Доверься сердцу - Гэбриел Сара - Страница 28

– Сэр, – пробормотала она, – позвольте пройти. Мой сынок слишком беспокойный сегодня.

Мужчина коснулся пальцами треуголки.

– Извините. У нас с женой малышка примерно этого же возраста. Я не видел дочь с тех самых пор, как она родилась.

Кейт откинула одеяло, чтобы солдат мог посмотреть на ребенка. Он легонько коснулся щеки малыша и улыбнулся.

Фрейзер оглянулся, но Кейт спрятала от него лицо. Молодой солдат отошел в сторону и кивнул Кейт:

– Спасибо. Вы должны успокоить ребенка. Доброго вам вечера.

– Спасибо, сэр, – еле слышно ответила Кейт. – Ну-ну, крошка, – проворковала она, успокаивая ребенка. Осторожно сжимая капризный сверток, Кейт поднялась по лестнице, а потом, свернув за угол, проскользнула в комнату, которую снял для них Фрейзер. Захлопнув дверь, Кейт прижалась к ней спиной и перевела дух.

Затем она села на кровати и подложила под спину подушки, чтобы можно было облокотиться на них и держать ребенка на коленях. Она пыталась успокоить малыша: напевала песенки, улыбалась, нашептывала на ухо сказки. Но он плакал все громче и громче, отчаянно извиваясь в своем одеяльце.

Фрейзер сказал, что на младенца могут подействовать ее чары, и Кейт отчаянно желала, чтобы так и было. Но казалось, ее магический дар произвел на несчастного малыша не большее впечатление, чем на самого Фрейзера. Кейт не смогла очаровать ни одного из этих двоих.

– Может быть, капитан твой отец? – пробормотала девушка, но малыш издал еще один душераздирающий вопль. – Нет? Это хорошо. Мне не хотелось бы, чтобы ты оказался его сыном.

Кейт встала с кровати и принялась расхаживать по комнате, баюкая малыша и похлопывая его по спинке. Вскоре мальчик затих, обмяк и положил голову на плечо Кейт.

– Тите, тише, – напевала девушка, вспомнив колыбельную, которую не раз слышала много лет назад, когда она, Софи и Роберт были детьми имир не представлял для них угрозы – тише, баю-бай, спи, малыш мой, засыпай…

Головка мальчика безвольно лежала на плече девушки, и он, найдя свои пальчики, шумно их сосал. Продолжая петь, Кейт снова села на кровать и стала наблюдать за тем, как закрываются глазки малыша под звуки колыбельной. Вскоре его дыхание стало мерным, и Кейт улыбнулась.

Она с удивлением заметила, что очаровала ребенка самостоятельно, не прибегая к помощи волшебного кристалла. Она успокоила его, окружила заботой и любовью, и малыш охотно откликнулся.

Пусть и незначительный, но этот успех обрадовал Кейт, и она улыбнулась, прижав ребенка к себе.

Глава 13

Ее голос напоминал виски с медом – такой же мягкий и сладкий и вместе с тем земной. И Алек ощутил, как его тело охватил чувственный трепет. Прислонившись лбом к двери и закрыв глаза, он слушал тихое пение Кейт.

Охватившее Алека ощущение было не просто вожделением, а скорее тоской, настолько острой, что защемило сердце.

Он слышал, как внизу разговаривали солдаты, покончившие с очередной порцией пива и раскидывающие карты. К счастью, капрал удовлетворился рассказом о побеге Кэти Хелл. Никому также не пришло в голову установить личность неизвестной молодой женщины с ребенком.

После ухода Кейт Алек выпил с солдатами. Джин, подающая напитки, то и дело бросала на него озабоченные взгляды: она беспокоилась о малыше. Отойти никак не удавалось, так как она подносила солдатам еду и пиво. Предложить в столь поздний час она могла лишь хлеб с сыром. Когда плач ребенка стих, Джин немного успокоилась.

Алек ушел при первой же возможности, сославшись на усталость. Ведь ему пришлось преследовать беглянку. Однако по пути наверх он услышал, как капрал попросил Джин предоставить им свободную комнату. Продолжать поиски в темноте в преддверии ливня он считал бессмысленным.

Алек стоял возле двери с закрытыми глазами, до тех пор пока песня не кончилась. После этого он тихонько постучал и вошел в комнату.

