Барабаны осени. Книга 1. О, дерзкий новый мир! - Гэблдон Диана - Страница 141

Тщательно укрыв меня стеганым одеялом, он оставил меня, уже засыпающую, а сам пошел искать Дункана, чтобы наконец поздороваться с ним как следует и продемонстрировать шотландское гостеприимство нашего дома. А сейчас я смутно слышала их голоса, доносившиеся снаружи; мужчины сидели на скамье у двери, наслаждаясь остатками дневного тепла, — длинные бледные лучи солнца сочились через окно, заставляя мягко поблескивать оловянную посуду и деревянные поверхности в комнате.

Солнце коснулось и моей находки, черепа. Он лежал на моем письменном столе в другом конце комнаты, создавая очень уютную и симпатичную композицию вместе с глиняным кувшином, полным цветов, и моей тетрадью для записей.

Именно вид тетради и вывел меня из апатии. Роды, которые я принимала на ферме Мюллера, уже и теперь помнились мне весьма смутно; я подумала, что лучше бы мне записать все детали прямо сейчас, пока я вообще могу их вспомнить.

И вот, движимая профессиональным долгом, я потянулась, застонала и села в кровати. У меня все еще слегка кружилась голова, а в ушах звенело вследствие неумеренного приема бренди. Тело также побаливало в разных местах… собственно, практически во всех местах, где-то посильнее, где-то поменьше, — но в общем и целом я была вполне в рабочем состоянии. Хотя и жутко хотела есть.

Я надеялась, что племянник вернется с каким-нибудь мясом для ужина; я слишком хорошо знала, что сейчас не следует набивать желудок сыром и соленой рыбой, но вот симпатичный, наваристый супчик из белки, приправленный зеленым луком и сушеными грибами, мог бы стать воистину целебным средством.

Да, стоило только подумать о наваристом супе… Я неохотно выбралась из-под одеяла и проковыляла через комнату к очагу, чтобы вылить обратно в котелок ячменное варево. Ян наварил этой штуки столько, что хватило бы на полк солдат, — если, конечно, этот полк состоял бы из шотландцев. Живя в бесплодной стране, где трудно найти вообще что-то съедобное, шотландцы всегда были способны слопать что угодно, они наслаждались клейким варевом из любого зерна, лишенным малейших признаков вкуса или запаха. Но я принадлежала к куда более изнеженному народу и не в состоянии была следовать их примеру.

Открытый мешок с ячменем стоял возле очага, и его джутовая ткань все еще была очень влажной. Мне бы следовало высыпать из него зерно, для просушки, иначе оно могло заплесневеть. Мое ушибленное колено выразило легкий протест, но я все же достала большую плоскую корзину-поднос, сплетенную из тростника, и опустилась на коленки, чтобы тонким слоем рассыпать по ней ячмень.

— Так значит, у него мягкий рот, Дункан? — отчетливо донесся до меня через окно голос Джейми; закрывавшие окно шкуры были подняты, чтобы проветрить комнату, и я уловила слабый запах дымка, исходящего из трубка Дункана. — Он большой и сильный, но глаза у него добрые.

— О, да, это отличный парнишка, — сказал Дункан, и в его голосе отчетливо прозвучала нотка гордости. — И рот у него хороший, мягкий. Мисс Джо отправила своего старшего конюха на рынок в Велмингтон и сказала ему, что он должен найти такую лошадку, с которой можно управиться одной рукой.

— Ммм… Ну, ладно, он и вправду хорош. — Деревянная скамья скрипнула, когда кто-то из мужчин передвинулся. Я уловила в голосе Джейми некое сомнение, но не знала, услышал ли его и Дункан.

Но отчасти это была просто снисходительность; ведь Джейми вырос на спине лошади, он был прирожденным конником, он вообще полагал, что руки для управления лошадью ни к чему. Я собственными глазами видела, как он направлял коня одними только коленями и бедрами, или пускал его в галоп по скошенным полям, замотав поводья на конской шее, потому что руки ему были нужны для меча и пистолета.

Но Дункан не был ни прирожденным лошадником, ни солдатом; он жил поблизости от Ардоссана, мирно ловя рыбу, пока восстание Стюарта не сорвало его с места, как и многих, многих других, и не привело к полю Калодена и к поражению.

Джейми, конечно, не мог проявить бестактность, указывая Дункану на его неопытность, тем более что Иннес и сам прекрасно ее осознавал; но тем не менее Джейми мог намекнуть на что-то еще. Понял ли это Дункан?

