Доверься сердцу - Гэбриел Сара - Страница 50

– Мы поговорили мало, но он мне сразу понравился, а ты знаешь, что в отношении людей интуиция меня никогда не подводит. Он показался мне спокойным и решительным. Он хороший человек. – Софи коснулась изящными длинными пальцами хрустального кулона, висящего на тонкой цепочке на ее шее. – Он очень хороший человек, Кейт, несмотря на то что «красный мундир». Он сказал, что ты…

– Что? – Кейт взглянула на сестру, внезапно ощутив отчаяние.

– Он считает, что ты заставила его по-другому взглянуть на многие вещи, – ответила Софи. – И что никогда тебя не забудет, и, может быть, ты когда-нибудь простишь его. – Склонив голову, Софи смотрела на сестру, но та лишь пожала плечами.

– Мне не за что его прощать. Он лишь исполнял свои обязанности.

– Наверное, ты права. Он очень благодарен нам за гостеприимство, но вынужден вскоре уехать. Точнее, сегодня. Он не был уверен, что ты захочешь с ним попрощаться.

Уронив коклюшки, Кейт зажала рот рукой и зарыдала. Софи обняла ее за плечи.

Алек в одиночестве шел по коридорам Данкриффа, минуя одну за другой великолепно обставленные комнаты замка. Однако у него не было времени, чтобы остановиться и разглядеть все как следует. Когда Мэри вошла рано утром в его комнату с дымящимся кофе и чашкой горячего шоколада, Алек уже встал и надел килт, подпоясанный офицерским ремнем, жилет и отремонтированный красный китель. Он заверил Мэри, что с ним все в порядке и он полностью выздоровел. Поворчав немного, женщина сообщила, что Данкрифф приехал домой вчера поздно вечером, а теперь ждет Алека в гостиной вместе с Кейт и остальными родственниками.

Мэри также сказала, что Алека пригласили на завтрак, но он подумал, что ему лучше отклонить это приглашение и уехать.

Алек знал, что встретится сегодня с братом Кейт, поэтому оделся заранее, и теперь ему казалось, что он идет навстречу своей судьбе или даже року. Он не хотел покидать Кейт, но знал, что час пробил. Он не мог заставить ее поехать в Эдинбург, как не в силах принудить ее выйти замуж. В Эдинбурге так или иначе ему пришлось бы доставить ее в суд. Он очень хотел защитить ее, но все же не мог гарантировать ее безопасность.

С рукой на перевязи, в свободно болтающемся на плечах кителе, Алек прошел по коридору и спустился по лестнице вниз. Замок переделали в прошлом веке, придав ему еще больше великолепия, как того требовал якобитский стиль. Алек шел по великолепным комнатам замка. На полу каждой из них блестел паркет, а стены были обиты дубовыми панелями или окрашены в пастельные тона. Паркет устилали турецкие ковры, вдоль стен стояли стулья с сиденьями из гобелена, старинная мебель соседствовала с изысканной французской. Алек успел заметить хрустальные люстры и хрупкий фарфор, зеркала и выложенные мозаикой столики, картины и бронзовые скульптуры, стеклянные и фарфоровые вазы с цветами.

На дворе была середина октября, а в каждой комнате стояли живые цветы – вазы с ноготками, маргаритками и веточками лаванды, горшки с тюльпанами и другими растениями, названия которых Алек не знал. Все они были в цвету. Их аромат наполнял воздух, и Алек начал понемногу расслабляться, чувствуя себя здесь как дома, несмотря на назначенную ему аудиенцию.

Замок околдовал его. Его магия чувствовалась повсюду, словно он принадлежал невидимому простым смертным таинственному миру. Очарование пропитывало все вокруг и было здесь таким же естественным, как свет или музыка.

А может, все дело было в атмосфере дома, наполненного покоем и любовью? Неудивительно, что Кейт так отчаянно стремилась сюда. Если бы это был его дом, он сделал бы все от него зависящее, чтобы вновь оказаться здесь.

Следуя указаниям Мэри, Алек нашел гостиную, но помедлил, прежде чем войти, взявшись за ручку двери. Затем он набрал в грудь побольше воздуха и распахнул ее.

