного пистолета в ладони).

– Может, вернешь его мне? – наивно попросил я.

Вид Рэнди Пула, размахивающего заряженной пушкой, занимает почетное место в списке моих ночных кошмаров.

– Не беспокойся, – проговорил, заметив мое волнение, Рэнди. – Кажется, он на предохранителе.

Само собой, пистолет тут же выстрелил.

X

Мощный выброс энергии вдребезги разнес смонтированный прямо над нами компьютерный экран и стер его с потолка фейерверком искр и шрапнели. Я потянул Рэнди на пол и мы спешно заспешили на четвереньках к убежищу под одним из лабораторных столов, осыпаемые градом обломков.

– А теперь объясни мне смысл фразы «он на предохранителе».

В помещение устремилась, на мой взгляд, ожидавшая такого оборота событий команда роботов-уборщиков и медиков. Они прикрыли нас от последних осколков падающего экрана, затем принялись приводить в порядок оставшееся. Когда осела пыль, мы медленно встали на ноги и пристыженный Рэнди мягким жестом отпустил команду медиков.

– Просто на память, доктор Пул, – спокойно произнес ГАРВ. – Оружие ставится на предохранитель слева, а не справа. Вполне простительная ошибка.

– Да, разработка меняется от модели к модели, а потому их трудно запомнить, – заметил Рэнди, старательно извлекая силиконовые частицы из рыжих волос. Это был не первый и даже не сотый случай, когда делу помешала неуклюжесть Рэнди, но я все же чуточку пожалел его.

– Еще бы, – сказал я. – Лично я столько раз случайно палил в свой потолок, что обитатели верхнего офиса поголовно носят кевларовое белье.

– Твое наигранное сочувствие столь же прозрачно, сколь твои хорошие намерения, Зак. Спасибо. – Губы Рэнди дрогнули в улыбке.

– Да ладно, чего там. – Я забрал пистолет и пристроил его на привычное место в рукаве. – Итак, не считая случайных выстрелов, моя насущная проблема в том, что ББ Стар настаивает на моем прибытии в ее контору без оружия и без компьютера.

– И это смущает тебя.

– Еще бы, – гордо промолвил ГАРВ.

– Испытав на собственной шкуре ее манеру вести дела, я доверяю ей не больше, чем компьютер доверяет обещаниям вируса вести себя в его системе прилично. Ты не мог бы как-то протащить ГАРВа под ее радарами?

– Фактически, могу, – улыбнулся Рэнди. – Я надеялся испытать этот прибор в «полевых условиях» и сейчас подворачивается идеальная возможность. – Его глаза лучились энтузиазмом подобно гляделкам Чернобыльского кота. – Тебе понравится это изобретение. Его революционность поражает даже меня.

Собственный опыт заставляет меня остерегаться энтузиазма Рэнди. Любое изобретение, вскружившее голову гению-изобретателю, скорее всего пагубно для морской свинки, которой «повезет» испытывать его. Я уверен, что Роберт Оппенгеймер посмеивался все утро после того, как создал первую атомную бомбу, но не сомневаюсь, что бедняга-водила, доставивший эту бомбу на испытательный полигон в своем грузовике, едва ли пришел в восторг от собственной роли в истории.

– Покажи, – с опаской попросил я.

Рэнди живо обшарил карманы своего лабораторного халата.

– ГАРВ сказал мне, что штаб ЭксШелл является «запретной для персональных компьютеров зоной», так что… ДОС, куда я его запрятал?

От волнения Рэнди перенасытил частым дыханием легкие кислородом и ему пришлось на минуту остановиться и сунуть голову меж колен (я к этому привык), но он быстро оправился и продолжил поиски.

– По сути, я закончил его пару недель назад и забыл о нем. Меня отвлекла работа над видео для Морозильника и запуск садо-мазо робота. И все же, должен сказать, это одно из величайших моих достижений. Какая жалость, что я не могу запатентовать его. То есть, могу, но только моя заявка на патент для такого прибора рассекретит его для многих и это будет неудачей проекта. Уловка двадцать два.