Кейт слегка покачивалась, стоя у окна и держа на руках заснувшего малыша. Алек увидел не распутицу, не преступницу, а прелестную молодую женщину, баюкающую ребенка. В памяти Алека всплыл образ Мадонны, виденный им много лет назад на полотне одного фламандского художника. Перед ним была хрупкая женщина с серыми глазами, золотистыми волосами и нежными, изящными руками.

Она обернулась, и ее мимолетная нежная улыбка заставила Алека задрожать. Он молча кивнул, не желая будить малыша, и тихонько притворил дверь. Сам того не желая, Алек вспомнил Эми, с ее чудесным лицом, темными волосами и безмятежной улыбкой. Она вышла замуж за его брата Эдварда. Алек тогда учился в Лидене. Вернувшись, он обнаружил, что она вот-вот станет матерью. Когда он видел ее в последний раз, Эми с заметно округлившимся животом держала на руках одного ребенка, а второй стоял рядом, цепляясь за ее руку. Его приняли тепло, хотя Эми все еще робела. В ее чудесных глазах Алек прочитал любовь, несмотря на то что Эми тщательно скрывала это чувство. Ее глаза вопрошали, не могут ли они остаться друзьями и забыть вставшую между ними боль и обиду.

Но Алек так и не ответил на ее немой вопрос. Спустя месяц Эми умерла во время родов, произведя на свет крошечную девочку, отчаянно боровшуюся за жизнь. Со временем сердце Алека закрылось, как раковина. Так было легче переносить боль.

А теперь другая Мадонна привела в смятение его чувства. Только она была златокудрой и необузданной в отличие от той темноволосой и спокойной. Алек молча наблюдал за ней. Его разбитое сердце жаждало излечиться, но знал об этом только его хозяин.

Когда Кейт улыбнулась ему, он увидел в ее красивых глазах сострадание и заботу. И Алек, словно зачарованный, пошел к ней – так мотылек летит на пламя свечи.

– Где Джин? Я надеялась, что она придет забрать малыша.

– Все еще подает напитки. – Алек снял китель, бросил его на кровать и сел. Матрас жалобно застонал под тяжестью его тела. Когда он откинулся на подушку, спинка кровати ударила по стене.

– Тише! – Кейт принялась поглаживать захныкавшего малыша. – Пожалуйста, не будите его. Ведь мне так долго пришлось его укачивать. Я не очень-то хорошо управляюсь с детьми.

– У вас неплохо получилось.

– Скоро он проголодается, и, кроме того, ему нужна чистая пеленка. – Кейт сморщила нос.

– С детьми никогда не знаешь, что случится в следующую минуту. У вас дома есть дети?

– Нет. Большинство моих родственников уехали несколько лет назад во Францию.

– Якобиты? Они покинули здешние места после восстания девятнадцатого года или раньше?

– После. Тогда вместе с отцом отправилась на континент большая часть моей семьи. Сестра вернулась в этом году. Она вышла замуж и ожидает ребенка. Теперь у меня есть кое-какой опыт, и я смогу помочь ей. Ну, по крайней мере на протяжении часа с ребенком справлюсь. – Кейт улыбнулась и уткнулась лицом в головку малыша.

Сердце Алека растаяло, но он лишь заинтересованно вскинул брови:

– Сестра? И как же ее зовут?

– Скпзрть? – Кейт засмеялась и принялась расхаживать по комнате, поглаживая спинку малыша. – А у вас в семье есть дети?

– Два племянника – сыновья старшей сестры – и три маленьких племянницы… дочери погибшего брата.

– Значит, у вас богатый опыт общения с детьми, – сказала Кейт, подходя ближе.

– Вовсе нет. Я бегу от них, как от чумы. Месяцами не появляюсь дома. Уф! – В этот момент Кейт вложила ему в руки ребенка. – Какого черта…

– Не ругайтесь. Он внимательно слушает, поэтому думайте, что говорите.

– Ему всего два месяца, – возразил Алек. – Он еще даже не понимает языка. – Дьявол, – произнес Алек. – Он мокрый.

– У меня нет запасных пеленок. А что у вас тут, кроме цепей? – Кейт подошла к сумке. – Чистые рубашки?

– Одну вы выстирали собственноручно. Так вы мне сказали. Но это отличный фламандский батист! – протестующе воскликнул Алек, когда Кейт, порывшись у него в сумке, достала рубашку.

– Ее можно постирать, – ответила девушка, встряхивая рубашку.

– Черта с два. Она станет желтой, и тогда уже ничего не сделаешь.