К своему удивлению, Алек сразу же понял, что комната пуста. Ведь он ожидал увидеть разгневанного главу клана и стоящих у него за спиной воинственно настроенных горцев.

Большая гостиная, наполненная светом восходящего солнца, выглядела чудесно: стены, окрашенные бежевой краской, полированный пол с устилавшим его абиссинским ковром, мебель – темная эпохи Якова I и светлая французская, – стулья, обитые гобеленом, узкий диван и расписной клавесин в углу. Из проделанных в дальней стене высоких окон, задрапированных бархатными шторами, открывался вид на каменную веранду и сады, простиравшиеся до самого подножия гор.

Алек пересек комнату, привлеченный восхитительным зрелищем. Позади веранды он увидел цветочные клумбы и розовые кусты, фонтан, который, очевидно, не работал осенью, живую изгородь и фруктовый сад. Из окна видны были простирающиеся на многие мили покрытые вереском холмы и увенчанные снежными шапками горы, окружающие долину со всех сторон. Янтарно-желтые, сложенные из песчаника стены Данкриффа возвышались над всем этим великолепием, подобно снисходительной королеве, взирающей на своих подданных.

Алек огляделся, него внимание привлек странный предмет, стоящий в тяжелом резном буфете. Но это была не ваза с цветами и не серебряный подсвечник. В центре буфета находилось серебряное блюдо с лежавшей на нем подушечкой из красного бархата. Блюдо накрывал стеклянный колокол, внутри которого покоился золотой кубок.

Чудесный кубок из кованого золота был инкрустирован серебром. Его поверхность покрывали причудливые узоры, а ободок украшали крошечные кристаллы хрусталя. Наклонившись, чтобы поближе рассмотреть кубок, Алек сразу заметил, что некоторые из них отсутствовали.

– Магический кубок Данкриффа, – прозвучал у него за спиной голос Кейт.

– А! – Алек невозмутимо развернулся, хотя его сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Конечно. Я немного слышал о легендах замка Данкрифф.

Она стояла возле двери, ведущей на веранду и в сад. Сказочное существо, окруженное золотистым солнечным ореолом. Внезапно Алек поверил в существование ее родственниц-фей.

Кейт подошла к нему, такая воздушная и неземная в платье из серебристо-голубой парчи. Облегающий лиф и рукава до локтя были отделаны каскадом кружев, а края лифа и полы широкой юбки расходились в стороны, открывая взору расшитую цветами внутреннюю часть платья. Волосы девушки были аккуратно убраны под кружевной чепец, а в ушах подрагивали жемчужные серьги. Грациозная и утонченная, она была той самой красавицей, которую Алек встретил при дворе.

Кейт встала рядом, не поднимая глаз. Она избегала встречаться взглядом с Алеком.

– Жена самого первого владельца замка оставила этот кубок своей семье. Она была лесной жительницей.

– Призраком?

– Не совсем, – ответила девушка. – Она была королевой прекрасного высокого народа – фей, населяющих леса Шотландии много веков назад… во времена туманов.

Алек кивнул.

– Она пользовалась этим кубком?

– Говорят, его изготовили для нее лесные кузнецы из волшебного золота, добытого в горах долины Глен-Карран. Задолго до возникновения замка королева фей пришла в Данкрифф вместе с дальним предком Маккарранов. Он спас ее, когда она упала в реку. Выходил ее, а потом влюбился. Она стала его женой и матерью трех его сыновей. – Кейт по-прежнему не смотрела на Алека. – Но однажды она вернулась в лес, к своему народу, туда, где родилась. Желание быть свободной в конце концов пересилило любовь к семье, и она вынуждена была покинуть ее.

– Понимаю, – пробормотал Алек. – кровь.

– Говорят, это разбило ей сердце, – продолжила Кейт, – но ведь она была свободным существом из иного мира, и если бы она осталась, то непременно погибла бы от тоски. Уходя, она оставила дары.

– Этот кубок?

– Гораздо больше. Она наделила трех своих сыновей магической силой, которая стала передаваться предкам Маккарранов из Данкриффа из поколения в поколение. Время от времени кто-то из Маккарранов рождается с магическим даром. Одни могут исцелять, другие предсказывать будущее, а третьи… пробуждать любовь. Такие люди способны очаровывать себе подобных, подчинять их волю.