– На этот раз ты забегаешь вперед сильнее обычного.

Рэнди улыбнулся и медленно вынул правую руку из верхнего левого кармана халата.

– Полюбуйся.

Он раскрыл ладонь и важно продемонстрировал мне свое новейшее создание. Вид прибора несколько разрядил нервную атмосферу моего ожидания, поскольку он напоминал старомодную мягкую контактную линзу, снабженную несколькими микросхемами.

Я сдержанно похвалил детище Рэнди и тот с гордостью поднял линзу двумя пальцами. Внутри зловеще заиграл огонек отраженного света. Я заметил искры искорки на микросхемах и крошечные волоски иголок, торчащие внутрь изогнутой поверхности. У меня снова начали пошаливать нервы.

– Это мега-высокоскоростной, мульти-ф-полосный, контролируемый микроволнами органический компьютерный интерфейс, – просиял Рэнди.

– Звучит оригинально. Ты уже придумал рекламный стишок?

Рэнди направился ко мне с видом голодного человека в предвкушении обильной трапезы.

– Линза вставляется в глаз. Микроиглы входят в оптический нерв, соединяются с естественными электрическими мозговыми импульсами и входят прямо в кору головного мозга.

– И это хорошо?

– Извини, я продолжу по-простому. Спокойно и неторопливо. – Рэнди глубоко вздохнул. – Это портативный модем и бинарный передатчик. Он поможет тебе постоянно держать постоянную связь с ГАРВом.

– Я и сейчас связан с ним постоянно. Практически, он даже принимает со мной душ.

– Но только когда душ в квартире соединен с ним или согласен дать ему доступ, либо если ты носишь наручный интерфейс. Мой же прибор обеспечивает абсолютно самодостаточную функциональную связь и, теоретически, не определяется сканерами и блокерами, поскольку реально сливается с твоими клетками.

Линза также служит двухсторонним проектором. Поэтому ГАРВ не только сможет видеть «твоими глазами», но также проектировать с их помощью компьютерные голограммы. Прямой вход в твой мозг позволит ГАРВу общаться с тобой беззвучно, а его присутствие у тебя в голове поможет тебе защититься от пси-атак.

Но на самом деле, это лишь начало. Созданная этим прибором симбиотическая связь между человеком и машиной может быть революционной. Кто знает, какие научные открытия появятся из интерфейса такого типа? Возможные выгоды всему человечеству просто поражают воображение.

– Да, но мне будет больно? – спросил я.

– Это наука, Зак, – ободряюще ответил Рэнди, откидывая мне голову и погружая линзу в мой глаз. – Разумеется, будет больно.

XI

Он был прав.

Линза очутилась у меня в глазу, не успел я сказать «мама», и ударила по поверхности глазного яблока будто нечто живое. Я ощутил, как она с тихим гудением оживает по мере активизации ее внутреннего генератора теплом моего тела. Сенсорные иглы впились в мои оптические нервы, и это было все равно как кто-то сунул меня под душ, а затем воткнул мои ресницы в штепсельную розетку. Кажется, я завопил, хотя, возвращаясь назад, это мог быть ГАРВ.

– Боль продлится лишь секунду-другую, – успокаивающе сказал Рэнди. – Как говорится, нет боли – не получишь своей доли. Страдания одного идут на благо всем. Для человека крошечный шажок, и все такое прочее. Прости, если плохо утешил. В школе я провалил экзамен на утешение.

– Это заметно, – сказал я и боль начала отступать. – Но я вроде бы в порядке.

– Прибор действует?

– Не уверен. А как я… ух ты!

Черты лица Рэнди расплылись по краям. Затем все лицо его превратилось в размытое пятно, как подобно застывшей в миксере кляксе мороженого. Отвернувшись, чтобы взглянуть на помещение, я обнаружил, что все превратилось в гигантский мазок, состоящий не только из света и цвета, но также, почему-то из звука. Я слышал слова Рэнди, но не понимал их смысла. Это казалось речью кита, бормочущего в толще мутного океана.