— Но, конечно, она в первую очередь хотела помочь тебе, Mac Dubh, и ты это отлично знаешь, — очень сухо произнес Дункан; все в порядке, он понял намек Джейми.

— Иначе я и не стал бы об этом говорить, Дункан, — голос Джейми прозвучал неестественно ровно.

— Ммм…

Я улыбнулась, несмотря на то, что между мужчинами явно возникло некоторое напряжение. Дункан, точно так же, как и Джейми, был шотландцем до мозга костей, и точно так же владел искусством намеков и недомолвок.

И его мычание, изданное неким особым тоном, выражало очень многое. Дункан был оскорблен намеком Джейми на то, что ему, Иннесу, не следовало бы принимать в дар от Джокасты эту лошадку, — и одновременно Дункан давал понять, что он с охотой принял такое же недосказанное извинение за оскорбление.

— Ну так как, ты уже думал об этом? — Скамья взвизгнула, когда Дункан внезапно переменил тему разговора; надо полагать, он и сам при этом переместился. — Это будет Синклер или Джордж Чихолм?

И, не дав Джейми времени ответить, он продолжил, но из его слов мне стало ясно, что собеседники вернулись к чему-то такому, что уже обсуждали прежде. Я пыталась понять, то ли Дункан хотел убедить Джейми, то ли самого себя… или, повторяя уже известное, он просто таким образом искал верное решение.

— Это верно, конечно, что Синклер — бондарь, но Джорджи отличный парень; он бережливый, и работник усердный, и у него два маленьких сынка, кроме того. Синклер не женат, так что ему не так уж нужно пока плотно оседать на месте, но…

— Ему понадобятся токарный станок и инструменты, и железо, и хорошо просушенное дерево, — перебил его Джейми. — Он, конечно, мог бы жить в своей мастерской, но мастерскую-то сначала надо построить. А все это очень дорого обойдется, я думаю, — если купить ему то, что требуется для бондарного дела. А Джорджи только и потребуется, что немного еды для семейства, но он и сам сможет себя обеспечить в этих-то краях; кроме того, ему для начала понадобятся всего лишь несколько простых инструментов… топор у него есть, надеюсь?

— Да, топор у него остался, он ведь работал по контракту, топор ему выдали, а отбирать не стали. Но сеять-то озимые надо прямо теперь, Мас Dubh. И сначала расчистить землю…

— Уж я-то это хорошо знаю, — несколько язвительно ответил Джейми. — Именно я месяц назад распахал, пять акров земли под зерно. И сначала их расчистил. — За словами Джейми отчетливо слышалось: я занимался этим, пока Дункан болтался в Речной Излучине, пьянствовал в тавернах и объезжал дареную лошадку. Я это услышала, и Дункан тоже; последовало выразительное молчание, такое же громкое, как слова.

Снова скамейка скрипнула, и Дункан снова заговорил, очень мягко:

— Твоя тетя Джо прислала тебе небольшой подарочек.

— О, вот как? — язвительность в голосе Джейми прозвучала еще более выраженно. Я понадеялась, что у Дункана хватит ума не обращать на это внимания.

— Бутылочку виски. — Я просто услышала, как Дункан улыбнулся, и тут же прозвучал сдержанный смех Джейми.

— Вот, значит, как? — сказал он заметно изменившимся тоном. — Мило с ее стороны.

— Она старалась. — Теперь скамья просто взвыла и застонала — Дункан поднялся на ноги. — Идем-ка, выпьем капельку, Mac Dubh. Небольшая порция тебе уж никак не повредит.

— Точно, не повредит. — Послышался мягкий звук — это рука хлопнула по плечу, — и мужчины пошли через двор, шагая рядом. Я подошла к окну и посмотрела им вслед. Волосы Джейми в лучах заходящего солнца сверкали темной бронзой, он чуть наклонил голову набок, прислушиваясь к тому, что говорил ему Дункан, а Иннес сопровождал свои слова выразительными жестами. Взмахи его единственной руки совпадали с ритмом его шагов, и он весь дергался, словно большая марионетка.

Интересно, что стало бы с ним, если бы Джейми его не нашел, подумала я… и не нашел бы для него дела? В Шотландии не было места однорукому рыбаку. Конечно, Дункану пришлось бы нищенствовать. По сути, умирать с голода. Или воровать, чтобы выжить, и кончить свою жизнь в петле, как Гэйвин Хайз.